Сон

— Вы не войдете со мной? — наконец-то она произнесла эти слова.

Джек напрягся, и снова его обдало жаром.

— По-моему, это не слишком удачная мысль, Дженни. Особенно если вы ждете, что я выполню свое обещание.

— Мне нет дела до твоих обещаний. Я хочу, чтобы ты любил меня.

— Дженни!.. — Он едва не задохнулся и с трудом втянул в себя воздух. Ты знаешь, кто я… и кем останусь. Ты уверена, что хочешь этого?

Ее ресницы опустились, и по щеке побежала одинокая слеза.

— Ты нужен мне, Джек. Я хочу, чтобы ты остался со мной и любил меня. Я хочу, чтобы ты помог мне забыть мои сны, заставил думать только о тебе и о том, что ты делаешь со мной. Заставь меня забыть обо всем, Джек… хотя бы на одну ночь.

Он обнял Дженни и зарылся лицом в ее шелковистые волосы.

— Ты не пожалеешь, маленькая. Я спасу тебя от этой тьмы… Клянусь, я унесу тебя на луну!

Тихий всхлип вырвался у Дженни. Бреннен подхватил ее, перенес через порог, ударом ноги захлопнул за собой дверь и стал подниматься по лестнице. Он начал целовать Дженни, еще не добравшись до лестничной площадки, и впился в ее губы так, как не позволял себе раньше. Когда Дженни вернула ему поцелуй, ее язычок оказался таким гибким, что его мужская плоть превратилась в камень.

Джек услышал собственный стон. Казалось, он ждал этого всю жизнь. Ему хотелось сорвать с Дженни одежду, повалить на кровать и яростно овладеть ею. Хотелось сосать ее груди, сжимать тугие маленькие ягодицы и раз за разом погружаться все глубже и глубже…

Однако он заставил себя действовать медленно. Джек изнывал от жаркого, невыносимого желания, от этой сладчайшей боли и подозревал, что Дженни испытывает те же чувства.

Она лежала распростертая на широкой, мягкой постели. Пока мужские губы прижимались к ее шее, руки расстегивали пуговицы. Она задрожала, когда Джек стянул с нее свитер, расстегнул крючки лифчика и выпустил наружу груди. Длинные смуглые пальцы скользили по ее коже, нежно приподнимали, гладили, ласкали, и пламенное желание сотрясало ее тело. Когда кончик большого пальца коснулся ее соска, Дженни вскрикнула.

Затем губы Джека двинулись от ее шеи к плечам, и Дженни ощутила, что его мускулы напряглись. Длинное сильное тело сводило судорогой, как и ее собственное, но руки Джека продолжали двигаться очень медленно.

— Я хочу тебя… — прошептал он. Его язык глубоко вонзался в ее рот, упираясь кончиком во внутреннюю сторону щек. Он прикасался, дразнил, смаковал и изучал. Эти ласки сводили ее с ума, по коже побежали мурашки. Тело Дженни сотрясалось и вздрагивало, палимое изнутри влажным жаром. Когда его губы двинулись к груди женщины и зубы легонько прихватили сосок, Дженни, которую затопила волна наслаждения, выгнула спину дугой, давая ему возможность достичь большего.

Джек с готовностью принимал все, что она давала. Его горячий язык заставлял Дженни корчиться на кровати и терзать пуговицы рубашки Бреннена.

— Джек… — Руки женщины бешено блуждали, то стискивая его плечи, то вплетаясь в курчавые черные волосы на груди.

— Спокойнее, маленькая. Я с тобой.

Да, он был с ней. Но как он ни старался, Дженни не могла насытиться. Хрупкие пальцы впивались в его плечи, гладили грудь, ласкали плоские, словно медные соски и заставляли его стонать. Казалось, руки Джека стали еще более гибкими, когда расстегнули пуговицу слаксов и взялись за молнию. Через несколько секунд Джек снял с нее туфли, носки и стянул слаксы, оставив лишь крошечные белые трусики.

Теплые губы коснулись живота Дженни; влажный язык проник в пупок. Джек целовал ее сквозь трусики, и его горячее дыхание согревало лобок. Поняв его стремление, Дженни напряглась всем телом:

— Джек… пожалуйста. Я не… я никогда…

Он на мгновение поднял черноволосую голову.

