Спичка

Пятьдесят лет. Пятьдесят пять. На пороге климакса, пора употреблять эстрогенные добавки.

— В прошлом месяце мне исполнилось двадцать пять, — ответила Сюзанна. Сэм улыбнулся:

— Это здорово. Мне двадцать четыре. Знаю, у тебя могли появиться всякие комплексы, если бы ты была намного старше меня. А выглядишь ты скорее на тридцать.

Он взял ее за руку и потащил в направлении здания, очевидно, не понимая бестактности своего замечания. Почувствовав ее сопротивление, Сэм остановился. Сначала он выглядел озадаченным, затем помрачнел.

— Я смотрю, ты не привыкла к людям, говорящим то, что они думают, да, Сьюзи? Но я и не собираюсь подстраиваться под тебя. Я такой, какой есть. И это первое, что тебе нужно запомнить.

— Я тоже такая, какая есть, — ответила Сюзанна, хотя говорить это вовсе и не стоило. И она лишь ввергла себя в большее смущение, добавив: — Хотя никто, кажется, этого не понимает!

Она была в ужасе. И зачем ей откровенничать с человеком, с которым едва знакома?

Сэм внимательно посмотрел на нее глубокими темными глазами.

— Знаешь, а ты просто нечто совершенно особенное. Красивая, элегантная, эффектная — словно великое изобретение.

Сюзанна глубоко вздохнула и заставила себя ответить привычным легким тоном, выигрывая время, чтобы вновь укрыться в своей раковине:

— Уж и не знаю, как отнестись к этой идее сравнить меня с изобретением.

— Я ценю качество. У меня может недоставать денег, но я всегда отдаю должное лучшему.

А затем он неожиданно обнял Сюзанну за плечи и привлек к себе. Это прикосновение ошеломило девушку. Сэм смотрел на нее, касаясь взглядом лба, носа, губ.

— Пожалуйста, — прошептала Сюзанна. — Я не думаю, что…

— А думать и не надо, — ответил Сэм, прижавшись губами к ее шее. — Надо просто чувствовать!

Да он просто обольститель, дьявол-искуситель, разносчик патентованных средств, торгующий прямо с сиденья своего «харлея», цирковой проповедник, обещающий вечную жизнь, коммивояжер в шагреневом костюме, торгующий на Бруклин-Бридж. Да он был просто жулик!Сюзанна все это понимала. Она в этом ни капли не сомневалась. И все равно не могла заставить себя оттолкнуть его.

Сэм наклонил голову, и Сюзанна ощутила на своих губах его влажные, подвижные, теплые губы. Он так силен, так молод, у него такая свежая шершавая кожа! Рука девушки поползла вверх и замерла, прижавшись к его куртке. Она горела желанием ощутить его прикосновения, его вкус. Ее пальцы впились в кожу куртки, губы непроизвольно раскрылись.

Губы встретились. Ее язык был поначалу робок, а его — быстр как ртуть, он обещал нечто волшебное. Сюзанна забыла о манерах, о сдержанности и чувстве собственного достоинства. Начисто забыла и о своем испуге — в ее венах забурлила молодая и горячая кровь, и она ощутила себя по-весеннему юной и неопытной. От неведомого ранее возбуждения у нее как будто начали подкашиваться ноги. Руки Сэма, забравшись ей под плащ и скользнув под свитер, прикоснулись к коже. Язык его творил что-то невероятное. Сюзанна тихонечко застонала и прильнула к нему.

Первым отпрянул именно Сэм, а не она.

— Боже мой, — пробормотал он.

Сюзанна в отчаянии прижимала к губам запястье. Опять она потеряла контроль над собой — как в тот первый раз с Кэлом! Как в тот далекий июньский день, когда она выскользнула за надежные железные ворота Фалькон-Хилла и бросилась бежать за связкой шаров!

— Расслабься, Сьюэи, — произнес Сэм успокаивающе, увидев ее оцепенение. — И не переживай так. Прими все легко.

