Шрифт:
Иллюстрации на переплете и в тексте Александры Буториной (Altorina)
Дизайн обложки Екатерины Тинмей
I
Склеп в лесу
Покидая мир, боги света и тьмы оставили после себя стражей, поручив им хранить
Даэв – небесный страж.
Див – стражник,
дэва – стражница.
Земля идет трещинами, подобно замерзшей глади озера. Толчки, будто под ногами бьется чье-то сердце. Оно будто сотрясает весь Дэвлат. Каждый удар – часть отсчета до того момента, когда этот мир изменится раз и навсегда.
«Это конец», – думаю я, прежде чем полностью осознаю происходящее.
Эта мысль не покидает меня ни на секунду, даже когда ровное поле под ногами, что простиралось на милю вокруг, трескается, а куски почвы с изумрудными островками травы исчезают в вихре темной энергии.
Я бегу, зная, что позади разворачивается бездна, и с каждым мгновением лишь сильнее чувствую ту тьму, что прорывается наружу.
Но он рядом – следует по моим пятам. И поэтому я не боюсь. Лишь в одиночестве умирать страшно…
Новый подземный толчок едва не сбивает с ног, и гул, висевший в воздухе, взрывается раскатистым грохотом. Мы в Академии Снов несколько лет изучали портал в Серый мир, но никто не думал, что кто-то из нас двоих создаст еще один здесь, на материке.
Как никто и не предполагал, что этот раскол все же нас убьет.
Я оборачиваюсь. Поле исчезает, куски грунта проваливаются внутрь, начиная с центра. Края бездны расширяются столь быстро, что всего за несколько секунд достигают нас. Я прыгаю и каким-то чудом оказываюсь на твердой поверхности – раскол не спешит расширяться, будто раздумывает, стоит ли ему идти дальше.
Но он не успел. И я кидаюсь к краю, откидываю прочь меч и падаю грудью на землю. Хватаю его за руку – за секунду до того, как под его пальцами крошится край обрыва.
Я едва успеваю.
Наши взгляды пересекаются, и я вижу в его глазах сожаление, боль и что-то еще… Благодарность? Лицо выглядит как никогда бледным. Он пережил слишком много утрат и остался почти в полном одиночестве.
– Отпусти, – говорит он.
– Нет, – упрямо шепчу я, помня, что обещала себе пройти с ним этот путь до конца.
Край земли, на котором распростерлось мое тело, дрожит, медленно ползет вниз и обещает вот-вот сорваться в пропасть.
Но я лишь крепче сжимаю его ладонь, стискиваю зубы и не позволяю слезам катиться по щекам, даже когда он пытается разжать мои пальцы, а мое сердце замирает.
– Отпусти меня, Сара. Иначе мы упадем вместе, – становятся последними словами, которые я слышу перед смертью.
Он избавляется от моей руки, но уже поздно… Еще мгновение я вижу, как его тело падает вниз, в самую тьму, а потом, когда очередной толчок сотрясает раскол, срываюсь следом.
Я не кричу… Даже когда темная энергия портала окутывает мое тело. Прикрываю глаза, готовая заснуть навек.
Я примирилась со своей смертью. По крайней мере, я прожила эту жизнь не зря. До конца оставаясь верной себе.
Спустя 27 лет
Чужое дыхание стало первым услышанным мною звуком – частое, с придыханием, выдающим волнение. И когда оно приблизилось, я открыла глаза, увидев склонившуюся надо мной девушку. Лицо пухлое, со слегка курносым носом и бледной кожей.
Зрачки незнакомки расширились. Губы задрожали. Я почувствовала, как в секунду вспотела ее рука, что сжимала мое запястье.
А через миг она закричала – громко, надрывно. Ее голос разнесся эхом, резонируя в пустой каменной комнате, стены и потолок которой сплошь усеивали листки с кровавыми печатями.
Она стремительно отшатнулась, точно собираясь кинуться в бегство, но от шока так и не отпустила мою руку, потянув за собой. Дернулась, ударяя моей кистью о твердый бортик, – я лежала в каком-то каменном углублении.
Я поморщилась – больше от ее крика, что сотрясал и без того не оформившиеся еще мысли в моей голове, чем от боли. Незнакомка продолжала держать меня, от потрясения не осознавая, что не дает ей сбежать.
Спокойнее. Не кричи. Не бойся.
Я ожидала ощутить знакомое присутствие дара, теплом разливающееся по коже, но вместо него откликнулось что-то чужеродное, обжигающее жаром и холодом одновременно.
Разлившийся из ниоткуда свет ослепил.
Картина перед моими глазами вдруг резко изменилась… Крик стих.
Пошатнувшись, чувствуя, как с непривычки подкашиваются ноги, я вцепилась пальцами в края саркофага, которому недоставало лишь крышки. Сердце в груди забилось так быстро, что не хватало воздуха.
Я подняла голову и вдруг поняла, что смотрю на свое собственное тело. Оно лежало в каменном гробу, что тоже был, как и все вокруг, обклеен кровавыми печатями, – кровь на них запеклась и побагровела, почти прожигая кусочки бумаги насквозь. Знаки больше не имели силы, что-то уничтожило их.
Очередной вопль сотряс стены. Я в недоумении моргнула несколько раз, лишь теперь в полной мере осознавая, что уже на моем собственном лице сейчас кривились губы, а в холодном взгляде обычно ничего не выражающих глаз плескался страх.
Мы поменялись телами…
И я знала, что это невозможно.
– Не кричи. Не бойся, – повторила я уже вслух, удивляясь, как непривычно звучит голос – хрипло, в то же время с мягкими нотами.
Незнакомка послушно затихла.
– Я… я… Почему я… Что случилось? – в панике зашептала она, ее безумный взгляд заметался по телу, в котором она оказалась.
А мой взгляд упал на сверток из темно-коричневой кожи, лежащий в саркофаге у ее ног.
Меч. Мой Туманный…
Я нетерпеливо дернула рукой и замерла, разрываясь между желанием коснуться оружия и необходимостью поговорить с девушкой, убрать испуг из карих глаз. Мне понадобилось не больше секунды, чтобы принять правильное решение. Я подумала, что с клинком в руке доверия незнакомки будет добиться гораздо сложнее.