Спасенное дитя

– Терпи теперь!– отмахивалась от нее мать.

– Куда мы тебя с ребенком примем,– поддакивал ей отец: – Самим жрать нечего!

Как побитая собака, с опущенной головой, она возвращалась туда, куда совсем не хотелось идти. Так продолжалось уже пять лет. Муж не работал, а те деньги, которые зарабатывала Ирина тяжелым трудом, он отбирал, что бы купить наркоту. А недавно она поняла, что снова беременна. Отчаяние овладело ей. К гинекологу стыдно было идти, нижнее белье давно износилось, на новое не было денег, а в займы ей давно никто не давал, зная ее мужа. Когда она наконец выбралась на прием к врачу, выяснилось, что срок уже большой и аборт делать поздно. Муж, узнав о беременности, избил ее, пытаясь, как он сказал, выбить из нее очередного "ублюдка". Молодая женщина осталась один на один со своей проблемой. Но сегодня она нашла выход из ситуации. Теперь она знала, что делать. Когда она уснула в комнате Марии, ей явился Иван и он подсказал ей путь…

* * *

Муж встретил ее, как всегда, неласково, обзывая последними словами. Сына дома не было, он ночевал у снохи. Ира бросила в его сторону полный безразличия взгляд и ничего не говоря, вышла в сени. Вслед ей сыпались проклятия. Она схватила веревку и пошла в сарай, где хранился всякий скарб. Луна уже взошла высоко, отлично освещая все вокруг. Недолго думая, она перекинула веревку через верхнюю балку и затянула в узел, на другом конце соорудила петлю. В углу стоял старый табурет, который тут же оказался рядом. Без всякого сожаления, Ира всунула голову в петлю, стоя на табурете. В последний раз глянув на ночное светило, она спрыгнула со стула. Все было кончено в считанные минуты: тело несколько раз дернулось в судорогах, а потом полностью обмякло.

Глава 3

Страшная весть разнеслась по поселку мгновенно. Мария впала в истерику, узнав о случившемся. Она винила себя в том, что не остановила подругу, не разглядела вовремя надвигающейся угрозы. Образ Вани снова преследовал ее.

– Ваня… Ира… Следующий,– в бреду повторяла она. Надежда Владимировна, всерьез опасалась за дочь, боясь повторения нервного срыва, но к счастью, все обошлось. Маленький Миша, забравшись на кровать к матери, положил ей на лоб левую руку, а правую на грудь, пристально глядя на нее что-то прошептал непонятное, и Маши вдруг стало легче. Боль прошла, она сразу успокоилась, и улыбнулась ему. Не совсем понимая, что ребенок только что сотворил чудо, она поднялась с постели и уверенно произнесла:

– Надо купить венок и цветы,– она открыла шкаф, достала от туда черное платье, наспех его одела, причесалась у зеркала, и твердо направилась к выходу. Надежда Владимировна, обнимая Мишу, пристально наблюдала за ней, не веря в случившееся; недавно бившаяся в истерике Маша, выглядела спокойной и уверенной в себе.

– Пригляди за внуком, мама,– говорила Маша.

– Похороны сегодня в два,– сказала Надежда Владимировна. Маша глянула на часы, на них было ровно 12.

– Успею,– уверенной походкой она вышла из дома.

* * *

Июнь, в этом году, выдался особенно жарким. Солнце пекло с рассвета до заката, даже ночью было душно. Мария издали заметила толпу людей, изнуренных палящим солнцем, томящихся в ожидании. На секунду страх вернулся к ней, она уже хотела повернуть назад, как вдруг услышала голос одноклассницы:

– Привет, Маша. Какое горе! – Мария узнала ее по голосу, это была Наталья. Когда им было по 12-13 лет, у них образовалась своя компания, куда входила Мария, Ирина, Наталья, Анжелика и Оля; они были дружны до окончания школы, потом их пути разошлись и вот, страшное происшествие, вновь свело всех вместе.

– Привет, Наташа,– Мария уже пришла в себя, совладав со своими страхами,– Давай держаться вместе,– добавила она.

