Солнце и Луна

От одной мысли о его теле у меня всё сжималось внизу и горело, и я имею ввиду не живот. Этот парень вызывал у меня ощущения, которые я давно не чувствовала.

– Как тебе здесь, нравится? – прервал Андрей мою экскурсию глазами по комнате.

– Тут очень чисто и светло. Меня это пугает. Он либо нетрадиционной ориентации, либо маньяк, – ответила я шёпотом, чтобы мой сосед точно не услышал, что я о нём думаю.

– Теперь у тебя появилось ещё одно предположение о нём. Твоя умная головушка может довести тебя до психиатрического отделения, если продолжишь так же, – сказал он, покручивая пальцев у виска.

– Я говорю то, что вижу, а не просто фантазирую о плохом.

– Видел я, как ты смотрела на него, и уже понял, какие фантазии появились в твоей голове. Будешь тут совсем одна с этим красавцем… – не успел он продолжить свои мысли, как я его пихнула, и он приземлился прямо на пол. Андрей потянул меня за руку, и я упала прямо на него. Мы захохотали.

– Парень он симпатичный, не буду скрывать. Но что-то в нём есть странное, – сказала я и легла рядом с Андреем.

– Я же говорил, что разговаривал с соседями. Он тут живёт с детства. Все его знают и хорошо отзываются. И очень хорошо, что он не будет никого приводить сюда без твоего ведома.

– Ты прав. Это большой плюс. Странно, что он всё-таки согласился, чтобы его соседом оказалась девушка, если он яро искал соседа-парня.

– Он знал, что ты будешь лучше, чем сосед-парень. Я его очень долго уговаривал и пытался убедить в этом. Мне кажется, что у него есть особая причина не приводить сюда чужих.

Разложив вещи, я оставила один чемодан в комнате, а второй, который поменьше, забрала с собой. Выйдя из комнаты, я увидела, как Рома сидел на кухне и пил чай. Я сразу почувствовала этот дивный аромат. Чай с бергамотом. Мне начинает нравиться этот парень всё больше и больше. Когда Рома увидел, что мы вышли из комнаты, то подошёл к нам.

– Где находится кухня, ты уже увидела, а здесь находится уборная, она совмещена. А рядом моя комната, – показывал Рома расположение комнат в квартире. – Вот твои ключи. После пятнадцатого числа можешь заселяться. Чёрный ключ от входной двери, а другой от твоей комнаты. Если будут вопросы, то вот мой номер телефона, – продолжил он и протянул мне бумажку со своим номером и ключи с брелоком в виде орла.

– Спасибо, я приеду ближе к концу месяца, поэтому до этого времени моя комната будет пустовать, – ответила я, глядя прямо ему глаза. На лице я явно заметила небольшую ухмылку. Почему этот парень заставляет меня чувствовать себя неловко?

– Что ж, мы поедем. Спасибо, что согласился, чтобы мы приехали раньше. Я бы не хотел, чтобы она одна тащила все эти чемоданы. Иногда мне кажется, что у неё там внутри не самые необходимые вещи, а настоящие кирпичи, – взявшись за живот, сказал Андрей.

Не стоило тебе так говорить, мой милый друг. Ох, зря ты это сказал в моём присутствии. Ох, зря!

– Ладно. Нам уже пора. Ещё раз спасибо, – промямлила я, взяла за руку Андрея и быстро заставила его выйти.

– Ты чего, принцесса?

– Андрей, что это было? Я же покраснела при нём.

– Что здесь такого? Я хотел показать ему, что ты обычная девчонка, у которой много вещей и косметики. Всего-то. Эй, ну чего ты дуешься? Если будешь так дуться, то скоро лопнешь.

Я постаралась сдержать улыбку, но у меня это плохо получалось. У меня вообще плохо получалось злиться, особенно на него. Моё лицо сразу выдавало меня, ведь я каждый раз понимала, что он шутит. Он никогда бы не причинил мне вред. А может, я ошибаюсь? Ведь его брат именно так со мной и поступил. Нет, Андрей не такой. Я это знала.

