Солги мне

Холодно становится. Пальцы не двигаются — закоченели, что уж говорить о руках и ногах.

— Пожалуйста, поговори со мной, — все, на что я способна.

— Сколько за ночь, малыш? Хочу оттрахать тебя по полной, чтобы вытравить из-под собственной кожи весь твой яд.

Ник проталкивает ладонь под резинку шорт. Минуя трусики, давит на абсолютно сухие складки.

— Имитировать не умеешь? Ну же, Варя, чем я хуже остальных? — горячее дыхание рядом с моим ухом, шумные вдохи перебивают мой писк.

— Уходи…

— Никуда я не уйду, пока не выдеру тебя. Штука баксов, две? Элитная маленькая шлюшка.

Это почему-то работает. Выхожу из оцепенения и со всей дури толкаю Ника в грудь. Бегу в ванную, на ходу теряя тапочки, запираюсь в ней и пячусь, когда ручка начинает ходуном ходить. Здесь такой замок, что с той стороны так просто не открыть. Я еще удивлялась этому, потому что, ну, мало ли?..

Забиваюсь в угол, нечаянно ударяя рукой по рычагу включения душа. Холодная вода льется сверху, топ с шортами мгновенно промокают.

Выключаю наощупь и скатываюсь по одной из стен душевого уголка прямо на пол. Подтаскиваю колени к груди, не сводя с двери взгляда.

Ник ведь не сможет выбить ее? Она выглядит массивно, я не думаю, что ему хватит сил.

Надеюсь на это.

Глава 21

Я прислушиваюсь к каждому шороху. К каждому звуку, который долетает до моих ушей. Через какое-то время поднимаюсь на ноги и мышкой подбираюсь к двери. Зачем-то прижимаюсь ухом к ней.

— Варь…

Меня словно огромной волной выбивает в сторону. Казалось, Ник уже ушел, но он все еще находится в квартире и никуда не собирается.

— Открой, Вишенка. Я ничего тебе не сделаю.

Рука сама тянется к замку. Сдерживаюсь в последнюю секунду. С меня течет на пол, по ногам бегут холодные капли воды.

— Я останусь сидеть под дверью, пока мы не поговорим, — раздается следующий «удар». — Обещаю, малышка, ты не пострадаешь от моих рук.

Тянет к нему. Очень сильно.

Вздрагиваю из-за приглушенного стука, снова по инерции делаю шаг вперед. Во мне борются две половинки, и я никак не могу понять, какую из них слушать.

— Просто поговорим, ладно? Хочу видеть твои глаза.

Считаю до ста. Очень медленно. После перехода к трехзначной цифре проворачиваю клапан замка и сразу отпрыгиваю назад. Мгновенно жалею о своем решении.

Ник будто заполняет собой все пространство. Обнимаю себя руками. Из-за мокрой одежды холодно очень, а из имеющихся полотенец в ванной только маленькое для рук. Я им никак не смогу прикрыться.

— Ты дрожишь вся, — Ник приближается, я отшатываюсь.

Качаю головой, не в силах попросить его не подходить.

— Под теплый душ надо, Варь. Помогу только, хорошо? У тебя губы синие.

Машинально скольжу языком по ним, Ник вздыхает. Между нами не больше двадцати сантиметров, когда он протягивает руки и пальцами подцепляет мою мокрую майку. Тянет ее вверх, и я как под гипнозом подчиняюсь. Грудь сразу прикрываю ладонями.

Следом идут шорты. Белье. Я оказываюсь в душевом уголке, и сверху ударяют струи горячей воды. Меня передергивает, едва не врезаю зубы в кончик языка из-за судорог, возникших вследствие резкой смены температур.

Стою спиной к Нику, волосы из-за хлынувшей воды мгновенно тяжелеют. Шорох сзади заставляет напрячься, из груди выбивает весь воздух, когда ко мне прижимается раскаленное массивное тело.

— Согрею, — хрипом мне на ухо.

Мужские ладони ложатся на плечи, скользят ниже и затем разводят мои руки в стороны. Соски твердеют сразу под мокрыми дорожками, кожа вспыхивает новой волной мурашек.

Вспенив мою простенькую мочалку, Ник прижимает ее к подрагивающему животу и поднимается к потяжелевшим полушариям. Проводит между ними, дальше, к шее. Приходится запрокинуть голову, чтобы пена не попала в рот.

Не знаю, что именно влияет на меня так сильно, но я не могу пошевелиться. Превращаюсь в статую, периодически вздрагивая, когда мочалка или пальцы касаются особенно чувствительных мест на теле.

Таких рядом с Ником становится почему-то очень много.

У меня слов не находится дать название всему, что сейчас происходит.

Никита тяжело дышит, у меня тоже учащается потребность делать новые вдохи. Внизу живота тянет странно.

Дергаюсь вновь, стоит ощутить на шее чужие губы.

— Расслабься, — сухой приказ одновременно с руками, которые вдруг оказываются на груди.

Соски еще сильнее сжимаются, превратившись в твердые горошины. Ник оглаживает ладонями талию прямо по мыльной пене, грубая ткань и ремень на джинсах немного царапают обнаженные ягодицы. Пряжка вдавливается куда-то чуть пониже поясницы.

Русалочка обменяла голос на ноги, а у меня он просто пропал. Губы двигаются, язык тоже, но звука нет.

Только тихий стон, когда пальцы, до этого ласкавшие грудь, вдруг пробираются между ног и давят на складки.

Ник что-то делает с вентилем, который я не вижу, и уголок из-за повышения температуры воды заполняется паром. Жаль, он не слишком густой, чтобы полностью скрыть мое тело.

Ник, наверное, хочет, чтобы я к нему привыкла, потому что в следующий миг ладонь исчезает с промежности и возвращается к менее интимным участкам. А потом и вовсе мой мучитель упирается кулаком в стену прямо перед моим лицом, наваливаясь на меня со спины, плотно притискиваюсь бедрами к попе.

— Что ты со мной делаешь, маленькая ведьма?

О, я прекрасно понимаю, о чем он говорит. Здесь даже джинсы не спасают.

Сердце ошеломляет своим стуком. Каждое новое прикосновение острее предыдущего. Эмоции такие, словно меня затащил в логово маньяк и теперь водит наточенным ножом по моему телу, не причиняя боли. Кажется, что в любой момент ситуация может вывернуться в ужасающую для меня сторону.

— Тише, Варь. Не трясись так. Не съем я тебя, — в противовес своим словам оттягивает зубами мочку, усмехнувшись сдавленно.

Мне неуютно, но… Такое весомое «но», запускающее в моем теле странные процессы.