Сосед

– Нет, но я думала, ты старше выглядишь... – пролепетала Березина, понимая, что люди сходят с ума именно в такие моменты. Но эмоции запаздывали. Она не могла объяснить, что испытывает сейчас - в голове звенело.

– Младше, – поправил Кир, – Я выгляжу младше. Мне в двадцать лет приходилось за сигаретами с паспортом ходить - не продавали, прикинь. Но сейчас-то, бля, я даже у продавцов вопросов не вызываю. Может, на свои двадцать четыре не выгляжу, но не на шестнадцать же... Марин, ну как можно было так ошибаться? Тебя не смутило, что твой школьник в универе учится? Да и не только это... Столько всего вокруг было. Я ремонт делал один, и не только ремонт. По-твоему, родители разрешили бы школьнику всё, что разрешалось мне? Я ведь дома не ночевал, но ты слышала хоть раз, чтобы мне слово сказали? А то, что за продукты картой расплачивался - тебя не смутило? А когда в банкомате деньги при тебе снимал, тоже не смутило?

– Ну... я думала...

– Нихрена ты не думала, – жёстко отрезал Кир и яростно взлохматил волосы, – Твою мать, знать бы хоть на минуту...

– Ты не говорил, – Маринка не придумала, что сказать.

– А ты спрашивала? – парировал Кир, – Солнце, тебе приходило в голову моей жизнью немного поинтересоваться? Спроси ты хоть раз, и я бы нормально ответил. Я себе всю голову сломал, пытаясь понять...

– Ага... голову он ломал, как же. С тобой невозможно нормально разговаривать - ты вечно издеваешься, – Маринке остро не хватало воздуха. Понимание просачивалось в сознание, а она не была к нему готова - вот так, внезапно, без перехода.

– Солнце, спешу тебя обрадовать, но первая всегда начинаешь ты, а я, уж извини, по принципу как аукнется, так и откликнется. Ты помнишь, как наше знакомство состоялось?

– Да! Ты вынес мне мозг своей музыкой! – стало чуть легче.

– Нет, Марина. Ты сбила меня на площадке, разбив коробку с родительским хрусталём. Мать, между прочим, над этим набором тряслась - его ей на свадьбу подарили. Вместо того, чтобы извиниться, ты обхамила всех по пути и умчалась на работу. Извини, но у меня было право тебя проучить, ты так не считаешь?

– Проучить? – губы Маринки дрожали. Непонятно откуда прикатила обида, хотелось плакать от облегчения, счастья, а вместо этого летело иное... Страх... словно она совершила что-то ужасное, но почему-то совершенно не боится наказания. Жаждет быть наказанной. Как будто где-то вдалеке громыхал невидимый гром, но тучу вот-вот прорвёт ливневым благословенным дождём. Дождь приносит жизнь...

– Да, проучить, – спокойно сообщил Кир. – Остальное ты сама спровоцировала. Я честно пытался это прекратить, и понятия не имел, к чему всё приведёт. У меня терпение, знаешь, тоже не железное. Ладно, оставим. Поговорим о нас. Раз уж мы всё выяснили... По-моему, нам самое время объясниться.

Он неожиданно успокоился и поднялся, решительно отодвигая стол, чтобы иметь возможность добраться до спрятавшейся на диванчике Маринки. Березина сжалась, сама не понимая, от чего. Казалось, грудь сейчас просто разорвётся - сердце стучало настолько громко, что бухало в ушах. А Кир, шутливо пощекотав за голую пятку, присел на корточки, беря руку Маринки в свою лапищу.

– Итак...

– Что? – пискнула Березина, и что-то произошло с её лицом в ответ на пристальный взгляд Кира - он смотрел ласковыми шальными глазами, завораживая смеющейся глубиной, но лицо оставалось совершенно серьёзным. Маринка боялась улыбаться, но губы сами, суки, расползались. Она не могла смотреть - смутилась непонятно, захотелось спрятаться под одеялко, и она немедленно юркнула в спасительный кокон, но Кир не дал.

