Солнце в кармане

И что бы почувствовать себя человеком немцы бегут в Канаду, бегут в Южную Африку, не боясь черного равноправия. Бегут в Латинскую Америку, наконец, не боясь местных Мачо и Наркодельцов. Остаются кто — турки, черные жмурки, да наши. Наши приехали сюда надолго.

Наших в России…. не знаю как в послевоенные годы, наверное поначалу ненавидели- просто одних контуженных на это хватало, и на разные гадости. Но уже с 60-х немцев выдвигали на ответственные дела, порой просто за одну Немецкую фамилию! Да, тяжко некоторым приходилось! А ты выдюжи, и за тебя потом глотку люди порвут любому. За тобой будет негласное, но всесильное — Мнение, которое не только сверху, оно и снизу, с боку, оно со всех сторон, оно пропитывает общество как спирт — насквозь.

И не надо русский, — не политкорректный с национальностями, юмор приравнивать к европейскому планомерному методичному злопамятливому Унижению. Унижению — с большой буквы и по всем статьям- это европейцы так привыкли бороться со страхом. Глупость, чисто европейская, даже еврейская по сути! Сильного надо уничтожать, а не гнобить, — выращивая своим детям большие проблемы.

Ваня зашелся, Ваня развивал тему. И напрочь забыл, что он то и есть: самый что ни на есть немец. С обоих — с маминой, и папиной сторон.

— … Ухали они от голода и вечной разрухи. Разгребай, разгибай её, проклятую, а придет какой мудак и враз все опять порушит, загадит, а ты — все сызнова. Заебало их. Ну, нет в немцах — даже в наших — русского долготерпения и слезливого всепрощения!

Я, говорю тебе: они быстро раскусят европейские правила, увидят модель унижения, и не побегут дальше. Нет! Наши немцы — пуганные и ломанные, но не сломанные — они скоро будут устанавливать свою власть. Конкретно, подкорректируют политику Германии, а следовательно и Евросоюза. Это европейских тюхтяев можно пугать Русской угрозой. Наши немцы знают за "угрозу", они знают, что русские не хотят войны. Хотя любят подраться, особенно с пьяну, и особенно со своими. А больше всякой войны русские не хотят еще раз воевать с немцами.

А сколько Германофилов развелось в России! Особенно во власти это модно. Тут еще метаморфоза с Американской мечтой случилась! И вот немцы возвращаются в русское сознание, но новое, более обширное, свое место. Даже более — потеснив Францию и Италию в их традиционных нишах Русской положительной комплиментарности. С завистью к немецкому порядку и методичности. С любовью к немецким инженерам и музыкантам… Правда те певцы поют больше на английском… А зря, — русские уже готовы воспринимать немецкий и не вздрагивать, отмахиваясь от померещившихся овчарок и расстрельной эсесовской команды.

Фридрих слушал Ваню с оторопью: он уже не понимал — с кем он разговаривает. Образ Вани плыл и менялся прямо перед глазами.

Они находились уже в подвальном помещении, среди стеллажей и столов. Ваня подошел к одному из них и принялся копошиться в двух стоящих отдельно коробках.

— ….Мне жаль этого говорить, но вам Фридрих придется уехать. Гюнтер звонил и обещал заехать за вами. С вашим делом улажено, насколько можно, но все равно придется давать показания, — но это ваш святой долг, — не прятаться от общих врагов. А я жду бригаду различных следователей — будут меня допрашивать, допрашивать моих сотрудников, в общем — дела.

Но на прощанье я хотел подарить вам это, — и Ваня протянул ему тяжелые янтарные, то ли бусы, то ли четки, — это из редчайшего археологического сибирского янтаря. Там чуть ли не в каждой бусине по мошке, по камарику, — приглядитесь.

А это передайте герру Кугелю. На его имя пришла посылка из России, не ожидал что у него и там связи. Вот, возьмите.

С этими словами Немецкий Ваня протянул Фридриху нечто цилиндрическое в зеленой оплетке и золотого цвета ободками, поясняя:

— Наверно как-то новейший китайский фонарик. По крайней мере, был запакован в китайскую упаковку. Представляете: в этот раз таможенники потрошили посылки, а мы уже более года возим без экссесов. Наш сортировщик посылок, всё вернул по раздолбаным ящикам, сверил с описями. Пусть герр Кугель извинит, что без ящика. Там были еще кедровые орехи, но они рассыпались, уж извините. Но ничего не пропало, — тут строго, тут головы полететь могут.