– Девчонки уже там, – сказала Наталья, разглядев среди толпы группу молодых девчат, стоявших отдельно от всех в стороне.

– Ты все такая же глазастая,– попыталась пошутить Мария.

Подойдя к толпе, девчонки поздоровались со всеми, и сразу же вошли в дом, что бы возложить венок и цветы. Едва они переступили через порог, как в нос ударил едкий запах разлагающегося мяса. В доме, как и на улице, было также невыносимо душно. От этой жары тело претерпело страшные изменения. Ужасные трупные пятна покрывали все открытые участки тела, веки на глазах вздулись, плотно сжатые губы имели сине -зеленый цвет; на шее виднелась черная полоса от веревки. Живот раздулся до невероятных размеров. Покойница лежала в красном гробу в каком-то нелепом голубом платье, вид ее был ужасен.

– Удавила себя и ребенка,– шептались бабки, сидящие на стульях.

–Такой грех на душу…

Смысл сказанного не сразу дошел до Марии. Она снова посмотрела на огромный живот подруги и удивилась, несколько дней назад она ничего не заметила, ей просто показалось, что Ирина немного поправилась.

–Беременна…-прошептала она вслух.

– Да…Двойной грех на душу…– снова подтвердила какая-то бабка.

Наталья дернула Марию за руку, давая понять, что уходит. Мария положила цветы в ноги покойной, а венок забрала Иркина мать; изрядно выпившая, она сидела в изголовье и слегка подвывала, изображая из себя безутешную мать.

Выходя из дома, она столкнулась с Виктором. Он нервно курил, лихорадочно стряхивая пепел, прямо себе под ноги.

– Соболезную,– прошептала девушка, не глядя ему в глаза. Он хотел поговорить о чем-то, но она отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Подойдя к девчонкам, в полном молчании, она стала дожидаться выноса тела.

Церемония прощания была мучительна: духота, запахи цветов вперемешку с трупным запахом, вызывали тошноту, даже у самых стойких; пьяная мамаша бесконечно причитала, надрывая горло; муж плакал, но никто не верил в эти слезы. Соседи знали, как жилось с ним Ирине. В толпе постоянно перешептывались, Мария узнала, как тяжела была жизнь ее подруги.

– Ира, Ира, что же ты мне ничего не рассказывала…– шептала при прощании Маша, слезы душили ее, но она держалась стойко. Она долго стояла у могилы, наблюдая, как копачи закидывают гроб землей, а в ушах стоял звонкий смех Ирины, почему-то именно ее смех вспомнился ей в эти тяжелые минуты.

* * *

Дома ее встретил лысый Миша.

– Боже, что это такое?– встревожилась Маша,– Где его кудри?

– Все в порядке. Папа его побрил наголо. Так положено,– ответила Надежда Владимировна.

– Да кто такое придумал?– Маша с тревогой гладила Мишу по лысой голове, прижимая к груди любимое чадо.

– Не волнуйся. Все в год бреют детей, от этого волосы гуще становятся.

И все-таки Мария была крайне недовольна поступком родителей:

–Хоть бы у меня спросили,– недовольно буркнула она.

– Так ты же так переживала смерть Иры, что решили без спроса все устроить…

– Как прошли похороны?

– Лучше не спрашивай,– Мария не была настроена на обсуждение похорон. Она прошла в свою комнату и там, взяв в руки тетрадь и ручку, вдруг начала писать стихи. Давно она не занималась этим делом, а тут словно прорвало, стих за стихом, за час она написала 8 стихотворений.

– Доня, Эми пришла,– послышалось с коридора.

– Сюда иди,– крикнула Маша. Эми зашла в комнату, держа на руках смеющегося Мишу. Она щекотала ему подмышки, отчего он заливался веселым заразительным смехом.

– Привет, подруга.

– Привет,– улыбнулась Маша, радуясь приходу Эми.

– Как все прошло?

– Ты знаешь…Я в таком шоке. Не знала, что у нее с ним все так плохо было… Никогда не жаловалась. Все в себе носила…

– Да вы в последнее время и не виделись,– напомнила ей Эми.