Сплошной разврат

— То есть как приманка фотография неизвестной красотки не сработает?

— Почему? Смотря как приманку разложить.

— Так давай разложим правильно…

Они опять замолчали.

— Надо подкидывать эту информацию всем по очереди — Ценз, Симкиной, Трошкину, кто там у нас еще без алиби? Всем, без исключения.

— А Симкиной с Ценз на фиг сдался архив? У них-то претензии к Григорчук были совсем иного рода, — удивился Василий.

— Мало ли, — мечтательно произнес Гоша. — Такими архивами предприимчивые люди не разбрасываются. Эти карточки можно и в дело пустить, и на деньги обменять. Думаю, лучший способ — приставать ко всем с вопросом о тайнике — где он может быть? И попутно проявить осведомленность о содержании архива — дескать, там папки с компроматом, видеокассеты и фотографии наемниц, которых Григорчук засылала к клиентам. Надо сказать, что мы нашли в рабочем кабинете Григорчук опись архива, но не знаем о его местонахождении. Да, вот такие мы лохи — обыскали квартиру Григорчук, а архив не нашли. Вздыхай мечтательно, говори: вот нам бы эти фотографии! Мы бы объявили девушек в розыск, и пусть не всех, но некоторых нашли бы.

— Конечно! — сверкнул глазами Василий. — Когда мы кого нашли по фотографии?

— Но наши фигуранты — люди мирные, в правоохранительных органах не работали, специфики разыскной, да и статистики не знают. Почему бы им не поверить в нашу мощь и сокрушительную силу?

В дверь кабинета требовательно постучали.

— Прячь! — шепотом велел Василий. — Быстро.

Гоша собрал со стола фотографии, кое-как запихал их в папку и запер в сейф.

— Открывай.

В отдел влетела Саша. Вид у нее был чрезвычайно довольный, и она чуть не подпрыгивала от нетерпения.

— Чем вы тут занимаетесь? А? Запираетесь, ну ничего себе. Гоша, он тебя пытал? Или приставал? Ладно, вы сейчас просто попадаете! С ума сойти, что мы нарыли. С чего начать — с интересного или с самого интересного?

— С интересного, — сказал Гоша.

— С самого интересного, — одновременно с ним приказал Василий.

— Тогда я начну по порядку, — приняла Саша соломоново решение. — Значит, так, пошли мы с Лизиком на чердак.

— Ты считаешь, что нам обязательно нужно знать о твоих шашнях с мужиками? — взревел Василий.

— При чем тут шашни? — Саша покрутила пальцем у виска. — И при чем тут мужики? Лизик — это моя подружка. Мы с ней сидели в засаде.

— Нет, она меня когда-нибудь доведет до инфаркта! — Василий с тоской посмотрел на Гошу. — В засаде! На кого охотились?

— На Зину.

Василий закрыл лицо руками, видимо, не найдя достойного комментария Сашиным словам.

— Зачем? — с интересом спросил Гоша. — Она нам вроде уже ни к чему.

— Долго объяснять, — отмахнулась Саша. — Важно то, что Зины у адвоката не оказалось.

— Так ты сидела в засаде у адвоката?

— Нет. Вась, ты что, глухой? Я же ясно сказала — на чердаке.

— Ты сидела на чердаке, а Зины не оказалось у адвоката. Логично, — похвалил Гоша. — Как математик говорю.

— Гоша, не уподобляйся, — попросила Саша. — У адвоката мы оказались потом, когда он нас пригласил на кофе.

— Он за вами на чердак пришел? — спросил Василий. — Я знаю, у всех адвокатов есть такая странная привычка — прежде чем зайти в квартиру, обязательно посещают чердак.

— Нет, мы сами пришли к нему в подъезд. Но потом напоролись на его Жорика и попытались скрыться бегством через лоджию.

— От кого? — устало уточнил Василий.

— От адвоката. Но не удалось — он перехватил нас тогда, когда мы собирались прыгать с лоджии. Но мы успели спрятать тот конверт, который под видом саперов забрали у его соседки.

— Не знаю, как ты, Георгий, — вздохнул Василий, — а я больше не могу слушать этот бред. Она окончательно свихнулась. Любой психиатр возьмет ее с удовольствием и еще спасибо скажет за особо интересный с клинической точки зрения экземпляр.

— Да, — Саша вздохнула, — рассказ получился сумбурный, но не это суть. Главное — вот.

И она плюхнула на стол большой конверт.

— Фотографии? — спросил догадливый Гоша.

— Да!

— Неприличные?

— Не то слово!

— Про кого?

— Про Трошкина.

Гоша вытряхнул на стол содержимое пакета.

— Ага! Вот и записочка. «Времени осталось мало. Немедленно объявите публично, что не собираетесь баллотироваться, в противном случае эти и подобные снимки будут опубликованы в «Секс-моде» как иллюстрации к статье. А запись на видеокассете будет показана по телевидению».

— Откуда это?

— Это, — с нескрываемым торжеством произнесла Саша, — принесла и пыталась подсунуть под дверь квартиры адвоката… — она сделала эффектную паузу, — какая-то тетка в шляпе!

— Интересно. — Василий вскочил и принялся бегать по кабинету. — Очень интересно. Так, значит, Гошечка, все-таки Иратов. И Трошкина действительно шантажируют.

— Почему обязательно Иратов? — запротестовала Саша. — Трошкина все не любят. Мы с Лизой решили, что это либо Ценз, либо Симкина. Во всяком случае, я эту тетку, которая сегодня приходила, точно знаю, но не могу вспомнить, кого из них она мне напоминает.

— Ты в своем репертуаре, — нахмурился Василий. — «Я ее точно знаю, только не знаю, кто она».

— Саня, девочка, давай-ка еще раз повспоминаем, как там было в «Роще», — взмолился Василий.

— Я услышала крик — «убили, убили» и сразу вышла.

— Иратов уже пришел к себе?

— Нет, он пришел позже. Сначала я увидела его жену. Она сидела на полу около своего номера, плакала и просила позвать мужа. А Иратов пришел минут через пять, и мы зашли к ним в номер.

— Сразу зашли?

— Да, он меня буквально втолкнул внутрь. Потому что я испугалась, когда его увидела, я-то думала, он мертвый, а он решил, что я испугалась его в том смысле, что он убийца. Он на меня заорал, он вообще был очень нервный, и, когда открывал дверь, руки у него просто ходуном ходили, он все не мог попасть ключом в скважину.

— Он открывал дверь ключом?! — хором спросили Гоша и Василий.

— Да. А должен был топором? — удивилась Саша. — Почему вы спрашиваете?

— Потому что… — Василий широко улыбнулся, — потому что… ты себе не представляешь, как это важно. И как мне, дураку, раньше такая простая мысль в голову не пришла? Я, кажется, знаю, кто убийца.

— Я, кажется, тоже, — подхватил Гоша. — А значит, мы вот что сделаем…