Специалист

– Так вот почему Кейнер не хотел попадать в объектив. Ему было наплевать, увидим мы его или нет. Он не хотел показывать ее. – Медведь пристально посмотрел на испуганное лицо девушки. – Зачем это «грешникам» понадобилась мексиканка?

Криндон вдохнул, приставив кончик языка к передним зубам.

– Не к добру, это точно.

Тим вспомнил недавние слова Стросса: «Нашим телефонистам приходится отделываться от двухсот информаторов в час – какие-то ограбленные телевизионщики, похищенные на задворках девушки…» Медведь встретил его взгляд и кивнул – догадался, о чем думал Тим.

Криндон прокрутил несколько кадров назад, и стало ясно, что эта девушка – пленница Кейнера. Она была крупного сложения, лицо в красных полосах. Она всхлипнула. Увидев Дрей, открыла рот – наверное, хотела позвать на помощь. Когда девушка попыталась сойти на землю, Кейнер ударил ее локтем в висок.

– Не надо. Спокойно. Не двигаться. – Голос Дрей казался слишком мягким потому, что она обращалась к девушке.

«Эй, Тимми. Как насчет того, чтобы я тоже посомневалась в тебе при случае?»

– А теперь узнаем, что вы не расслышали, – сказал Криндон. Он покрутил большую кнопку с делениями; голос «страйкера» исказился в протяжном звуке.

– Пошла-а на-а хре-ен отсю-ю-у-да-а.

Слова Дрей потонули в реве грузовика:

– Я не уе-еду-у бе-ез… – Пит выделил эту звуковую дорожку, перекрутил назад и увеличил громкость. Последнее слово прозвучало сквозь шипение фоновых помех: – …нее.

Следом ответ Кейнера:

– Что ж, бери ее.

Женский крик прервался; тело ударилось о землю.

Дрей напрягла щеки и стиснула зубы. Она собралась с духом и отступила к упавшей девушке, но выстрел Дэна сбил ее с ног.

21

У Тима наконец появился шанс найти хоть какую-то зацепку. Теперь он мог не возвращаться домой и не звонить через каждые двадцать минут в больницу. Медведь перегнулся через хлипкую перегородку, которая отделяла телефонные стойки от командного поста, но перегородка предостерегающе скрипнула, и он отпрянул назад.

– Мэр сказал, что вам сообщили о похищении какой-то девушки. Было такое? – спросил Тим.

Офицер службы безопасности суда потер уставшие глаза большим и указательным пальцами. Он пролистнул журнал приема звонков, который выглядел уже весьма внушительно от множества подшитых страниц.

– Да, было. Звонок принял Мэтти П. Вот запись. Звонила какая-то перепуганная девушка. Сказала, что ее подругу схватили байкеры на пересечении улиц.

– Каких улиц?

– Оуэнсмаут и Четсуорт. – Он ехидно заметил: – Первоклассный район.

– Ответные действия на звонок были?

– У предполагаемой жертвы есть родные, поэтому я сказал этой подруге, что для составления протокола желательно присутствие члена семьи. Обычно мы ждем двое суток, но если бы она позвонила в управление шерифа, там ей как-нибудь посодействовали бы. Она сказала, что мать похищенной перезвонит. – Он перевернул страницу. – Не перезвонила.

– Это все, что вы сделали? – Тим был расстроен, но знал, что виноват сам. Он ведь тоже никак не отреагировал, когда Стросс упомянул о похищении. Предостережение Дрей снова всплыло в памяти: «Расценивать жизнь разных людей предвзято – все равно что ходить с закрытыми глазами. Кроме того, такой подход не позволяет адекватно оценивать ситуацию».

– За сутки к нам поступила почти тысяча звонков. – Офицер бросил на него хмурый взгляд. – «Грешники» только что застрелили помощницу шерифа. Я думаю, у них сейчас есть дела поважнее. Кроме того, ни эта женщина, ни родственница похищенной не перезвонили. Я подумал, что это какой-то дурацкий розыгрыш, или ложная тревога, или что-нибудь еще в этом роде.

– Вы зафиксировали номер звонившей?

Офицер недовольно буркнул и склонился над клавиатурой. Они заметили Герреру, который слонялся из угла в угол. Геррера, увидев Тима, удивился:

– А ты чего вернулся? Я думал, ты хоть поспишь немного.

– Необходимость сна переоценивают.

Офицер черкнул номер на листке бумаги, оторвал его от блока и протянул Тиму.

– Звоните на здоровье.

Лидия Монтеверде вышла на крыльцо. Она не стала говорить с ними в доме – в зале спали ее пятилетняя дочь и няня девочки. Но и с улицы были видны висящие на стенах рождественские украшения, пережившие предыдущие празднества: снеговичок со вспоротым животом, Санта со шрамами от мелков, олень Рудольф с оторванными ногами. Разбросанные по полу игрушки и маленькие подносы дали понять Тиму, что в крохотной квартире живет еще не менее трех ребятишек. Лидия была в футболке с подвернутыми до плеч рукавами и юбке из полиэстера – свежевыстиранной, но местами выцветшей.

Медведь вытряхнул из помятой пачки сигарету – он не курил, но носил с собой «Кэмел» для подобных случаев. Лидия с удовольствием затянулась, выпустила изо рта тонкую струю дыма и двумя пальцами, сжимающими сигарету, указала вперед.

– Это произошло там. Мы с Марисоль разговаривали.

Вдоль детской площадки тянулась череда разрисованных, исписанных и поломанных качелей, горок и тому подобной чепухи. Оуэнсмаут-авеню была средоточием порока всей Северной Равнины и являлась одной из ключевых точек на пути разврата и наркоторговли всей американской нации. Лидия посмотрела вдоль улицы, словно видела ее впервые; на мгновение ее взгляд стал отрешенным.

– У площадки? – спросил Тим.

Лидия кивнула. Она скрестила голые руки и потерла их одна о другую. От куртки она отказалась.

– Я слишком испугалась, чтобы все разглядеть как следует. Они примчались неизвестно откуда, обогнали нас, я побежала и спряталась там. – Она указала на детский шалаш, напоминавший нагромождение металлических мочалок. – Они кружили вокруг нее на своих мотоциклах так громко. – Лидия дрожала от холода и воспоминаний. – Рев был на всю улицу. Марисоль кричала, но ее никто не услышал.

– Как они схватили ее?

– Один парень – здоровенный такой – просто подхватил ее под руки и посадил сзади на мотоцикл. Прямо на ходу. – Она заплакала, вздрагивая хрупкими плечами. – Они сначала меня обогнали. Они меня хотели схватить, но я побежала, и они окружили Марисоль.

– А Марисоль не состояла ни в каком байкерском клубе? Не было ли у нее друга или знакомых среди «метисов»?

Лидия засмеялась, вытирая слезы. Она села на ступеньку крыльца, и ее колени хрустнули.

– Нет.

– Она жила где-то рядом? – Тим слишком поздно сообразил, что говорит о ней в прошедшем времени.

Робкий кивок.

– Да, со своей бабушкой.

– Мы хотим поговорить с ее бабушкой. Не покажете, где она живет?

Лидия отвела взор.

– Вы правда хотите туда пойти?

– Да, – ответил Геррера. – Но если не хотите показывать, не беспокойтесь.

Медведь, вскинув бровь, вопросительно посмотрел на Тима. Тим понял намек Герреры. Он уже начал догадываться, почему бабушка Марисоль не позвонила на командный пост.