Созвездие Сердец
Шрифт:
Оре отлетел далеко от того места и видел его уже теперь лишь сквозь замочную скважину. Оре сделал ещё несколько шагов назад и вышел из грота.
– Трития уснула, – тихо сказал он присутствующим.
Оре молча и отстранённо зашагал прочь. Паучихи тихо расступились. Юм, Дюм и Олуи ринулись за Оре. Олуи торопливо и неловко откланялся дамам. Друзья скрылись в сумерках леса.
– Это было её Сердце, – бормотал отрешённый Оре, – Сердце…
Оре
– Нет
– Ещё как пойдёшь, жалкий трус! – Оре дёрнул Олуи за шкирку с такой лёгкостью, что тот повис над землёй, как сосиска. Олуи посмотрел на обнажившееся чёрное запястье и перевёл взгляд на янтарные глаза.
– Чёрт бы меня побрал… – прошептал он. – Ты Оре?! ТОТ САМЫЙ ОРЕ?!
– До тебя только дошло? – отозвался Юм.
Олуи лихо вывалился из своего плаща, оставшегося висеть в кулаке Оре, как каракатица, сбросившая чернила.
Олуи смело подошёл к Оре, залез на свой рюкзак и вытянулся вверх как только смог, чтобы заглянуть в горящие глаза.
– Так что же вы сразу мне не сказали, что это за Оре?! Что с нами Оре! Что мы – с Оре!
Олуи спрыгнул с рюкзака и принялся обнимать Юма и Дюма, приговаривая:
– Вот ведь загадка: сам ношу под сердцем столько тайн, а верю людям на слово!
– Вот в чём беда… – Оре замешкался. – Перед тобой не целый Оре. – Он нерешительно отодвинул плащ и показал обрубок.
– Плохо дело!
Привал отчаяния
Путники уже целую вечность шли вдоль реки в сторону моря. По лесам и пустырям – без еды, воды и ночлега. А главное, без понимания, когда уже этот чёртов ручей впадёт хоть во что-нибудь.
В каждом новом месте Олуи заходил вглубь ручья – проверить, тянутся ли ещё русалочьи волосы, не оборвались ли они и достаточно ли густо доросли до этого самого места.
Юм и Дюм занимались всякой полезной и бесполезной ерундой.
Оре сидел на земле и перебирал сухие ракушки из коры и шишек.
– Какое море, такие и ракушки, – грустно бормотал Оре.
Тут на него надвинулась стена из Юма, Дюма и Олуи. Видок у них был пошушукавшийся и вдохновлённый.
– Я заметил, – начал Олуи под напором взгляда Оре, – когда ты злишься или борешься с ужасом… Ну, вроде того! Так вот, когда ты воспламеняешься! Ух, как это здорово, чёрт возьми! Короче, мы заметили,
что с тебя сыплется земля!– Ну и что?
– Много ты с себя уже сбросил за прожитую жизнь? – вмешался Дюм.
– Понятия не имею! Я не слежу за весом! Знаю только, что чем больше мне приходится пережить, тем сильнее и крепче я становлюсь!
– Вот именно! – Подпрыгнул Юм.
– Оре. – Олуи с серьёзным видом схвати его за плечи. – Ты ведь из руды! И когда ты переживаешь сильное, кующее твой характер чувство, ты очищаешься от шлака! Ты становишься чище и твёрже!
– Помнишь молот, что дал тебе Серивер? – вставил Дюм.
– А мы ведь неплохие кузнецы! – ухмыльнулся Юм.
Оре тут же смекнул и отскочил назад, угрожающе устремив остриё меча на троицу.
– Вы что это задумали, котятки?
– Оре, выслушай. – Схватился за сердце Олуи. – Ты, конечно, немного уменьшишься в размерах. И прежнюю руку из этого искусно выкованного меча мы навряд ли сделаем. Но приковать его на прежнее место – сделать меч вновь частью тебя, твоей карающей рукой – мы постараемся. Клянусь!
– Я знаю, мы с Дюмом те ещё оболтусы, но поверь: кузнецы из нас что надо!
– Мы знаем своё дело! И инвентарь раздобудем.
Олуи без страха и наивно приблизился к мечу и стал водить по нему пальцами.
– Только представь! – Глядел он зачарованно на меч. – Ты будешь весь из чистого металла! И вместо левой руки у тебя будет чудесный меч, которым владеть и править отныне сможешь только ты – прямо из сердца!
Оре, еле скрывая волнение, с упоительной надеждой глядел на всех трёх братьев.
Ночь, ярко освещённая прикованной звездой
Далеко от реки, в глубине леса таилось золотое поле. На нём росло всего четыре дерева. Оре, точно четвертуемый, был привязан к ним за руки и за ноги. Земля под Оре была расчищена и уже превратилась в кострище.
Оре обильно потел, но капли пота в ужасе испарялись и улетали с его горящего тела. В зубах Оре зажимал толстую палку, которая уже почти целиком обуглилась, и Олуи поднёс ему новую.
– Хороший пёсик, Оре! Держи свою косточку!
От ярости Оре вспыхивал – и в эти мгновения Юм и Дюм по очереди избивали его молотом что было сил.
Горящие комья земли скатывалась с Оре валунами. Волосы на его лице и голове давно выгорели, глаза от яркого белого каления почти перестали видеть.
Конец ознакомительного фрагмента.