Так вот, сортировщик куда-то там нажимал — говорит, яркий тонкий, толщиной в мелкую монету, луч. Без рассеивания, что-то близкое к лазеру, только белому. Странно, — но я не знаю о таких. Вот что значит, закрутился. А так я стараюсь быть в курсе всех научно-технических достижений. Берите.

И удачи Вам.

Глава Пятнадцатая

Берлин.

— Категорически! Катастрофически! Необходим если не весомый — реальный, вещественно-материальный, то хотя бы виртуальный Эквивалент — Эталон Стоимости-Ценности! — Егор произносил речь на конференции посвященный показу сенсационного фильма, совместного производства Гюнтера Кугеля, журналиста "Штерна", и его, Георгия Колобова. — Наподобие конкретного бруска золота. Несомненно, одно — он должен нести энергетическую ценность, как стержень грядущей цивилизации, где все ресурсы Планеты и продукта человеческого Труда и гения, шедевры мастеров и наследие предков будут равняться через Энергию, — энергетический ценностный эталон…

В этот момент в студию внесли и поставили между Егором и телекамерами старого знакомого — однажды похищенного в таёжном лесу. И вот теперь опять стоящего перед ним, как ни в чем не бывало, сверкающего чёрной цилиндрической оплеткой и блестящего золотом ободков.

— Пожалуйста, господа, вот он основной кандидат в Эталоны! — прокомментировал появление в студии Изделия ведущий.

— ….Желанный Эталон убивает Спекуляцию! — продолжал очумело, как заведенный, свою выученную речь, Егор.

— Энергетика делает огромный рывок вперед и становится чистой и безопасной, близко к абсолюту. К тому же — компактной и мобильной, дающей широкий простор для транспорта, для организаций собственных сверх малых производств потребителей для личных нужд.

В то время как основные производства, эту энергию потребляющие, продолжают массированно гадить в Планету.

Резонно поднять требования общества к ним — подняться до уровня Энергетики в экочистоте и безопасности. И не законы будут им главной угрозой. Будут они упорствовать и медлить — люди станут отказываться от их товаров и услуг и будут сами у себя производить всё необходимое. Уж о своей среде обитания они позаботятся…

…………………..

— …То им "Коммунизм" отменили, то он, вот, — стал "Модным", а когда станет "Актуальным", так я с них со всех: саечку за испуг, фофан за забывчивость и пендель им за самодовольную брехню, — с размаху и под сраку…

Вот такое, очень знакомое и родное, услышал Егор из-за двери своего номера в гостинице, когда он мало помнящий себя вернулся с пресс-конференции. И вот мираж номер два.

Первый был, конечно же, чудесное появление похищенного в тайге Изделия в самый что ни на есть подходящий момент, как по хорошо отрепетированному сценарию. На вопросы Егора отвечали, тараща глаза, что это ваш ассистент принес. Какой ассистент, как он выглядел: ничего впопыхах добиться не удалось. А Изделие было с помпой передано присутствовавшим там представителям Швейцарского Института Исследований и Шведской Академии Наук для изучения после формирования международной группы учёных.

Теперь Егор вспоминал о другом Изделии — оригинале Маслова. Вспоминал, и тут же волосы вставали дыбом, но Егор успокаивал себя: посылка должна была отправиться другим рейсом этого же "таёжного канала". Упакована была в плёнку с китайскими иероглифами и выглядела простой блескучей игрушкой типа фонарика. Эта упаковка была погружена внутрь ящика и засыпана кедровыми орешками. Почему он засыпал орехи, Егор себе отчета не отдавал. На ткани обтянувшей ящик написал: "в случае не забора отправителем Егором Колобовым, передать Гюнтеру Кугелю из "Штерна". Расписывая это, он так размахнулся, что название "Штерн" написалось сжатым и маленьким, с самого края. Ну, да ничего, — кто в Германии не знает известного журналиста Кугеля?