Сотворяющий
Шрифт:
«Так вот почему они носят такие закрытые скафандры! – мысленно воскликнул Лин. – Похоже, что наместник прячет их за красивыми белыми панцирями от посторонних глаз! Но, что могло вызвать такое отравление?»
– Мастер Дос! – послышался окрик одного из охранников. – Вернитесь, пожалуйста, в кар. Мы уже вызвали бригаду спасателей. Здесь очень опасно, особенно для неподготовленного человека.
Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, Линан поднялся и пошёл в сторону кара, под недоверчивыми взглядами охранников. Оставшуюся часть пути они проделали без происшествий, если не
По окончании экскурсии, Линана отвели в просторное помещение на верхнем этаже дворца, которое наместник Кади повелел выделить ему под мастерскую. Там было уютно, светло и, на удивление, имелось всё необходимое для работы; а напротив гигантского окна с видом на бесконечный закат был накрыт стол.
Оставшись один, Лин долго размышлял над тем, что ему довелось увидеть.
«Что же могло вызвать у этого несчастного такое сильное отравление?» – не переставал спрашивать он самого себя. Его не покидало ощущение, что ответ находится где-то рядом, совсем близко, но, как бы он ни старался, ему всё равно не удавалось его обнаружить.
«Может это от пещерных испарений? – спрашивал он себя вновь и вновь. – Пожалуй, не мешало бы проверить состав крови».
Он достал из кармана портативный медицинский тестер и приложил к нему палец. Анализатор показывал, что химический состав крови в норме.
Машинально продолжая жевать солоноватые плоды цидобо, он размышлял над проблемой отравления несчастного шахтёра и вдруг, неожиданно для себя обнаружил, что съел все плоды из вазы. И как только он это понял, его просто захлестнула волна жажды, какая бывает вызвана избытком солёной пищи. Он залпом осушил стакан сока шакито, а потом ещё и ещё, но когда он потянулся к кувшину, чтобы снова наполнить свой стакан – тот оказался уже пуст.
«Придётся потерпеть», – сказал он сам себе, но не прошло и нескольких минут, как жажда стала совершенно нестерпимой. Нервно меряя шагами комнату, в тщетной попытке подавить жажду, он внезапно наткнулся на звонок для вызова прислуги. Лин позвонил и продолжил лихорадочно расхаживать по комнате.
– Что Вам будет угодно, мастер Дос? – послышался голос из устройства.
– Принесите мне ещё напитка и, если можно, побольше, – ответил он.
– С большим удовольствием, – ответил незнакомый голос и отключился.
Лин подошёл к окну и стал наблюдать очередной закат. Слуга вошёл бесшумно, и Дос обнаружил его присутствие в мастерской только, когда тот поставил кувшин на поднос, произведя, тем самым, небольшой шум.
Рядом со столом стояло невысокое тщедушное существо в коричневом балахоне. Его пятнистая голова была украшена бурыми пластинами, напоминающими лепестки странных цветов, а шею обрамлял игольчатый воротник.
– Большое спасибо, – вежливо произнёс Линан.
Существо подняло на него глаза и в тот же миг с криком:
– Зорак! – бросилось на пол. Оно ухватилось за край плаща творца и, истошно вереща, залилось слезами, то и дело повторяя:
– Зорак! Повелитель! Ты вернулся к нам! Я так ждал! Я верил, что ты не оставишь нас! Я – твой раб! Благослови меня, Повелитель!
Линан, ошарашенный
таким поворотом, всё пытался вырваться из цепких лап обезумевшего слуги, но тот крепче и крепче сжимал край его одежды, глаза его с каждым мгновением становились всё более и более безумными, тело содрогалось в судорогах, а из безгубого рта выступила пена.– На помощь! – закричал, не на шутку перепуганный Дос. – Где охрана? Помогите!
В глазах бьющегося в припадке у его ног слуги отразилось удивление, смешанное с ужасом, сменившееся отчаянием. Он снова прохрипел:
– Зорак! Повелитель! – и умер.
Линан Дос стоял посреди мастерской, тяжело дыша от испуга, и весь покрытый испариной, а у его ног лежал только что умерший от избытка чувств слуга, который просто обезумел от счастья, едва увидев его, называл его повелителем, просил благословить и даже теперь, после своей неожиданной и такой нелепой кончины, сжимал в своей когтистой лапе край его серого плаща.
В мастерскую вбежали несколько стражников, облачённые в чёрно-красную форму охраны наместника. Возглавлял их Рарака Тин.
– Что случилось, дружище? – прогремел драк, подбегая к Линану.
Но тот в ответ не мог вымолвить ни слова, а только указывал на мёртвого слугу на полу у его ног. Тин, для верности, выстрелил пару раз в голову мертвеца, (что было совершенно излишне), отцепил его лапы от одежды творца и, со всей нежностью, на какую только способен неуклюжий драк, взял дрожащего от волнения Линана под руки, стараясь придерживать его, на случай если у него вдруг подкосятся ноги, и отвёл своего приятеля в дальний конец комнаты.
Дос дрожал от неожиданности и напряжения, но больше всего его поражало то, что нормальное и вполне благополучное существо могло вот так, просто от одного взгляда на него, разволноваться настолько, что даже умереть! Это было немыслимо! И в тот самый момент в его голове пронеслась странная и совершенно дикая мысль!
Она колокольным звоном разогнала все остальные мысли, заставив его самого содрогнуться от страшной своей сути: «Он ведь принёс себя в жертву своему Повелителю и сделал это с радостью!».
И, не смотря на всю абсурдность этой идеи, Линан, почему-то, вдруг почувствовал, что именно эта сумасшедшая мысль и является единственно правильной. И ему стало страшно от осознания этого. Он задрожал ещё больше, а здоровяк Рарака, уже и без того не на шутку встревоженный его состоянием, внимательно посмотрел на него и, подхватив на руки, словно малолетнего ребёнка, вынес из мастерской прочь, что было весьма кстати, потому что как только Лин оказался на руках (точнее: на лапах) у драка, он тут же потерял сознание.
Очнулся он в мягкой удобной и приятно пахнущей постели, обнаружив при этом, что его самого кто-то уже успел помыть, переодеть и причесать. Он лежал на огромной кровати в своих покоях, а рядом в кресле возвышался гигант Рарака и забавлялся игрой со своим кинжалом.
– Спасибо, друг, – тихо произнёс Лин, – похоже, что ты послан богами, чтобы спасать меня.
При звуке его голоса, драк сразу оживился, спрятал кинжал и направился к кровати, улыбаясь своей ужасающей дракской улыбкой.