Сон любви
Шрифт:
– Океан и море! – крик проснувшегося Иоакима спугнул пару ночных охотников с ветви ближайшего эбена. Почти безумный поворот головы – Ярл спит у гаснущих углей, ещё не рассвело, чёртов эбен! Нельзя было не заметить его, но они не заметили, и поделом теперь. Такая жуть не может сниться, если рядом нет мощнейшего дурманного зелья.
Иоаким слышал от знахарок дворца, что из эбена можно приготовить тысячу и одно снадобье, в том числе отвар пророка, которым обкуривали обиталища прорицателей, спешивших описать правителям в самое тяжёлое для Эла время их судьбу. Теперь он на собственной шкуре убедился в неопровержимой мощи этих во всех отношениях странных растений. Деревья эбена не росли нигде кроме Чёрной чащи, они почитались священными, и никто никогда не рубил их ни для хозяйства,
«Его ведь не было даже на горизонте, когда мы спешивались, или я схожу с ума?..» – недоумевал Иоаким, но ум его был приучен действовать, независимо ни от времени, ни от обстоятельств. Он обернулся в сторону моря и увидел спокойное, тихое и вечное океанское полотно, по-матерински нежно окутывающее их Мир, как щит от неведомых демонов Пустоты. Иоаким постарался улыбнуться себе – ничего, в двух днях пути утёс Мудреца, они отправятся к нему за советом, и уже потом вернуться в Чёрную чащу, потому что сейчас здесь нельзя оставаться, невозможно!..
Небо подёргивалось пеленой рассвета, тревога Иоакима становились всё глубже и сильнее, и, хотя страх кошмара остался позади, он больше не верил, что Перегрин оказался прав, отправив их в эбеновую рощу.
7
Отношения Марии с Марком охладевали так же стремительно, как развивались отношения Марка с его девушкой. Мария впервые ощутила на себе его презрение, отстранение, грубость. Он обвинял её в том, что она копается в его голове. Говорил, что устал от того, что за ним всё время подглядывают Высшие Силы. В итоге он ушёл, вернее, уехал в долгожданный отпуск со своей девушкой. А Мария осталась вдвоём с Танюшей и фондом, который должны были зарегистрировать со дня на день.
Они растерялись, ведь задачей Марка в фонде было привлечение инвесторов и меценатов.
– Танюша, кто будет искать теперь деньги для фонда? – беспокойство Марии росло, как на дрожжах.
– Ничего, выкрутимся как-нибудь. Значит, приведут другого человека на выполнение этой задачи. К тому же у вас с Марком были явные разночтения по этому вопросу, – невозмутимо отвечала ей Танюша.
Эти разночтения состояли в следующем – Марк был уверен в том, что деньги в фонд будут приносить люди, которые ходят к Марии на приёмы. Высшие Силы помогают им в решении проблем, а они за это платят фонду. Такое решение абсолютно не соответствовало принципам работы с людьми, установленные для себя Марией. Более того, Высшие Силы не могут помочь человеку решить его проблемы, если человек сам не захочет изменить себя, свою жизнь и своё мировоззрение. Они наставляют, помогают, дают советы, но Они не могут решать проблемы людей, ибо это прямое вмешательство в судьбу человека. Каждому человеку даётся ровно столько, сколько человек заслуживает на данном этапе своей жизни. Объём получаемой энергии, или благодати, зависит от того, насколько близко идёт человек к пути своего предназначения, насколько развивает свои духовные способности, насколько открыт к созиданию. Таковы законы пространства. Законы пространства не могут нарушать даже Боги.
Мария и Марк часто спорили на эту тему. Она пыталась объяснить, что фонд и личные приёмы – вещи абсолютно разные. Нельзя обещать человеку помощь Высших Сил за сумму, перечисленную в фонд, накладывая тем самым обязательства на Них. К сожалению, убедить Марка Мария так и не смогла.
Он ушёл, а ей было больно и обидно. В очередной раз Марию предал, не оправдав её ожиданий, мужчина. «Ну почему мне на пути попадаются именно такие мужчины?.. – в отчаянии думала Мария. – Всегда наступаю на одни и те же грабли!..».