Мы зашли в лифт, Андрей нажал кнопку с цифрой один, и мы поехали вниз. Выйдя на улицу, я зачем-то подняла голову вверх. То ли посмотреть на небо, на которое я буду смотреть в ближайшее время, то ли на птиц, которые пролетали, то ли я искала глазами его. Да, он стоял на балконе. Стоял и пускал дым от сигарет. Надеюсь, он не заметил меня. Не заметил, что я смотрела на него.

На обратном пути у нас уже не было сил для разговоров. Мы обменивались лишь какими-то фразами, чтобы не заснуть и не заскучать за ужасной музыкой, которая играла на всех радиостанциях. Я уже не могла размышлять о вселенной, потому что темнота спрятала всю красоту природы, которая открывала эти мысли и странные предположения в моей голове. Темы, на которые никто не знает ответы, были самыми любимыми для нас с Андреем. Каждый раз мы могли цепляться за какие-то слова и развивать темы дальше. Могли начать диалог с простой мышки, а закончить анекдотом или историей из жизни.

С появлением Вики мы не могли долго разговаривать, и наш разговор заканчивался ровно на той теме, с которой мы начали. Она его девушка, ревнивая девушка, она жаждала его внимания, внимания двадцать четыре часа семь дней в неделю. Я её прекрасно понимала. Когда мы были с Пашей, то нам никто и не нужен был. Быть всё время и каждый день с любимым человеком, особенно когда ты так молод и это твоя первая любовь, и тебе всё равно мало часов в сутках. И нам тоже было его мало. У нас была учёба. Мы отлично справлялись, наша успеваемость не летела вниз, как это обычно показывают в фильмах или как обычно говорят это родители своим детям, когда те начинают отношения. Почему многие родители так говорят? Ведь у них тоже была первая любовь, они понимали, что это сильные чувства. Может, они тоже обожглись, как и я? Тогда почему не говорят и не предупреждают об этом своих детей? Не расскажут про свой опыт? Не скажут, что нужно быть осторожнее?

Я верю и знаю, что первая любовь сводит многих с ума, заставляет делать безумные вещи. Это очень сильные чувства, которые дают столько сил и веры в себя, что можно при желании слетать на Луну и обратно, при этом захватив с собой звезду.

Любовь заставляет нас подняться настолько высоко, насколько это возможно. Но вот падать будет очень больно. И больше никогда не захочется взлететь.

Почему любовь даёт нам столько сил, но когда нас ранят, то боль больше в тысячу раз, чем сама любовь? Может, кто-то и знает ответ на этот вопрос, но не я и не сейчас.

Пока мы ехали, я успела немного вздремнуть и увидеть сон. Сон, где был Рома. Он был одет в те же серые шорты, что и при встрече, он держал меня за руку и куда-то вёл. Возможно, это была его комната. Он отпустил мою руку и посадил на кровать, встал на колени и смотрел мне в глаза, а потом начал приближать свою руку к моему лицу. Он гладил меня своими пальцами так нежно, что я замерла. Сначала прошёлся по шее, потом по руке, тыльной стороной провёл по майке, а потом спустился к бёдрам. Он старался раздвинуть мои ноги, и ему это удалось, потому что я не сопротивлялась. Уложив меня на спину, он оказался сверху. Мы прижались лбами. Он погладил мою щеку своим большим пальцем, потом начал медленно спускать вниз и остановился на губах. Он оттянул мою нижнюю губу, и я явно услышала его рык. Наши губы оставались в сантиметре друг от друга. Оставалось сделать одно движения, и я бы почувствовала его. Но этот страстный сон прервал гул машин. Я открыла глаза и увидела, что мы оказались на заправке.

– О, ты проснулась. Что же тебе там снилось? Случайно, не новый сосед? А то мне показалось, что ты издавала какие-то стоны и говорила: «О, Ромочка, подойди ближе. Я хочу тебя». Чмоки-чмоки и всё такое. Любовь-морковь, тру-ля-ля, – говорил Андрея, показывая любовную сцену поцелуев с участием рук.

– Ну ты и придурок, – ответила я и ударила по рукам, которые изображали меня и моего нового соседа.

Он не обиделся, а вышел из машины и продолжал изображать сцену через окно. Со стороны это смотрелось очень пошло, странно и неуместно. Мне не было стыдно, что окружающие нас поймут неправильно. Главное, что мы знали, о чём была наша беседа и почему он себя так вёл.