Соловей

ЛАЙЗА. Это правда.

ПРИССИЛЛА. Ты была в блузке?

ЛАЙЗА. Я не помню.

ПРИССИЛЛА. Моя сестра не очень любит мужчин. Это одно из ее главных достоинств.

ЛАЙЗА. Она не любит мужчин?

ПРИССИЛЛА. Не очень любит.

ЛАЙЗА. А кого она любит?

ПРИССИЛЛА. Не думаю, что она кого-нибудь любит. За исключением меня. Меня она любит.

ЛАЙЗА. Ты счастливая. Есть хоть один человек, который тебя любит.

ПРИССИЛЛА. Ты тоже счастливая.

ЛАЙЗА. Я – нет. Кто любит меня?

ПРИССИЛЛА. Твой отец любит тебя.

ЛАЙЗА. Правда?

ПРИССИЛЛА. Полагаю, что да. Я люблю тебя.

(Пауза).

ЛАЙЗА. А если они попали в аварию?

ПРИССИЛЛА. Они не попали в аварию.

ЛАЙЗА. Откуда ты знаешь?

ПРИССИЛЛА. Я – экстрасенс, Лайза. У меня сверхъестественные способности. Я могу предсказывать землетрясения. Я вижу будущее во снах. Я общаюсь с Распутиным, пребывающим в аду, и он сообщает мне, что в этот самый момент твой отец и моя сестра едят жареную курицу в Ракуне, штат Индиана.

ЛАЙЗА. Обязательно тебе постоянно быть такой заносчивой?

ПРИССИЛЛА. Заносчивой? Я не заносчивая. Ты завела этот разговор. Я была совершенно счастлива в этот дождливый вечер, читая Бальзака и потирая клитор. Если ты хочешь контролировать, когда и что я говорю, утром приноси шпаргалку, до того, как мы начинаем разговор. Иначе мне приходится самой выбирать слова. И не смотри на меня так. Я – не твоя злобная мачеха. Я на десять лет старше тебя и на десять лет моложе твоего отца, и меня тошнит от того, что я между вами, но твой отец любит симметрию, поэтому он и женился на мне, и я ему позволила, и тебя лучше бы начинать к этому привыкать. Я знаю, все должны относиться к тебе с сочувствием, но сегодня, извини, я к этому не расположена. Ты можешь играть в эти игры со своим отца, с этими кретинистыми парнями из университета и психоаналитиком-лесбиянкой, но не со мной, во всяком случае, до того, как я пропущу несколько стаканчиков. Это понятно?

ЛАЙЗА (смотрит в воображаемое окно). Приссилла?

ПРИССИЛЛА. Я не хочу об этом говорить.

ЛАЙЗА. На подъездной дорожке патрульный автомобиль.

(ПРИССИЛЛА поворачивается к ней).

Картина 4

(ХОКИНС и ПРИССИЛЛА в гостиной. Собственно, актер просто встал, подошел к ПРИССИЛЛЕ и заговорил. МЭРИ остается на стуле. ЛАЙЗА отходит в глубину сцены).

ХОКИНС. Расстраиваться незачем. Я в порядке.

ПРИССИЛЛА. Я думала, ты мертв. Решила, что патрульный автомобиль они могут прислать, только если ты разбился насмерть. Ты уверен, что ты живой?

ХОКИНС. Более чем.

ПРИССИЛЛА. И Мэри в порядке?

ХОКИНС. Она говорит, что да. Ты ее слышала.

ПРИССИЛЛА. Да, но не уверена, что могу ей поверить. С чего ей говорить мне правду? Она – моя сестра. На нее это не похоже. Что случилось?

ХОКИНС. Авария.

ПРИССИЛЛА. Я знаю, что авария. Мне нужны чернушные, леденящие кровь подробности.

ХОКИНС. Мы слетели с дороги в дождь, проходя один из поворотов в лесу. Большой грузовик окатил нас гейзером воды. Я ничего не видел, входя в поворот, и мы слетели с дороги.

ПРИССИЛЛА. Гейзером воды? Это правильное слово? Ты хотел сказать, фонтаном?

ХОКИНС. Пусть будет фонтаном.

