Спец

– Ну и пусть убеждаются, могут даже в засаду сесть на ночь, чтобы заснять процесс... Нам от этого ни жарко ни холодно, никто же не докажет, что это я напускаю голубей на машины. Хотя... ну его нах, прекращай это дело, действительно, зачем нам шумиха в своём дворе? Надеюсь того, что уже было, достаточно. А если нет, то потом ещё что нибудь придумаем.

Зазвонил телефон, это был Юрий. Он сказал, что уже проснулся, сейчас перекусит, дойдёт до банкомата, снимет деньги и пойдёт в ТСЖ, насчёт оплаты квартиры вперёд. Я ответил, что он видимо ещё не проспался, раз собирается идти к банкомату и попросил Спеца забросить ему пачку пятитысячных. Юрий помолчал, потом сказал, что видимо действительно не проспался. Тогда он прямо в ТСЖ, потом в Петроэлектросбыт. И заодно обзвонит оставшихся знакомых, кому не успел позвонить вчера, и предупредить о своём отъезде. На том и порешили. А я попросил Спеца обеспечить Юрию в ТСЖ и Петроэлектросбыте режим наибольшего благоприятствования.

Я собрался позвонить профессору, поинтересоваться как дела и не нужна ли помощь, но меня опередил Спец.

– Босс, у нас могут возникнуть проблемы. Один человек из нашего списка, генерал лейтенант, ещё кстати Советской Армии, и друг нашего профессора, сейчас в больнице. В Военно - Медицинской Академии. Его туда доставили десять дней назад, с инфарктом. Нам повезло, я его вовремя нашёл и буквально вытащил с того света. А врачи уже поставили на его жизни крест, возраст нешуточный, ранения были, да и вообще... Короче, ему я включил программу оздоровления, так сказать в форсированном режиме. Не только оздоровление, но и омоложение.

Сейчас старик настолько поправился, что все диву даются, а он кроет матом, стучит кулаком по столу и требует выписки из "этой богадельни." Но дело в том, что такое внезапное выздоровление, очень заинтересовало сначала лечащего врача, потом зав. отделением а потом и всю профессуру Академии. А уж результаты анализов вообще повергли в шок и они всячески препятствуют выписке, хотят поизучать феномен. Старик рвёт и мечет, разрабатывает план побега, а дело между тем заинтересовало не только медиков Академии, но и кое - кого ещё. Вначале посетителей к генералу пускали, но вчера, когда его феноменом заинтересовались люди из компетентных органов, допуск прекратили, вешают всем лапшу на уши, выдумывают причины, по которым генерала нельзя увидеть. В общем старика собираются перевести в некий закрытый медицинский Центр, и там может выясниться очень много интересного для вашей медицины.

– Та - ак, Спец, ты не помнишь, кто мне обещал, что едва только нашей деятельностью заинтересуется кто - нибудь, кому по долгу службы положено, мы сразу же узнаем об этом? И примем меры?

– Так ведь нами никто не интересуется, Босс! О нас и не подозревают! Они интересуются только необычайным научным феноменом, оздоровлением и омоложением клеток организма у древнего старика. Который "по всем правилам" должен был умереть с минуты на минуту, а вместо этого поправился и его организм с каждым днём становится всё здоровее! Старые, больные клетки в его организме заменяются новыми, молодыми, причём с фантастической скоростью. Это уже установили в Академии. Сейчас он, по распоряжению товарищей из ФСБ, в особой палате под круглосуточным видеонаблюдением, контакты с другими пациентами исключены. Что будем делать, Босс?

– Что делать, что делать... Будто и так непонятно, вытаскивать будем! Когда его собираются переводить в этот ... центр?

– Возможно уже сегодня. Сейчас этот вопрос решается.

– Центр конечно, ФСБэшный?

– Ну конечно, Босс, какой же ещё?

– Говоришь, они в деле со вчерашнего дня? М - да. Ну и хрен с ними, пусть землю роют. А генерал значит, друг профессора?

– В одном дворе росли, в блокаду вместе "зажигалки" на крышах тушили, да и повзрослев не теряли друг друга из виду, поддерживали связь. В последние годы виделись редко, здоровье не позволяло, но перезваниваются постоянно. Кстати, сейчас профессор собирается звонить тебе, думаю именно по поводу генерала.

И действительно, телефон зазвонил. Я ответил: - Здравствуйте Владимир Семёнович, рад вас слышать.