– Вот уж нет, – сообщил он решительно, выдворяя Березину назад, – Кто-то теперь ответит по всей строгости понятий. Березина, ты накосячила и должна взять на себя ответственность. Принимай своё наказание.

Он встал на колено.

– Какое? – испуганно хрипнула Маринка, но, кажется, знала, какое, и очень желала залезть в спасительную ткань: спрятаться от счастья, но руки Кира держали крепко, а губы нагло отвоевывали пространство на губах.

У девушки пар шёл из ушей, всю лихорадило, она задыхалась, стесняясь непонятно почему. Тянуло закрыть лицо ладонями - Кир не позволил. В шутливой борьбе победил руки, заставив смотреть на себя. Он был... так близко. Пространство пело. Хорошо, что Маринка сидела - иначе бы упала от сладкой слабости.

– Придётся тебе выйти за меня замуж – добродушно смеясь, «припечатал» Кир, шепнул приговор в губы и, сделав очень торжественную и серьёзную морду (цветная фотография, засвеченная счастьем), отодвинулся, откашлявшись, – Марин, я тебя люблю. Выходи за меня.

– Я? – растерялась Березина. Кир с обречённым стоном закатил глаза, но от стёба удержался, подтвердив непреклонно:

– Ты, Березина, Ты!

Кир наклонился и со смешком поцеловал, не встречая сопротивления.

– Куда? – пискнула Маринка, окончательно подтверждая, что в присутствии Кира она не дружит с головой.

Парень на секунду оторопел и начал ржать:

– Марина...

Может оттого, что он назвал по имени, может оттого, что сказал, Маринка совершенно разомлела. Поджимала губы, пытаясь оставаться собранной, но в глазах сентиментально защипало, а где-то там с треском обрушился и разлетелся поставленный на себе мифический крест, давая волю слезам. Она поняла - поняла, что он совершенно серьёзен, по крайней мере, в этом он никогда не станет шутить с ней. А он и не шутил, даже несмотря на то, что смеялся.

– Замуж тебя зову, солнце. Отказ не принимается, – не пряча улыбки, повторил Кир. – Будешь мне борщи варить и рубашки гладить, – он состроил мечтательное лицо.

–А... а-а-а... но... А если мы друг другу не подходим? – выпалила Маринка, уже начиная плакать, но всё ещё сдерживаясь. Она совершенно не считала, что не подходят, с первого дня заселения Кира в собственное пространство понимала, что подходят, очень подходят, но от испуга счастьем не нашлась, что сказать. Он ведь серьёзно? Он её? Она ничего о нём не знает и...

Упырь в ответ на это только бровь изогнул, подтверждая, что знает - знает её, как облупленную:

– Марина, – укоряюще протянул он, дав понять, что Березина может ебать мозг себе, но с ним подобные номера не прокатывают и не прокатят. И было так здорово, что не прокатывают...

– А я борщи не умею, – ляпнула Березина, уплывая окончательно и, сорвавшись с дивана, смеясь и плача, упала в чужие руки. Подалась навстречу всем телом, отвечая не словами, но губами, всем своим существом... тысечекратное ДА!

– Уговорила... – встречая поцелуями, легко согласился Кир и, вытащив из одеяла, завернул собой, – Без борща буду любить!

Часть 7

Эпилог

– Мам Свет, ну можно я хоть бельё поглажу? – ныла Маринка, выпрашивая у свекрови утюг.

Но Светлана Юрьевна оставалась непреклонной. Перед родами невестка кипела энергией, и свекровь устала за ней бегать, отбирая одно, другое, третье... А уж когда отловила непоседу на верхотуре, пытающейся повесить штору, чуть инфаркт не приключился. Она немедленно позвонила Киру, прося повлиять на жену и разобраться с неподдающимся объектом. Кир на Маринку очень легко влиял, заставляя слушаться...