Спецназ времени

С вооружением дело обстояло даже лучше, чем подозревал Рогов. Оружейные склады Центра, хоть и были основаны одновременно с его созданием, регулярно снабжались последними техническими новинками, так что операнг с удивлением обнаружил там даже новейшие зенитные комплексы, способные поражать на завершающем участке посадочной траектории практически все существующие типы десантных челноков. С индивидуальной защитой и личным вооружением тоже был полный порядок, а вот с техникой, вполне, впрочем, ожидаемо, не очень. В распоряжении местных спецназовцев находились лишь несколько бронетранспортеров, на одном из которых утром довелось прокатиться Виталию, да пара старых БМП, использовавшихся в основном в качестве учебных машин. Гравилетов огневой поддержки не было вовсе, только звено легких транспортников с демонтированным бортовым вооружением.

От гипотетической атаки из космоса территория ЦУОС некогда прикрывалась комплексом ПВО-ПКО «Зонт-400М», последние десять лет хоть и законсервированным, но неразоруженным, что тоже радовало. Комплекс был стареньким, но вполне надежным для своего времени. Учитывая, что ничего иного у них просто не было, а на полную активацию и выход на режим боевого дежурства ему нужно было всего пять с небольшим часов, это было уже кое-что. По крайней мере, кое-что с точки зрения сил вторжения, уже изрядно потрепанных двумя эшелонами орбитальной обороны планеты. «Заслоны» — вещь, без сомнения, мощная, но и против удара целой флотской группировки, как уже говорилось, долго не выдержат. Вот тогда-то уже их черед и настанет.

Начальник гарнизона охраны, которому его представил Аверченко, Виталию определенно понравился. Немногословный сорокалетний майор космодесанта, чью форму украшали не только орденские колодки, но и три нашивки за боевые ранения, был именно тем самым хрестоматийным «настоящим десантником», лишь по прихоти армейской судьбы занимавшим свое нынешнее место. А уж после того как выяснилось, что во времена оны им еще и довелось вместе служить (правда, в разных подразделениях — Марков, как звали начгара, командовал ротой, Рогов же уже тянул лямку в особом диверсионном отряде), взаимное доверие почти что зашкалило. Рыбак рыбака, как известно, видит издалека, а уж десантник десантника…

Наскоро изложив бывшему сослуживцу свои умозаключения насчет вероятного десанта противника, операнг обсудил с ним план оборонительных мероприятий. По-любому выходило, что первую волну они, быть может, еще сдержат, хоть и со значительными потерями, а затем, если не подоспеет обещанная помощь, придется уничтожать Центр и эвакуироваться. Экипировавшись на складе — стандартный бронекомплект, тактический жилет с двойным боекомплектом, командирский шлем и столь любимая десантурой штурмовая винтовка двойного действия, — Виталий, наконец, ощутил себя в своей тарелке. Едва ли не впервые за проведенные в штате ЦУОСа годы.

Его служба в «Хроносе» завершилась.

Он — вернулся.

ГЛАВА 10

Украина, Черниговская область — Россия, Москва, 2010 год

До Чернигова добрались только под утро — помянутая Никоновым трасса была хороша, однако пересевший на водительское место Рогов решил на всякий случай не рисковать, прочно оседлав крайний правый ряд и не превышая безопасной, с его точки зрения, скорости в сотню километров в час. Вадим благополучно спал на заднем сиденье, убаюканный уютным покачиванием автомобиля, и операнг не торопясь прокрутил в голове все последние события. Ну, что ж, что делать и как делать, он, спасибо «второму я» из будущего, теперь знает, в ЦЕРН, скорее всего, проберется, а дальше? Ломать, как в древности говорили, не строить. Главное — найти и ликвидировать беглеца, остальное в принципе может и подождать. То, что сам он, скорее всего, живым из этой акции не выйдет, Виталий воспринимал более чем спокойно — в конце концов, он и так уже прожил не одну жизнь. Если все произойдет, как должно, он благополучно вернется в свое родное тело, если же нет… Тогда и вовсе все станет неважным. Вадима, конечно, жалко, но когда отыгрывается такая партия, пешками жертвуют не раздумывая. А значит, и срок их жизней — и капитана Никонова, и его реципиента Кольцова — уже отмерен кем-то свыше, и все ходы на исполинской шахматной доске просчитаны не на один шаг вперед. Осталось последнее: не подвести неведомого гроссмейстера и выполнить им задуманное.

Проводив взглядом рубиновые огоньки стоп-сигналов очередной обогнавшей их машины, Рогов сбросил скорость и включил в салоне свет, сверяясь с картой. До шоссе, ведущего в Семеновский район, оставалось еще с полсотни километров. Почему решено было ехать именно этой дорогой, Никонов ему объяснил перед тем, как передать управление: несколько лет назад капитан гостил у своего армейского кореша в небольшом селе Октябрьское на самой границе с Россией и знал, как и где перейти кордон. Если, конечно, можно считать кордоном небольшую десятиметровую речушку Стративу, по которой волей политических разборок девяносто первого года прошла госграница между двумя братскими странами. Рогов усмехнулся тому, сколь быстро реалии этого мира стали близкими ему, и увеличил скорость. Еще сутки назад он вряд ли вспомнил бы, что происходило в девяностые годы прошлого века, а вот сейчас… впрочем, вероятно, это вовсе не его память, а реципиента. Порой при загрузке матрицы возникали достаточно странные аберрации, эдакий своего рода обмен знаниями.

