Список

Она нашла заколку прошлым вечером, после того как час проворочалась в той же спальне и на той же кровати, что принадлежали ее маме в пятнадцатилетнем возрасте. Тонкая пластина торчала, как расшатавшийся гвоздь, в углу между полом и стеной, а стразы с прожилками мерцали при лунном свете.

Затем Лорен медленно прошлась по коридору в пижаме. Мамина лампа для чтения отбрасывала теплое свечение в щель приоткрытой двери. После переезда в Маунт-Вашингтон им обеим не удавалось выспаться.

Лорен ногой приоткрыла дверь пошире. Со спиралей металлического каркаса кровати свисало несколько пар светло-коричневых дешевых колготок, которые мама развесила, чтобы просушить после стирки в раковине. Они напоминали Лорен змеиную кожу, сброшенную в теплых дюнах, и ассоциировались с прежней квартирой на западе. С прежней жизнью.

Миссис Финн оторвалась от толстого справочника налогового законодательства. Лорен обошла все еще запакованные коробки и запрыгнула на кровать. Затем раскрыла руки.

Миссис Финн улыбнулась и со смущенным видом покачала головой:

– Я умоляла твою бабушку купить мне ее, когда пошла в старшую школу. – Она взяла заколку и осмотрела допотопную вещь, принадлежавшую ей в молодости. – Не знаю, чувствовала ли ты когда-нибудь что-то подобное, Лорен, но иногда, приобретая что-то новое, начинаешь убеждать себя, что эта вещь способна изменить в тебе все. – Уголки рта миссис Финн приподнялись, улыбка стала натянутой и жалкой. – Я слишком многого хотела от простой заколки, ты так не считаешь? – вздохнув, спросила она.

Затем миссис Финн закрепила ею прядь над ухом дочери и откинула одеяло, чтобы та могла лечь рядом.

Лорен никогда не испытывала описанное мамой чувство, но познала что-то более пугающее. Как в случае с Рэнди Калпеппером, который на уроке английского сидел через парту от нее.

В ее первый учебный день в Старшей школе Маунт-Вашингтона Лорен заметила, что от Рэнди странно пахло. Сначала она распознала в запахе древесные нотки и затхлость, а потом в коридоре услышала, что Рэнди приторговывал травкой и каждое утро перед школой выкуривал в своей машине косячок.

И хотела Лорен того или нет, но в ее жизни уже произошли изменения, например, она узнала как пахнет запрещенное вещество.

Она умолчала об этом, как и о многом другом, потому что знала – это разобьет маме сердце. А еще ей не хотелось признаваться, что в новой школе все было так же плохо, как ей рассказывали.

Если не хуже.

Через какое-то время, когда миссис Финн закончила читать и выключила свет, Лорен уставилась в потолок, задумавшись о маминых словах. Несмотря на эти изменения, она останется прежней.

Засыпая, Лорен провела рукой по заколке, ее символу надежды.

Точно так же она прикасается к ней, пока мама паркует седан на свободном месте у обочине.

– Как я выгляжу? Ты бы захотела взять такого бухгалтера на работу? – Миссис Финн поворачивает зеркало заднего вида к себе и с недовольством рассматривает свое отражение. – Давно я не ходила на собеседования. С момента твоего рождения. Да и кому я вообще нужна? Им подавай какую-нибудь красивую молодую штучку.

Лорен старается не обращать внимания на пятна от пота на маминой блузке в районе подмышек и небольшую стрелку на колготках, под которой отчетливо видно ее бледную кожу. Бледнее ее только волосы миссис Финн, светлые как у Лорен, но тронутые сединой.

– Помни, о чем мы говорили, мам. Упирай на имеющийся опыт, а не на то, что ты давненько не работала.

Прошлым вечером, когда Лорен выполнила и перепроверила домашнюю работу, они разыграли сценку с собеседованием. Она никогда не видела маму такой неуверенной в себе, такой несчастной. Миссис Финн не хочется работать. Ей хочется учить Лорен, как и раньше.

Это, как и сложившаяся ситуация, огорчает Лорен. В прошлом году, когда они еще жили на западе, дела у них шли не очень хорошо. Оставленные отцом Лорен деньги заканчивались, и мама сократила количество любимых ими выездных занятий, на которые они отправлялись, чтобы не сидеть в кухонной академии – так они называли уголок для приема пищи в период с восьми до четырех часов. Лорен даже не знала, что мама перестала платить арендную плату за их квартиру. Поэтому смерть ее дедушки и оставленный им дом обернулись для них благом.

– Лорен, обещай, что попросишь у учителя английского список для чтения. Мне не нравится, что ты будешь скучать в классе весь год, потому что мы уже прочитали и обсудили все книги. Если боишься…

Лорен качает головой:

– Я попрошу. Сегодня. Обещаю.

Миссис Финн похлопывает Лорен по ноге:

– У нас все хорошо, правда?

Лорен не раздумывает над ответом, а сразу же говорит:

– Да, все хорошо.

– Увидимся в три. Надеюсь, время пролетит быстро.

Лорен тянется и крепко обнимает маму. Она тоже на это надеется.

– Люблю тебя, мам. Удачи! – улыбается девушка.

Лорен заходит в школу, с трудом протискиваясь сквозь толпу учеников, которые идут ей навстречу. В классной комнате пусто. Здесь никого не было после выходных, поэтому до сих пор не зажгли свет, а ножки перевернутых стульев торчат вверх, словно четырехконечные звезды, окружая ее, как огромная колючая проволока. Она переворачивает один из них и садится.

В школе ужасно одиноко.

Конечно, с Лорен общались некоторые одноклассники. Большей частью парни, которые подстрекали друг друга задавать ей дурацкие вопросы об обучении на дому, будто она принадлежала к религиозной секте. Лорен ожидала подобного – ее двоюродные братья были такими же глупыми и беспардонными.

Но и с девушками было немногим лучше. Некоторые улыбались Лорен или вежливо рассказывали, куда поставить грязный поднос после ланча. Но никто не относился к ней по-дружески. Казалось, никому не хотелось узнать ее получше, и это лишний раз подтверждало, что Лорен была странной девочкой – девочкой, которая обучалась дома.

Лорен это не должно удивлять. Ее же предупреждали об этом.

Она прижимает подбородок к грудной клетке. И притворяется, что читает записи в тетради, лежащей перед ней на парте. Но на самом деле она украдкой наблюдает за девушками, заходящими в класс и занимающими свои места. Она научилась этому у Рэнди Калпеппера, который проспал в этой позе весь второй урок, и никто этого не заметил.

Но рядом с девушками нет их лидера, красивой девушки со светлыми глазами – глазами цвета льда, большая редкость.

Девушки взволнованно перешептываются. То и дело раздаются приглушенные хихиканья и смешки. Они полностью погружены в свои сплетни. Пока одна из них не замечает, что взгляд Лорен направлен на них.

И хоть та и отводит взгляд, но делает это недостаточно быстро.

– О господи, Лорен! Тебе так повезло! Ты хоть представляешь, как тебе повезло?

Девушка расплывается в широкой улыбке. Скорее даже огромной. Она подбегает на цыпочках к парте Лорен.

Лорен поднимает голову:

– Прости?

Девушка чинно кладет листок на открытую тетрадь Лорен:

– Это традиция Старшей школы Маунт-Вашингтона. Тебя назвали самой красивой девочкой в нашем классе.

Она говорит медленно, будто Лорен общается на другом языке или до нее все плохо доходит.

Лорен изучает список. И видит свое имя. Но совершенно ничего не понимает. А затем чувствует, как ее по спине похлопывает другая девушка.