ПРИССИЛЛА. Или выбросом. Огромный выброс воды затопил автомобиль. Или трейлер извергнулся на беспомощный «мерседес».

ХОКИНС. У тебя, часом, не истерика, Приссилла?

ПРИССИЛЛА. А если и так? Я уверена, это мое прерогатива. Ты же не будешь возражать, если я реализую свою прерогативу в уединении собственного дома? Почему она не поговорила со мной?

ХОКИНС. Она немного потрясена случившимся.

ПРИССИЛЛА. Ты сказал, что она в порядке.

ХОКИНС. Она в порядке.

ПРИССИЛЛА. Они не отправили вас в больницу?

ХОКИНС. Нет. И ей нужен только отдых. Где Лайза?

(ЛАЙЗА приносит МЭРИ одеяло и подушку).

ПРИССИЛЛА. Она играет в медсестру. Лайза в этой ситуации повела себя на удивление спокойно и здраво. Я этого не понимаю. Для нее это была прекрасная возможность изобразить нервный срыв, что она очень любит. Лично я не сомневалась, что вы отправились к праотцам.

ХОКИНС. Не отправились. Все хорошо.

ПРИССИЛЛА. Как мило. Одна маленькая автомобильная авария, и все становится хорошо. Раньше было ужасно, а теперь хорошо. Верю тебе на слово. Может, надо устраивать такое почаще. Я иду к Мэри.

ХОКИНС. Почему бы тебе не оставить ее в покое?

ПРИССИЛЛА. Потому что я хочу повидать ее.

ХОКИНС. Дай ей отдохнуть.

ПРИССИЛЛА. Она – моя сестра. Я никогда не даю ей покоя. Это моя работа. Ты не будешь возражать, если я пойду в твой кабинет, чтобы повидаться с моей сестрой? Для этого не нужно проставлять визу в паспорте?

ХОКИНС. Я думаю, ты сейчас немного на взводе, а ей нужно отдохнуть.

ПРИССИЛЛА. Я не на взводе. Я реализую свою прерогативу. Ты сможешь расслабить меня позже, если захочешь. Думаю, это неожиданная близость с катастрофой временно оживило твое либидо. Отдохнуть я ей дам после нашего разговора. Если она сейчас спит, тревожить не стану. Возражений нет, доктор Зорба?

ХОКИНС. Никаких.

Картина 5

(МЭРИ лежит, свернувшись калачиком, под одеялом и на подушке, которые принесла ЛАЙЗА. ПРИССИЛЛА просто отходит от ХОКИНСА, чтобы оказаться в кабинете последнего. Начинает говорить без паузы. ХОКИНС садится на стул где-то еще, предположительно на кухне, и ЛАЙЗА приносит ему тарелку супа. Спешки никакой нет – происходит это не в паузе между картинами, а по ходу этой картины).

ПРИССИЛЛА. Мэри? Ты не спишь? Я так волновалась о тебе. Хокинс рассказал мне, что случилось.

МЭРИ. Правда?

ПРИССИЛЛА. Должно быть, это было страшно.

МЭРИ. Местами очень даже приятно.

ПРИССИЛЛА. Ты про аварию? Местами авария показалась тебе приятной?

МЭРИ. Я не помню.

ПРИССИЛЛА. Тебе очень повезло, знаешь ли.

МЭРИ. В смысле?

ПРИССИЛЛА. Ты жива. Тебе повезло в том, что ты жива.

МЭРИ. Я всегда была жива. Насколько себя помню, всегда была жива.

ПРИССИЛЛА. Да, я знаю.

МЭРИ. Но ты, конечно, помнишь время, когда я не была жива, потому что ты гораздо старше меня. Тут я должна верить тебе на слово. Что ты помнишь время, когда я не была жива. Я могу сказать, что ты старше, просто посмотрев на тебя.

ПРИССИЛЛА. Я думаю, тебе нужно заглянуть к врачу. Завтра я тебя отвезу.

МЭРИ. В этом нет необходимости.

ПРИССИЛЛА. Не волнуйся. Она – женщина.

МЭРИ. Поэтому она – хороший врач?

ПРИССИЛЛА. Да.

МЭРИ. Я не хочу, чтобы женщина-врач щупала меня.