«Всё будет хорошо, всему своё время, терпение и терпимость. Люди будут уходить,
ты должна к этому привыкнуть. Вернуться все, ты примешь каждого и каждому поможешь…» – говорили Высшие Силы.А тем временем, жизнь продолжалась. Приёмов становилось всё больше, фонд был зарегистрирован, в личной жизни Марии ничего не менялось. Она пыталась играть счастливую женщину, ощущая себя безумно одинокой и ненужной.
И вот, июльским воскресным днём, Мария с мужем и дочерями пошли на природу. Летом они частенько выходили на берег канала отдохнуть, пожарить шашлык, позагорать. Так было и в тот роковой день. Ничего не предвещало бури. Они прекрасно посидели, муж Марии, правда, чуть перебрал с алкоголем. Она напряглась, когда поняла, что он агрессивен. Они быстро собрались и пошли домой.
Тем вечером муж Марии поднял руку на её дочь. Сначала она даже не поняла, что он не балуется, а делает больно. И только сильный крик Дашки, практически визг, включил в Марии инстинкт матери-тигрицы. Она вскочила и начала защищать ребёнка, как во сне, и в ответ получила удар по лицу. В состоянии шока, Мария ещё пыталась разобраться в ситуации, просила мужа не уходить из дома, плакала. Но он оделся и ушёл, сказав при этом, что больше не может, что надо разводиться.
Дверь за ним закрылась, а жизнь Марии разделилась на до и после. Она сидела в комнате и рыдала, обвиняя Высшие Силы в том, что Они допустили такую ситуацию и не защитили её ребенка и её саму. Она не понимала, что в тот момент больше болело – разорванное в клочья сердце или разбитая губа с опухшей щекой. Он, конечно же, вернулся через полтора часа. Вот только в дом зашёл уже совсем чужой человек. Мария решила, что не имеет права держать мужчину насильно возле себя.
«Я должна его отпустить, я должна подать на развод…» – крутилось в её голове. В тот момент её переполняло чувство ненависти к мужу. Она была хорошей женой. Она растворялась в этом мужчине полностью и без остатка, тащила всю жизнь всё на себе, потакая его прихотям и слабостям, практически ничего не требуя взамен, кроме любви, нежности и уважения по отношению к себе. Все эти годы для Марии не существовало других мужчин.
«И что я получила за это?» – с горечью думала она. Мария проклинала тот день, когда впустила его в свою жизнь. Она хотела собрать его вещи и выставить его из своей квартиры, но вмешались Высшие Силы, сказав Марии о том, что у них общий ребёнок, что нельзя завязывать кармические узлы, что они должны научиться дружить друг с другом.
«Господи, как всё сложно! Я не справлюсь!» – Мария уже не знала, чего ждать от жизни, которая подкидывала ей всё новые испытания, одно тяжелее другого.
Жизнь Марии продолжалась. Фонд был создан, они начали работать. Марк отдыхал, не выходя на связь. С мужем Мария не разговаривала, холодная война между ними была в самом разгаре. Приёмов становилось всё больше.
Мария по-прежнему много считывала. Учителя с ней говорили о разном. Но однажды…
< image l:href="#"/>VII
Острие заката – так называли тот утёс, на котором в поверьях жителей Эла напротив Чёрной чащи росла Рассветная роща. Белый дуб, находившийся в самом центе пёстрого буйства весенних красок окрестных цветов и трав, служил пристанищем Мудрецу.
Мудрец, или верховный оракул, или Высокий-из-Тихих, как называли его сами пророки, жил уединённо, созерцал звёзды и был погружен в тайны Мира глубже, чем корни тысячелетнего Белого дуба в почву обширного утёса, оканчивающегося выступом, который и послужил причиной прозвания этого места.
Если удачливый путник добирался до Острия в минуту, когда солнце падает в сапфировое летнее облачение, он мог увидеть свой путь в Мире, предназначение, ради которого он родился на свет. Этот миг созерцания, когда солнце соединяется с каменным выступом и морем, считался самым древним ритуалом познания.
Когда сам Мудрец появился на утёсе – неизвестно, однако Перегрин рассказывал Иоакиму, что ещё его дед в год великой засухи советовался с ним в Рассветной роще.
«И что произошло? – спрашивал маленький Иоаким. – Засухи не стало?».