Спаситель

— Не волнуйся, и тебя не выпустят, — рассмеялся Вик. — Дверь палаты закрыта на ключ, а он находится у старшей медсестры.

Майк встал и попробовал открыть дверь. Вик оказался прав, дверь действительно была закрыта.

— Понятно, — вздохнул Майк. — Так, когда у нас завтрак?

— Примерно через час, — сказал Вик.

Майк походил по палате, с тоской посмотрел в зашторенное окно, за которым стоял серый предрассветный мрак, и снова сел на кровать.

— Скажи, что ты читаешь? — спросил он. — И самое главное зачем, если ты собираешь умирать? Зачем тебе новые знания?

— Вообще-то эту книгу я просил для тебя, — сказал Вик. — Я хотел тебе прочитать кое-что, чтобы ты знал.

— Тогда читай, — сказал Майк, вытягиваясь на кровати. — Все равно больше делать нечего.

— Пред смертью мы слушаем голос оттуда, пусть тело покинуто солнцем души. День смерти духовным становится чудом, и днем возрождения стать порешит, — прочитал нараспев Вик.

— Замечательно, — усмехнулся Майк. — Ты опять о смерти и о перерождении.

— На этот раз не я, на этот раз это Нострадамус, — сказал Вик.

— Вот откуда все твои бредни, — сказал Майк. — От Нострадамуса.

— Ты не понимаешь, — улыбнулся Вик. — Нострадамус верил во Христа и боялся церкви, но даже он к концу жизни стал понимать, что все немного не так.

— Какая разница, будет перерождение, или не будет, — вздохнул Майк. — Я есть хочу, а они что-то не торопятся.

— Уже идут, — улыбнулся Вик. — И везут тележку с завтраком.

— И что у нас на завтрак? — спросил Майк. — Скажи хоть одно хорошее пророчество.

— Овсяная каша, — сказал Вик, закрывая глаза. — Какой-то легкий салатик и жидкий чай.

— Теперь я понимаю, как трудно тебе здесь будет выздороветь, — вздохнул Майк. — Такой едой можно любого в гроб вогнать.

Они услышали лязг ключей, дверь открылась и миловидная сестра вкатила в палату тележку с завтраком, на ней было все, что перечислил Вик. Но перед тем, как дать им еду, медсестра заставила их выпить по горсти разных пилюль и таблеток.

— У вас такое меню каждый день? — спросил хмуро Майк, ковыряясь в каше.

— Нет, почему же? — улыбнулась медсестра. — Бывает еда и похуже.

— Куда уж хуже, — пробурчал Майк. — Я хочу мяса.

— Я передам повару, — сказала медсестра. — Ваша палата на особом счету, вам разрешено есть все, что вы захотите.

— Тогда на обед я желаю мяса и побольше, — сказал Майк. — И хочу супа горячего на мясном бульоне.

— Я передам вашему лечащему врачу, — сказала медсестра, собирая тарелки. — И думаю, что все будет так, как вы хотите.

— Вот так-то, — сказал Майк Вику. — А ты тут лежишь и даже не можешь потребовать хорошей еды.

— Меня все устраивает и так, — улыбнулся Вик. — Да и есть я особенно не хочу, у меня пропал аппетит.

— От такой еды он, у кого хочешь, пропадет, — сказал Майк, ложась на кровать. — А что у нас из развлечений?

— Вот с развлечениями вам придется подождать до тех пор, пока вы не покинете больницу, — сказала медсестра, толкая тележку к двери. — Ваша палата закрывается на ключ, выходить вам из неё нельзя ни в коем случае, поэтому развлекайте себя сами.

— Но он-то не может выходить, это понятно, — сказал Майк. — А мне-то, почему в этом отказано?

— Потому вы что с ним лежите в одной палате, — сказала медсестра, открывая дверь. — Но вы можете поговорить об этом с врачом, когда он будет делать обход, это будет примерно через пол часа.

— И поговорю, — мрачно сказал Майк, глядя, как закрывается за ней дверь, и грустно посмотрел на Вика. — И снова нас с тобой поместили в тюрьму. Почему это всегда с нами происходит?

— Это скоро изменится, — сказал Вик. — Просто немного потерпи.

— Ты опять о своей смерти? — спросил Майк. — Кстати, ты чувствуешь боль?

— Боли почти нет, — улыбнулся Вик. — Есть только слабость. Никонориха сказала, что я умру без боли, она мне дала какую-то травку, и с тех пор я совсем ничего не чувствую.

— Тогда ты, может быть, и не умрешь? — спросил Майк. — Слабость пройдет, ты выздоровеешь, и что будем делать тогда?

— Тогда будем жить, — сказал Вик. — Знакомиться с девушками и искать свою любовь.

— Такое предложение мне нравится, — сказал Майк. — А что сейчас будем делать?

— Я немного подремлю, — сказал Вик. — Слабость-то ещё не прошла.

— А мне уже надоело спать, — сказал Майк. — Дай хоть я книгу почитаю.

Он взял серый томик, и стал листать. Книга ему не понравилась, все в ней было путано и непонятно, да и качество четверостиший желало лучшего.

Скоро пришел врач, это был все тот же, что встречал их на вокзале. Он посмотрел Вика, послушал его сердце и дыхание и тяжело вздохнул.

— В легких продолжат накапливаться изменения, — сказал он. — Скоро вам будет трудно дышать. Вы чувствуете боль?

— Нет, — покачал головой Вик. — Боли я не чувствую, а дышать становится тяжелее, это правда.

— Если будете задыхаться, нажмите кнопку вызова медсестры, — сказал врач. — Вам привезут в палату кислород, будете дышать им. Все равно непонятно, почему вы не чувствуете боль?

— Не беспокойтесь, доктор, все хорошо, — улыбнулся Вик. — Вы лечите Майка, ему нужна ваша помощь, а мне нет.

— Посмотрим и вашего друга, — сказал врач, подходя к Майку. — Я слышал, что вы требуете, чтобы вас выпускали из палаты?

— Я не очень пока громко требую, — сказал Майк. — Но иногда я был бы не прочь погулять.

— Я разрешу не закрывать дверь на ключ, если ваш друг пообещает, что он не будет покидать палату, — сказал врач.

— Я не буду покидать палату, доктор, — улыбнулся Вик. — Я просто не смогу, мне тяжело вставать, а не то, что ходить.

— Тогда договорились, — вздохнул доктор. — Я скажу, чтобы дверь вашей палаты больше не запирали. Снимайте рубашку, Михаил.

Он послушал его дыхание и сердце.

— У вас все хорошо, — сказал он. — Позже мы вас проверим на приборах. Я слушал, что вы заказали много мяса на обед?