А ещё вспомнилось – из детства:Мне 5 лет, лето в деревне,В станице АндреевскойУ сестёр моей родненькой бабушки,В усадьбе прадеда.Приезжают Светуля(Приёмная дочь моей бабушки)С сыном, Мише 2 года.Он видит стадо пасущихся коров и любопытствует:«А этот большой кто?»Я авторитетно отвечаю: «Большой – бугай».Детка спрашивает: «А кто такая бугая?»Серьёзно отвечаю: «Это корова, только бездомная».
«Жизнь, как положено, без добра и зла…»
Жизнь, как положено, без добра и зла.Разве что девочка нам подаст весло,Чтобы вселенная – глупенькая – росла,Которой
с нами – веселыми – повезло.Ее – вселенную – не учили, что есть и смерть.Ей безорбитно это. Но без нас…Не удивляйся, девочка, что истоптана твердьИ Ч(ч)еловек, кто нас незаметно спас.
«В августе строки насмешливо строги…»
В августе строки насмешливо строги.На ладони линии обнажены.На ниточке жизни селятся единороги,Канаты смерти оглушены.Звонко и глубоко отцветает лотос.Глухо, вся на поверхности, – лебеда.Можешь молчать, услышу голос.Подашь коньяк, скажу – святая вода –Яблочная, медовая – не земляничная.Идет вода по лебеде отличная.А ты причисли меня к пчелам строгим –Улыбчивым и светлооким.
«День ото дня, берёза от ели…»
День ото дня, берёза от ели,Снег от ситца – воробьи взлетели.Вчера мне голуби пелиДолго, молчаливо –В саду прорастает праздничная олива.Вчера метели мчались, рождались дети –Дядьки рыбачили, ловили раков в сети.Они мне – они, как голуби, пели –Долго и молчаливо.В моём мире рождается Мальвина.Тогда – зачем, почему – мы в этом теле –День ото дня берёза от ели?Метель от поплина в одной орхидее –Долго и мучительно,Как божественная санскрина.
«А вода идет, и птицы-утки шутят…»
А вода идет, и птицы-утки шутят.Мчится Яуза то глубже, то веселей.Берега обживают охранники-людиТе, которых нет мне милей.Она иногда мелка, широка иногда –А что нам – пешим странникам,Когда давно из-под ног ушла водаУ каждого из нас – поэтов-ангелов.
«Все ближе осень, ближе холода…»
Все ближе осень, ближе холода –За вторником лукавая среда.Я не обманываюсь. И не прощаю –Сгущаю краски осени. Сгущаю.Но это не итог, не смерть, не лют,А просто ослепительный салют,Где радость – можно глупость городить,По радуге счастливыми ходить.
«Ходит по окнам оса…»
Ходит по окнам оса,За окнами небеса,За небесами миры,Где мы.За нами свет и радость –Всё, что осталось.
«Сады и собаки. Старухи и сад…»
Сады и собаки. Старухи и сад –Выглядит ветхим деревни фасад.лунные лужи. Собаки плывут.Помнят старухи, какую зовутДайной и Джимом, Катэ, лунаком –Слепой, одержимой глухим стариком.Сад отражается в луже, плывёт –летчик обследует свой самолёт,Космос вымаливает космонавт,Сука – проблемы, кобель – карбонат.
«Предельный Бог со мною говорил…»
Предельный Бог со мною говорил.Мелели реки и обедни стыли.Сын ночевал, второй наш сын варилБорщ тот, в котором вместе были.И что – приправы влажные к Тебе,Что Твой Устав пророчески высокий?Сын ночевавший рад своей судьбе.Второй смышлён. И голубоокий.
«О, господи, зачем я родилась…»
О, господи, зачем я родилась,Для общего вселенского призренья?Чтоб грязь, смещение – родство и власть –Терзали будущностью обольщенья?Мой изболевший сын не знает самКуда
стремятся рельсы, бьются мысли:Мы разногрешные по адресамВ том неспокойном неутешном смысле,Где снег уже сугробами валит.Он засыпает горы, океаны.Достойно отвечает Айболит,Взорвавший города и страны.Он пляшет пред зверушкой и зверьём,Бардовым укрывает птичек пледом,Но снег кружит, дымится водоём –Как-будто радость награждает светом.Мы будем плыть, летать, идти землёй,Расти. Родной, нам ничего не больно,Когда рожденье названо семьёй –Обязанновсевышним добровольно.
«Достану бабушкино платье довоенное…»
Достану бабушкино платье довоенное,Военное и послевоенное.Оно и в радости, и в горе откровенное –Надеждой бесконечной пленное.Жаль, ясным днем, как и в неделю непогожую,Мне не пройти в нем улицею спешною.Я с детства выбирала ткань, похожуюНа жизнь жестокую и неизбежную.
«Угрюмая вечность, как борода…»
Угрюмая вечность, как бородаДеда, похожего на кота.А хвост кота – змея змеёй –Стою на крыльце. Здравствуй. Ой!Дед суров – самому до себя,Спрашивает: «Ты знаешь, кто я?»Внучка: «Дед», Он: «Нет!Я твоя тьма». Она: «Я твой свет».Помню, об этом рядились долго,Людей – набежали – широкая Волга.Языками шипели, хвостами язвили…Помнишь, мы с тобой юными были.Я ещё тебя прижала, глаза ладошкойПрикрывала, шептала, у них понарошку…Потом всполохи, набеги зверей,Утончённая девочка, зыбкий еврей,Опять войны – первая,Вторая – неумеренные:Дед-прадед покаялись неумиренные.Но суть тоски не в правде, не в боли,Отпущенной на трехглавую волю,Не в решете, которому слава,Не во времени семиглавом,Ни в радости юности, ни во снах,Ни в обесцененных орденах,Ни в долге перевыполненном,Не в том, каким ты зовешься именем…Родной, нам Бог подарил потрясающую идею.Мне сегодня неодинокую Архидею.Кстати она обживается –Брысь, змея – в нашем саду.Угомонись, драгоценный мой дед.
«Графоманчик пришёл ко мне в гости…»
Графоманчик пришёл ко мне в гости.На комод положил свои кости.Вслед за ним ступил графаманВ тюбетейке покроя от мам.Грофамиры топтали поверхность планеты –Одноклассников и друзей интернеты.Они ставились, пялились, жили –Метмерзавцы над словом кометой кружили.
Осенний дождь
Состарившийся барабанщикВ моё окно стучит не в такт –Как обманувшийся обманщик,Пятак меняет на пятак.Порастерял свою настырность.Пораздарил свой дерзкий пыл.И только серость,Сырость,Сирость…И растворение мольбы.
«Уважаемые люди выходили из себя…»
Уважаемые люди выходили из себя –Павлик ехал на верблюде,Чтоб Петру поведать для –Для чего такого надо полюбить неполюбя.А биолог у прилавка намекнул – сегодня тляЗатуманила рассудки, расшерстила свитера.Многоопытные утки мчатся из позавчера.То петля, за ней петлица,Дальше пудель неспроста –Многоглавая столица поднимается с креста.
«Семьёю брошено гнездо…»
Семьёю брошено гнездо.Не обернуться напоследок.И золотой струится стонС дрожащих ослабевших веток.Под зиму дерево скорбит.И крона кладбищу подобна.Дом, что предательством убит,Считать покинутым удобно.А безмятежная семьяЕщё не чает оправдаться.