– Здравствуйте Александр, - ответил он, - простите, если отвлекаю вас от дел, но...

– Профессор, - перебил я, - Вы не отвлекаете. Я так понимаю, у вас возник вопрос и вы хотите встретиться?

– Да, знаете ли, вопрос появился и очень серьёзный, по поводу одного моего друга.

– Сейчас буду. Только давайте я зайду к вам как положено, с улицы, чтобы ваша домработница не удивлялась, если случайно услышит, что вы с кем - то разговариваете в своём кабинете. Так что, предупредите её, что через несколько минут ждёте гостя.

– Да, давайте так и сделаем. Жду вас.

Я положил телефон и направился в ванную, на утренние процедуры. Размазывая по лицу крем для бритья, поинтересовался у Спеца, не может ли он сделать, чтобы мне не приходилось бриться? То есть, прекратить нахрен рост бороды? Спец ответил, что легко, и чтобы я убрал с лица эту гадость, которой весь вымазался. Я стёр крем, предупредив, чтобы усы не трогал, разве что подравнял бы, и с интересом уставился в зеркало.

По щекам и подбородку будто бы провели чем - то мягким, и щетина исчезла напрочь.

– Так нормально, Босс? Фиксируем?
– спросил Спец.

Я поглалил рукой щёки и подбородок. Отлично. Гладкие как у младенца, как будто я очень тщательно побрился, причём новой кассетой.

– Нормально, фиксируй, заодно и подмышки тоже побрей и зафиксируй, - и пройдя в комнату я принялся одеваться. Вот ведь, блин, сколько ещё нам открытий чудных готовит Спец? Может мне и зубы чистить не нужно? Он кстати говорил, что мои зубы не портятся. А "свежее дыхание" Спец может обеспечить? А может и без еды и питья можно обойтись? Вдруг организм способен питаться воздухом? А вдруг и бабы не нужны??? Меня передёрнуло от подобной перспективы. Нет, ну их нах, такие мысли...

Через десять минут я уже был у дверей квартиры профессора. Домработница, с которой я только что пообщался по домофону ждала меня в дверях и сразу же провела в кабинет. И профессор тоже встретил меня возле дверей, мне показалось, что в ожидании моего прибытия он наматывал круги по своему кабинету. Видно было, что старик волнуется.

– Александр, - сразу же после обмена рукопожатиями заговорил он, - у меня к вам важное дело. Мне очень стыдно, что я не вспомнил об этом вчера, во время нашего разговора... Речь пойдёт об одном моём друге...

– Успокойтесь профессор. Хотите я угадаю, как зовут этого вашего друга?

– Не стоит. Я уже понял, что его выздоровление, это ведь ваша заслуга? Он есть в ваших списках?

– Это заслуга Спеца. И разумеется, генерал Кучеров Валентин Евгеньевич, есть в НАШИХ списках. В наших, Владимир Семёнович, а не "в ваших," Мы ведь в одной команде?

– Да, разумеется. Но он сейчас в Военно Медицинской Академии и как мне сообщили дней десять назад, его доставили практически без шансов на выздоровление. Потом он сам позвонил, и сказал, что выкарабкался. Мы ежедневно перезванивались и он говорил, что чувствует себя всё лучше и лучше. Но вчера он вдруг не позвонил, а я не смог до него дозвониться. Скажите, как он сейчас? Сегодня тоже не дозвониться!

– Жив он. Живее всех живых. Поставил на уши весь персонал Академии, требуя выписки, орёт, матом кроет, как мне сообщили.

– Это я знаю, он жаловался на врачей не желающих выписывать здорового, по его словам, человека. Но если с ним всё в порядке, то почему его не выписывают?

– А вот здесь, Владимир Семёнович, проблема. Генерал действительно был очень плох, если бы не вмешательство Спеца, его бы уже похоронили. Но для его спасения, Спецу пришлось ...хм... включить программу оздоровления генерала в режиме наибольшей интенсивности. И изменения в его организме были естественно замечены медиками Академии. Начали брать различные анализы и выяснили, что организм генерала прямо таки гиперактивно восстанавливается. Сами понимаете, такой феномен стал известен и вызвал живейший интерес в определённых кругах. И вызвал определённую реакцию. Генерала не только не выписывают, ему со вчерашнего дня даже позвонить не дают.