— Все будет хорошо, маленькая. Не бойся, мы не станем торопиться.

Дженни слегка успокоилась, но при мысли о том, что горячий язык Джека скользнет внутрь ее, в жилах закипала кровь. Она знала о существовании такой ласки, но никогда не испытывала ее на себе.

Джек стянул с нее трусики; место языка занял длинный смуглый палец, осторожно задвигавшись взад и вперед, задавая ритм, и между ног женщины стало горячо и влажно.

— Тебе нравится, правда, Дженни? — Это был не вопрос, а утверждение, но ответ соскользнул с кончика языка раньше, чем она успела подумать.

— Д… да, Джек… — Едва она вымолвила эти слова, как ее бедра разошлись в стороны и палец скользнул глубже, дразня, распаляя и усиливая наслаждение. Живот начало покалывать горячими иголками, и желание стало еще более нестерпимым.

— А так? — Вслед за первым отправился второй палец и тоже задвигался. Языки пламени охватили все ее тело.

— О Боже, Джек… — Он целовал ее яростно, жадно, гладил сразу везде, заставляя женщину дрожать, сочиться влагой и гореть огнем. Она хотела ощутить его внутри… должна была. — Джек, пожалуйста…

— Теперь скоро, маленькая. Обещаю.

Но пока ее мольба оставалась без ответа. Джек продолжал ласкать и гладить ее; казалось, прикосновениям опытных рук не будет конца. А затем он на мгновение оставил ее и вернулся в постель уже обнаженный. Когда Бреннен заставил Дженни сомкнуть пальцы на его могучем древке, у нее сами собой закрылись глаза и тело рухнуло в бездонную огненную пучину. Тонкая пленка не мешала ощущать пульсацию туго напрягшейся плоти. Пальцы крепко сжались, задвигались, и Джек со свистом втянул в себя воздух.

— Легче, малышка… — Спустя мгновение он оказался на ней, поцеловал в губы и раздвинул их языком. — Сейчас я возьму тебя, Дженни. Немедленно. Сию секунду. Я больше не могу ждать. — Он коленом раздвинул ей бедра; длинное, тяжелое копье устремилось вперед, нащупывая вход, растянуло его вширь, а затем вонзилось по самую рукоять.

Жалобно застонав, Дженни стиснула его кольцом мышц. Когда могучая плоть Джека начала двигаться взад и вперед, это напряжение распространилось по всему телу, охватывая женщину с силой, о которой она и не подозревала, и превращая ее в рабыню. Она обхватила плечи Джека и выгнулась дугой, давая ему возможность проникнуть еще глубже. Он участил ритм, неуклонно приближаясь к цели; движения стали длиннее и мощнее. Волны жара опаляли ее изнутри и стремились вырваться наружу. А затем сладостная судорога свела тело и прокатилась по нему взад и вперед.

Но движения Джека не прекращались, и ее затопила новая волна раскаленного добела наслаждения. На глазах Дженни выступили слезы, с губ сорвалось его имя. Она чувствовала напряжение Джека, понимала, что он вот-вот достигнет оргазма, ощущала последние удары упругой мужской плоти и громко вскрикнула, когда это произошло…

Сознание медленно возвращалось к ней. Большая рука Джека ласково гладила ее по волосам.

— Все хорошо, маленькая! Все замечательно!

— Ох, Джек!.. — Она прильнула к нему и заморгала, пытаясь стряхнуть влагу с пушистых ресниц. — Не могу поверить. Я никогда не знала… не представляла… никогда не думала, что это может быть так чудесно.

Его рука остановилась.

— Это? Что именно?

— Оргазм. Наверное, это был именно он…

Джек тихонько рассмеялся, и этот смех негромким эхом отдался в его широкой груди.

— Наверное… — Он повернулся на бок и прижал ее к себе. — Ты хочешь сказать, что никогда не знала этого?

Внезапно смутившись, Дженни спрятала лицо у него на груди.

— Никогда… — Не следовало говорить этого. Теперь он будет знать, насколько она несведуща в любовных делах. Так же, как во всем остальном.