Сотерис

Маша не удержалась и метнула в Сашку короткий взгляд. Это оказалось ошибкой. Шагнув вперед, Хавелок молнией развернулся на каблуках. В следующую секунду в глазах его плеснулась ненависть, а в руке, как по волшебству, оказался хлыст. Неуловимым движением он захлестнул его вокруг Сашкиной шеи и резко дернул.

Хлыст затянулся и будто склеился. Борясь с удушьем, Сашка смотрел, как утолщение на конце хлыста превратилось в голову змеи, которая медленно открыла глаза, выпуская зубы из пазов в челюсти.

И вдруг голова ее дернулась, а Хавелок взревел от боли — подскочив к нему сзади, Маша огрела его кочергой по руке. Следующий удар пришелся по упавшему на пол хлысту. Брызнула зеленая жидкость.

Отшвырнув кочергу, Маша выдернула из ножен ослепшего от боли Хавелока длинный обоюдоострый кинжал, сдернула с его пояса Арпонис и бросила Сашке.

Хавелок попытался этому воспрепятствовать, да не тут-то было — прижав лезвие кинжала к его шее, Маша безжалостно вывернула ему поврежденную руку, заставив выпрямиться и застыть неподвижно. На лбу Хавелока выступил пот.

Он прохрипел:

— Вам не уйти…

Но замолчал, стоило Маше сильнее прижать кинжал к его шее.

— Ничего, — прошипела она. В лице ее не было ни кровинки. — Мы хотя бы попробуем. — Она обернулась на секунду к Андрею. — Так что ты выбираешь?

Андрей уже стоял на ногах, не в силах отвести взгляд от зловещего хлыста на полу.

— Возьми кочергу, — бросила ему Маша. — Сашка, вперед, — скомандовала она. — Ты ведешь нас к Батону. Я в середине, Андрей прикрывает. Используй Арпонис, если понадобится… Не дергаться! — рявкнула она на ухо Хавелока, попытавшегося что-то возразить. — Пошли!

Процессия тронулась, но только они вышли в коридор, навстречу им попалась Ферна. При виде отца, потеющего от болевого шока, с ножом у горла, она застыла на месте, объятая ужасом. Сашка тоже остановился, вслед за ним остальные.

— Папа! — вскрикнула Ферна испуганно. — Папочка, что здесь происходит? — Она перебежала глазами с отца на остальных ребят. — Куда вы его ведете?! — отчаянно закричала она.

Хавелок хотел что-то сказать, но Маша ему не позволила.

— Молчать! Мало ли что ты ей подскажешь.

На глаза Ферны навернулись слезы. Не обращая на Машу внимания, она сделала шаг вперед, но увидела в руке Сашки Арпонис и попятилась. Тогда она умоляюще сложила руки и проговорила срывающимся голосом:

— Вы же ничего ему не сделаете?

— Это зависит от того, как он будет себя вести, — без выражения ответила Маша. — Открой дверь и отойди.

— Отец… — прошептала Ферна, прижимаясь к стене.

По лестнице они спускались не так быстро, как хотелось, зато без серьезных происшествий. Хавелок, за спиной которого шагала Маша, ступая след в след, шел как робот, не делая попыток вырваться и не порываясь больше ничего сказать.

Спустившись на несколько пролетов, они как раз достигли двери, ведущей на очередной этаж, когда та распахнулась. За порогом, в освещенном солнцем коридоре, стоял тот, кого ребята видели на галерее. Он мгновенно оценил ситуацию, рука его дернулась к хлысту на поясе. Но, заметив Арпонис, он шарахнулся назад и захлопнул за собой дверь. Щелкнул закрываемый замок.

— Почему здесь так боятся Арпониса? — обернувшись, спросил Сашка у Хавелока.

Прикрыв глаза, тот усмехнулся:

— Все боятся неминуемой смерти.

— Объясни! — потребовала Маша.

Хавелок брезгливо пояснил:

— Арпонис — сердарова игрушка для обуздания демонов. Но вблизи Сотериса он опасен и для человека. Только сердару он не нанесет вреда.

— Кто такие сердары? — тихо спросил его в спину Андрей.

— Вы зовете их Древними, — скривившись, сказал Хавелок. — Те, кто добыл Сотерис и построил это Хранилище. Те самые, кого боятся люди и ненавидят демоны… Вам не пройти Хранилище, — добавил он совершенно спокойно. — Арпонис бессилен против собак.

— Это надо еще проверить, — ответила Маша.

Они вошли в подземелье. Охранники у камеры, в которой сидел Батон, не сопротивлялись. Едва завидев Сашку с Арпонисом, они встали и отошли в сторону, пока тот открывал замок добытыми ранее ключами.

— Спасибо, — сказал им Батон, будто они только вчера виделись. — За последние недели я отсидел там весь зад!

Без долгих слов он втолкнул Хавелока в камеру, закрыл ее, а ключ в скважине сломал. Связку ключей он бросил охранникам. Хавелок прислонил искаженное яростью лицо к зарешеченной дыре в двери.

— Я тебя всё равно поймаю, — процедил он. — И тогда мне уже не понадобятся никакие улики!

Батон поклонился.

— К вашим услугам…

Затем он с улыбкой повернулся к ребятам:

— Ну, здравствуйте!

Батон здорово похудел и в самом деле зарос как зверь. Курчавая борода и беспорядочные патлы на голове придавали ему вид лешего. Впечатление усиливалось тем, что здоровенные мышцы по-прежнему перекатывались под кожей могучих рук, торчащих из безрукавки. На ногах у него были бесформенные штаны и такие же сандалии, как у Андрея.

— Давайте отсюда убираться, — произнес Батон добродушно, отводя ребят от напряженно застывших невдалеке охранников. — Вас видели по пути сюда?

Он стал взбираться по лестнице, ведущей обратно из подземелья.

— Видели, — сказала ему в спину Маша. — Двое. Ферна и мужик, с которым приехал Хавелок.

— Замечательно! — обрадовался Батон. — Значит, у нас есть шанс. Надо только обождать.

— Э-э, — вопросительно протянул Андрей, но Батон оборвал:

— Потом!

Он осторожно выглянул из двери первого этажа и быстро глянул налево-направо.

— За мной, — коротко бросил Батон.

Он шагнул в знакомый ребятам коридор, по которому вел их ранее Бандали, и бесшумно направился в противоположную от Хранилища сторону. Дойдя до конца коридора, Батон забрал из рук Маши кинжал и, просунув лезвие в щель между косяком, открыл небольшую дверь напротив узкой, ведущей наверх лестницы.

Закрыв дверь за ребятами на защелку, он указал им на длинную скамью у стены. Сам он уселся на корточки напротив, отодвинув ногой в сторону кусочки угля, которым была чуть ли не до потолка завалена просторная, низкая комната, освещаемая небольшим окном в толстенной стене.