Солнце за нас!

— Здравствуйте, Петр! — Приветствовал его околачивающийся по бульвару один из местных, тоже не слишком богато одетый. Его звали Александр Марков.

— Здравствуйте, Александр, — ответствовал Максим, знавший от Пети, что тут "тыкать" не принято.

— Что-то вас давно видно не было.

— Да так, дела...

Судя по роже Александра, он прекрасно знал, какие это дела были у Петра. Деревня, все обо всех всё знают. Но оно и к лучшему. Проще будет въехать в местные расклады.

Александр протянул ему портсигар. Максим на курил, до и Петя дымил больше для солидности.

— Нет, спасибо бросил.

Приятель поглядел с удивлением. В это время до антитабачной пропаганды было как до Луны.

Александр стал рассказывать разные местные сплетни, Максим вполуха слушал. И тут вдруг увидел интересную картину. Про противоположной стороне улицы шли шесть крепких парней в синих беретах и черных кожанках. Но самое главное — двое из них были в косухах! Самых натуральных. Когда компания поравнялась с клубящимися на бульваре эмигрантами, один из них повернулся и весело крикнул:

— Привет белым! Чемоданы уже собрали, чтобы дальше от революции бежать?

Парень явно не задирался, просто прикалывался. Компания двинулась дальше, а Максим изумленно глядел им вслед. Такого Петя не видел.

— Кто это? — Спросил он приятеля.

— А, молодые большевики. Возле моего дома их много, там рядом коммунистический клуб, они туда ходят французским боксом заниматься.

— А эти куртки с молниями? Я имею в виду — с металлическими застежками [9] ?

9

В РИ в данное время "молнии" уже появились, но являлись экзотикой. Тем более, они были очень ненадежны и часто "клинили". Недаром на брюки "молнии" стали ставить лишь в конце тридцатых.

— Совсем недавно появились. Говорят, из Совдепии мода пришла. Вот ведь странно. Раньше мода шла из Парижа, а теперь — из Москвы...

— А кто-нибудь про этих парней известно?

— Кое-что. Они тут на националистов охотятся. Те нас подкарауливают, а они — их. В прошлое воскресенье, когда я домой пошел, на меня четверо напали. Здоровые, сволочи... А тут эти в кожанках подскочили. Навешали националистам знатно.

— То есть, они нас защищают? — Не понял Максим.

— Да плевать им на нас! Они националистов ненавидят, поскольку те "буржуа". А мы вроде приманки.

Максим про себя отметил — а ведь коммунисты — это не панки и не скинхеды. Они явно обкатывают молодежь в уличных драках. Грамотно.

Александр, продолжая трепаться, потащил Максима в знание центра. Так, Лена виделась, вокруг неё вились трое молодых людй. Это была блондинка с формами почти как у Барби — да ещё и с эдакой кукольной внешностью.

Лена заметив его, заслала приветливую улыбку. Видимо, решила, что кавалера вновь надо привадить.

Но тут её ждал облом. Максим в такие игры играть не собирался, да и подобный типаж был не в его вкусе. Так что приподняв шляпу, он двинулся дальше.

Тут из-за спины вынырнул какой-то парень.

— Давайте быстрее в зал! Сейчас начнется!

— Что начнется-то? — Не понял Максим.

— Там Зинаида Гиппиус выступает.

— И что?

— Так она ж из компании Савинкова, этого предателя. Ну, мы ей покажем...

Когда они вошли в зал, процесс уж шёл. Зал стоял на ушах. Свистели, орали:

— Предатели!

— Сколько вам большевики заплатили?!

— Долой!

— Чекистских подстилок на помойку!

Гиппиус, высокая тонкая женщина средних лет, была ошарашена.

Максим знал, что такая была в "серебряном веке", но ничего из её произведений не читал. Но явно, что она являлась не футуристом Маяковским или имажинистом Есениным, которые к такому приёму были привычны и умели ему противостоять. Так что дама была буквально раздавлена. А толпа продолжала развлекаться.

Максиму стало противно. Вспомнился старый фильм. "Чучело предатель!" Когда все вот топчут одного... Он уже хотел уйти, но тут заметил пробиравшуюся к выходу девушку, которая явно испытывала те же чувства. Вроде бы, её зовут Ира Волкова. С ней Петр был не слишком знаком. Вроде бы Ира была "купеческой дочерью". Причем, её родители сумели что-то вытащить. В памяти всплыл "файл": а девушка-то, вроде к Петру неравнодушна... Максиму же она понравилась — высокая худощавая брюнетка с несколько монголоидным типом лица. По нынешним временам — не круто, но для Максима — в самый раз. Одета девушка была хорошо, но подчеркнуто скромно.

Дождавшись, пока Ира выйдет в предбанник, он двинулся за ней и вошёл в пике.

— Здравствуйте, Ира. Я вижу, вам не нравится?

Девушка обернулась — и Максим понял, что память Пети его не подвела. Интерес точно имеется.

— Здравствуйте. По моему — гнусно так травить женщину.

— Согласен. Да и вообще. Я где-то читал: толпа это не собрание личностей, это особый организм, который руководствуется самыми примитивными инстинктами. Каждый трус и слабак в такой обстановке может куражиться.

— Хорошо сказано. А вас ведь Петр зовут?

— Именно так...

Поскольку интерес был взаимным, то углубление знакомства — дело техники.

Максим предложил пойти в какое-нибудь кафе. Благо этого добра в Париже полно.

Ира, кстати, проявила такт, предложив зайти в бистро — явно понимала, что у кавалера с финансами туго. Под винцо прожили разговор.

— Вот они устроили Гиппиус обструкцию и довольны. А нет, чтобы подумать. Савинков ведь в своём письме кое-что правильное написал, — сказал Ира.

Вот бы ещё узнать, что это за письмо... Но дальше стало яснее.

— Признал он Советскую власть или нет — это неважно. Но ведь он правду пишет. Наши политические деятели готовы служить кому угодно.

— Это верно. Мой отец только и говорит о том, как они станут всех вешать.

— А погладите, как нам относятся французы!

Из дальнейшей беседы выяснилось: девушка не только умная, но и разбирается в политике. А это было редкостью и для его времени.

— Ирина, у меня к вам просьба. Вы меня не могли бы просветить — что сейчас происходит в эмиграции? Я этим не интересовался, но тут понял — детство закончилось, пора начинать головой думать.

— Как вы интересно выражаетесь. Ну, что же...

Вечер удался. Мало того, что познакомился с симпатичной девушкой, так ещё эта самая девушка очень толково разжевала то, что пришлось бы долго искать в газетных подшивках. При этом Ира была той ещё ехидиной, тему излагала очень остроумно.

Как оказалось, имелось четыре главных эмигрантских тусовки. В Париже есть всё, так что присутствовали представители всех. У одних центр был в Берлине, эти ребята выступали за великого князя Николая Николаевича. Вторые в Англии — тут заправляла императрица Александра Федоровна. Как оказалось, Николая шлепнули на Урале при попытке его освободить, а семью большевики передали белым. Во дают большевики в этом мире! Великий князь Михаил пропал без вести. Одни говорят — убит, другие — сменил имя и скрылся от всех.