Спец
Шрифт:
– Хорошо. А что значит "подъедем?" Ты поедешь со мной? А на чём?
– Жень, у тебя три варианта. Первый, - ты можешь появиться сразу в вашей квартире. Второй, - появишься где нибудь рядом с домом и просто придёшь домой. Третий, и я именно за этот вариант, - я с шиком подвезу тебя через весь город к твоему дому. А на чём? Вот и прикинь, на какой машине ты хочешь прокатиться по родному городу. Хочешь на Роллс Ройсе?
– Ой, правда? Любую можно? Любую - любую?
– Ага. Только я водить не умею, попросим кого нибудь поработать водителем. Ну давай, звони, а то опоздаем. Я обещал быть в десять.
Пока
Так же Спец сказал, что мои помощники, все четверо уже на базе, даже успели наметить основные вопросы, которые требуется обсудить на предстоящем собрании. И вообще, там уже все наши, не хватает только меня. Все ждут собрания, с новостями ознакомлены.
Ох, блин, как неохота заниматься политикой! Нет, пусть разгребаются без меня, в конце концов для чего нужны всякие замы и помы? Правильно, работать. А дело начальника - только загрузить их работой и спросить результат.
Женька закончила разговор по телефону, сказав, что пообещала маме быть дома в два часа. В два, так в два, значит будет. Спец открыл портал и мы шагнули на базу.
Там действительно ждали нас. Люди уже сидели в конференц зале и наше появление встретили приветственным гулом. Я заметил, что рядом с моим местом оставили свободный стул для Женьки. Интересно, кто это такой предусмотрительный?
Едва мы с Женькой уселись, как слово взял наш "специалист по собраниям," Олег Вячеславович.
– Товарищи - начал он, - все в курсе вчерашних событий? Я имею ввиду встречу нашего руководства с представителями из ФСБ? И ...хм... экспромт Александра Владимировича с американскими подводными лодками?
Судя по гулу и смешкам в зале, в курсе были все.
– Замечательно, - продолжил Олег.
– Так как президент и правительство Российской Федерации ещё не определились со своими действиями в отношении нас, то говорить на эту тему пока рановато. Подождём пока они определятся, разберутся кто виноват и что делать, тогда и поговорим. У кого нибудь есть другое мнение?
Мнения конечно были, люди их излагали, но я почти не прислушивался. В конце концов, я всех предупредил, - что делать, думайте сами. Меня больше волновали проблемы попроще. Например, куда наши мужики, те, кто не имеет отдельной квартиры, будут водить баб? И предстоящее объяснение Женьки с родителями. Стоит ставить их в известность, о том, кто я такой? Их кстати нужно пробить, узнать, что за люди? Может подойдут нам? Если захотят, конечно. А вообще, неплохо бы узнать об их проблемах, наверняка такие есть, как у всех и помочь решить.
Моих родственников и одноклассников, тех кто ещё жив, Спец давно пробил, к сожалению под критерии отбора не попал никто. Так же не попали и армейские друзья. И женщины, с которыми я когда - то... хм... имел дело. "Одемократились" все. А может просто им было всё равно, при какой власти жить, лишь бы жилось нормально. Но тем не менее, я ещё три дня назад дал команду подлечить всех, кто нуждается в лечении. А там посмотрим.
Блин, да долго ещё они собираются заседать? Нет, вроде
заканчивают с политикой и переходят к прочим вопросам. Это уже интереснее...Услышав, что в капсулы готовы лечь всего двенадцать человек, причём одни мужики, я удивился и решил прояснить этот вопрос. Вроде с детьми и родственниками поговорили все. Неужели боятся?
– Товарищи, те кто откладывает своё омоложение, вы можете объяснить, почему? Вы просто опасаетесь и хотите дождаться тех, кто уже послезавтра выйдет, чтобы убедиться своими глазами? Или есть другие причины?
Причины, как оказалось были. Большинство просто хотело провести "последние деньки" с детьми и внуками. Пипец! Комментировать это мне не пришлось, Александр буквально вскочил с места.
– Товарищи, да вы что? Какие "последние деньки"??? Вы умирать собрались, или получить молодость??? Вы расстанетесь всего на неделю! На семь дней! А потом, как вы знаете, у нас запланирован общий отпуск. И кто вам запрещает общаться с родными вплоть до нашего переселения, которое будет ещё не скоро? Да и потом, я уверен, ещё не раз будем встречаться! Может быть даже проводить отпуска здесь, в этом мире, среди детей и внуков! Или, вам так необходимо общаться с ними будучи стариками?
– Тогда почему вы сами не ложитесь в капсулы?
– последовал резонный вопрос из зала.
– Да потому, что нас четверых, меня, Елену, Сергея и Ивана, Александр лично попросил обождать! Он, как вы все знаете, сам работать не любит, - в зале послышались смешки, - вот и попросил нас подождать выхода из капсулы тех, кто лёг первыми. Один из них, генерал Кучеров, как вы все знаете, должен будет взять на себя обязанности нашего руководителя. Мы с удовольствием передадим ему и другим помолодевшим контакты с ФСБ и возможно с правительством Российской Федерации и сразу же ляжем сами.
– Вообще - то, товарищи, никто никого не торопит, - решил добавить я.
– Вы можете оставаться в своём теперешнем состоянии, вплоть до самого нашего ухода.
– Но тогда, - перехватил слово Иван, вы лишитесь отпуска, который получат все вышедшие из капсулы. Вернее, не лишитесь, но проводить его будете СТАРЫМИ! Вы будете лишены в отпуске всех радостей и возможностей молодости. Потому, что после омоложения перед самым уходом, никто отпуска вам не даст. Отгуляв месяц все впрягутся в работу, а её будет сами знаете сколько. Второй отпуск, вы получите только отработав уже ТАМ, определённый срок. Согласно КЗОТу, который нам ещё предстоит принять.
В зале поднялся шум, Олег Вячеславович тщетно стучал карандашом по графину с водой, шум не прекращался. Все активно обсуждали между собой выступления Ивана и Александра, а я посмотрел на Женьку. Она сидела притихшая, и только переводила огромные глаза с одного говорившего, на другого.
– Жень, - шепнул я ей, - чувствую, тебе сегодня придётся полежать в капсуле, потому, что будут проблемы.
– Какие проблемы?
– удивлённо и чуть испуганно ответила она.
– Глаза из орбит вылезут! Вчера весь вечер они были размером с чайное блюдце, теперь сегодня...
– А, шутишь... Знаешь, Саша, я только сейчас начинаю понимать, что всё это всерьёз. Что всё это есть на самом деле и мне не снится.
– Есть, Жень, есть. И я есть и ты у меня есть.
– Саша, а когда вы собираетесь уходить? Ну туда, в прошлое?