До поворота на Семеновку оставалось всего ничего, минут двадцать при такой скорости, и Рогов вытащил термос с кофе. Термос они приобрели по пути, кофе же набрали в первом попавшемся баре. Растворимый, конечно, но в ночной дороге — вещь более чем необходимая. Придерживая руль одной рукой, он наполнил крышечку-стакан (что оказалось довольно нетривиальной задачей) и выпил залпом, словно давешнюю «Адмиральскую», оставшуюся где-то там, в двадцать третьем веке. Поморщившись, снова закурил, чуть приоткрыв окно. В салоне стало ощутимо шумнее. Хорошая дорога закончилась, под колеса «Дэу» лег разбитый асфальт районной трассы. На заднем сиденье заворочался Никонов, отзываясь на удары ходовой. Рогов бросил взгляд через подголовник пассажирского сиденья и немного сбросил скорость. Пусть выспится. Не горит. До утра по-любому доедут, так что гнать уже ни к чему. Потыкал пальцем в кнопки автомагнитолы, меняя волну. Популярная музыка, обозванная Вадимом «попсой» — смысла этого термина Виталий так не понял, да и не вдавался особо, — уже определенно достала. Наконец, «опер» нашел какие-то новости, сделал звук чуть громче. Вслушался — и еще добавил громкости, разом позабыв про спящего товарища:

— …стренное сообщение. Сегодня, около десяти часов вечера по среднеевропейскому времени на территории Европейского центра ядерных исследований в Швейцарии произошла крупная авария. По словам представителя по связям с общественностью ЦЕРНа, никакой угрозы данное происшествие не представляет, все слухи об эвакуации населения близлежащих населенных пунктов являются досужим вымыслом падких до сенсаций журналистов. Ускоритель частиц, действительно, остановлен в аварийном режиме в 22.09, но нештатная ситуация связана только лишь с неполадками в системе энергоснабжения охлаждающих устройств, что привело к перегреву сверхпроводящих магнитов коллайдера в трех из восьми его рабочих секторов. В настоящее время ведутся восстановительные работы. Сообщения о проводимом перед остановкой коллайдера эксперименте по созданию некой «сверхтяжелой материи» являются антинаучными выдумками. В то же время руководство Центра признает, что действительно были предприняты некоторые дополнительные меры безопасности. Доступ в ЦЕРН, во избежание беспорядков и несанкционированных акций протеста, о которых уже предупредили некоторые общественные организации Швейцарии, Франции и Италии, временно прекращен, территория оцеплена регулярными войсками и силами правопорядка…

Ого! Похоже, началось. Правда, в переданных ему из будущего сведениях уже была информация о нескольких аналогичных поломках ВАКа, связанных все с теми же самыми магнитами, способными работать лишь при температуре, близкой к абсолютному нулю, но сейчас явно происходило нечто иное. Нет, достоверно он этого, конечно, не знал, но вот чувствовал отчего-то более чем сильно. А сверхпроводящие магниты — всего лишь ставшее уже привычным прикрытие. Вот прекращение доступа на территорию и армия с полицией в оцеплении — уже неприятно. И хрен речь идет об акциях всяких там антиглобалистов с гринписовцами, тут явно все серьезнее, наверняка господин «Рой» постарался. Пока, похоже, безрезультатно, что определенно радует, поскольку, если б у него все получилось, сообщать последние новости было бы просто некому. Но поспешить нужно, ой нужно!

Операнг переключился на дальний свет, боясь пропустить поворот. Наконец в свете фар мелькнул указатель, и Рогов вывернул руль, сворачивая. Все, считай, до райцентра добрались, нужно будить Вадима. Дорогу до Октябрьского пускай уж сам ищет.

Машину бросили в нескольких километрах от села, попросту загнав верную «Daewoo» в ближайшие кусты. Номера, по предложению Никонова, на всякий случай открутили и спрятали неподалеку, наскоро забросав травой и прошлогодними листьями. Насколько понял Рогов объяснения товарища, менее чем через сутки ее или угонят, благо ключи они предусмотрительно оставили в замке, или достаточно профессионально раскурочат местные, так что концы в воду, как говорится. К рассвету напарники уже были на «сопредельной территории», суть в Брянской области. Речку Стративу, по летнему времени порядком обмелевшую, без проблем форсировали еще затемно и, обойдя стороной ближайший поселок, числящийся в приграничной зоне, часам к девяти вышли на какую-то второстепенную федеральную трассу. Остальное было, выражаясь терминологией Вадима, «делом техники», и спустя неполных семь часов — повезло с пробками, ага! — товарищи уже высадились в Москве.

Подсчитав оставшиеся после путешествия деньги, которых оставалось не так много, сразу отправились на квартиру к капитану, предварительно убедившись, что за ней не ведется наблюдение. Что, впрочем, было уже почти из раздела фантастики: даже учитывая их неожиданное исчезновение и сделанный из-под Киева контрольный звонок, маховик спецслужб не мог столь быстро набрать необходимые обороты. Вот часиков через десять-двенадцать — да, а сейчас? Вряд ли. Да и поиски бы по-любому начали с украинской столицы.