— А я не могу принимать все легко! Мы с тобой разные люди. — Сюзанна дрожащими пальцами достала из кармана ключи от автомобиля. — Я больше не смогу заниматься твоим делом, Сэм. Я… я поговорю с отцом и попрошу его встретиться с тобой. Но больше я сделать ничего не смогу.

А затем — по-видимому, оттого, что она была напугана и не очень четко соображала, — Сюзанна совершила страшную глупость. Это был условный рефлекс, выработанный во время посещения многочисленных официальных приемов. Прежде чем повернуться и уйти, девушка протянула Сэму руку.

Сэм посмотрел на нее и рассмеялся. Сюзанна попыталась отдернуть руку, но Сэм перехватил ее, поднес к своему рту и сильно укусил за кончики пальцев.

От боли девушка тихонько вскрикнула.

Сэм пососал укушенные места, а потом поцеловал кончики пальцев.

— Ты сводишь меня с ума, — произнес он хрипловатым голосом. — Правда.

Сюзанна хотела уйти, но, прежде чем она успела сделать шаг, Сэм крепко схватил ее за руку:

— Нет, дорогая, еще рано! Я не позволю тебе сейчас удрать.

Не выпуская руку девушки, он повел ее по дорожке, ведущей к зданию.

— Но мне действительно нужно идти! — запротестовала девушка.

— Тебе не придется делать то, чего не хочется. А как раз сейчас тебе хочется остаться со мной.

Они пересекли вестибюль и подошли к дверям аудитории. Прежде чем Сюзанна успела прийти в себя, Сэм распахнул двери и затащил ее в самый эпицентр жизни всех пропащих фанатов — Компьютерный клуб Хоумбру.

Ей потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Сюзанна увидела несколько сотен человек, бродивших от одной группки к другой по всей аудитории. Она сразу подсознательно отметила, что публика здесь какая-то необычная. В основном это были мужчины в возрасте двадцати с небольшим лет, но были и подростки. Лишь у нескольких из них был вид респектабельных бизнесменов в рубашках и галстуках, большинство же выглядело довольно неряшливо. Ей бросились в глаза небритые щеки и длинные хвостики волос на фоне выгоревших голубых рабочих рубашек. Группки людей роились вокруг электронного оборудования, установленного на монтажных столах у кафедры и вдоль задней стены аудитории. Прямо перед Сюзанной прыщавый паренек лет четырнадцати-пятнадцати о чем-то горячо спорил с группой мужчин раза в два старше его.

Затем перед ней прошел толстяк в кримпленовых брюках, перетянутых ремнем поверх его выдающегося живота.

— У кого есть осциллоскоп? — кричал он. — Мне нужен на пару дней осциллоскоп.

— Можешь взять мой, если у тебя есть логический пробник.

Туда-сюда мелькали электронные компоненты, из рук в руки передавались кальки со схемами. Сэм показал на мужчину довольно неряшливого вида с острым носом и спутанными волосами:

— Это Джон Дрейпер. Он у нас — Капитан Кранч, наверное, самый известный телефонный жулик в мире.

— Телефонный жулик?

— Он обнаружил, что игрушечные свистки, которые кладут в пакеты с хлопьями «Капитан Кранч», издают сигнал той же частоты, что используется телефонными компаниями в качестве пароля для передачи междугородных звонков. Джон набирает номер, свистит своим свистком в микрофон, и вызов проходит бесплатно. Затем он начинает комбинировать различные телефонные коды, перескакивая с одной междугородной линии на другую, задействовав при этом все спутники связи мира. Он прямо балдеет, выбирая самый длинный и невероятный маршрут, чтобы позвонить самому себе, — посылая вызов через Токио, Индию, Южную Африку и еще через четыре-пять мест — и все для того, чтобы услышать звонок на соседнем с ним столе. Через какое-то время — время задержки сигнала — он действительно может поговорить с самим собой.