Сполохи

– И глаза от пола не поднимай, – пригрозила ей Мист. – По глазам нас живо раскусят.

– Я видела у ваэрле почти такие же глаза, – возмутилась было Тилайна.

– Почти – тут самое важное слово.

В Собор они, в итоге, все-таки вошли, их пропустили. Тилайне даже сразу начали объяснять, к каким образам ставить пожертвования: видимо, за исцелением от всех бед сюда приходили часто. В сущности, всю публику тут и составляли молельцы: кто просил о здоровье, кто о детях, кто об урожае.

– Я не понимаю, – едва слышно сказала Тилайна, наклонив Мист к себе, когда они медленно обходили огромный зал, то и дело вырисовывая в воздухе положенные круги священного символа. – Я чувствовала бы волю божества, даже не своего божества, если бы она здесь была. Но ее нет! Как же они верят?

– Дерсист! – подняла палец вверх Мист.

– И что с того?

– Просто – дерсист. Верую. Точка. Мы проходили по теологии основные доказательства бытия истинных богов, но пересказывать я это, конечно, не буду.

Они обошли зал, и постояли возле черного с золотой каймой круга в центре, но Мист очень разочарованно не ощутила ничего необычного. Даже если Мейли сожгли именно здесь, к потере миром магии эта точка отношения не имела.

Мист была уверена, что уж заклинание или флуктуация такой мощи, чтобы перекрыть магию, должна была ощущаться хоть как-то. Не могло быть тишины и пустоты. Другое дело, на каком расстоянии оно ощущалось бы явно, и не факт, что это расстояние было бы большим.Эта затычка, это блокиратор магии, он не был каким-то антимагическим куполом, или рассеянным заклинанием – нет, он был тем, что просто перекрывало собой ток почти полностью. Все началось локально, но потом, словно какой-то кокон, эта пробка продолжила замыкать на себя все движение магии в мир, пока ничего не осталось. Так что, фактически .. пробка должна была ощущаться как артефакт огромной мощи, подобный Миталь.

Так что, может быть, Мейли и не причем? Или не совсем причем, и Треллион и Эловир были правы?

Мист разочарованно поводила носом, потом, оставив Тилайну и Воина в тщательно продуманных молитвенных позах возле очередной святыни, отправилась добывать информацию.

– Святой отец, – аккуратно поймала она за полу рясы какого-то служку. Ей было совершенно ясно, что никакой он не святой, и не отец, но такое обращение, предположительно, позволило бы ей сойти за глуповатую паломницу, особенно в сочетании с лицом попроще. С этим, конечно, было трудней, но Мист старалась во всю. – А как увидеть самые главные реликвии?

– Дитя мое, – смерив ее взглядом, он попытался вытащить рясу из ее цепких пальцев, но Мист держала крепко, помятуя цирковые представления, которые устраивал Торрен. Люди в состоянии нервного напряжения и неловкости были хорошей добычей. – Имени святого отца я еще не удостоен, а среди реликвий Эйна нет главных и неглавных. Про которые ты говоришь?

– Моя подруга, лэри Элианна, дочь прошлого лэра Имрейса, рассказывала мне, – Мист продолжила говорить, делая максимально наивные глаза и дергая свою жертву за рясу, едва не наматывая ткань на кулак. – Что есть в Соборе дивная из дивных реликвия! Хрустальная шкатулка с благоуханными локонами самого Святого Амайрила. И скрыто в них такое благословение, что свет нисходит вокруг, и благостное ощущение, и мир наступает в душе, и самые чистые желания сердца находят дорогу к исполнению!

– Есть такая реликвия в Соборе, – подтвердил служка, продолжая борьбу за свою одежду. – Но выносят ее из хранилища только по большим праздникам.

– И что же, мне ее не увидеть? – Мист очень убедительно добавила в голос слезу.

– Нет, нелья – до следующего праздника, через месяц. Придется ждать, дитя … мое, – рванул он ткань посильней.

– Но я не могу уехать, не почувствовав эту благость, – продолжила гнуть свое Мист, не отлипая от служки так, словно он и сам был этой самой благостью наполнен.

– Значит, придется месяц… пожить тут! – уже почти раздраженно ответил тот.

– Не могу я, замуж выдают, – содрогнулась в притворных рыданиях Мист, опуская глаза в пол. – Мне бы хотя бы рядом с великой реликвией постоять!

– Нет хода обычным людям в подземный реликварий, – сурово сказал он. – Никого не пускают, будь хоть король, хоть королева, хоть великий князь – а в те залы только братья и могут зайти.

– Так оно прямо здесь? Под нашими ногами? – обрадовалась Мист, стратегически ослабляя хватку на рясе.

– Под садом, – ответил служка, более озабоченный возможностью высвободиться и увильнуть, чем расспросами.

– Спасибо тебе, святой отец, пусть тебя Эйн благословит за добрую душу! – трогательно поблагодарила Мист уже его спину, поскольку он явно торопился убраться подальше от безумной девицы.

Безумная девица и есть. Какая еще будет лезть в самое осиное гнездо Видящих с минимальной поддержкой?

– Идем, – позвала она своих, вернувшись к ним. – Кажется, у нас есть идея плана.

– Ты хотела сказать – план? – наивно уточнила Тилайна сквозь свои бинты.

– Нет. Только идея плана – с неудовольствием признала Мист. – Но, может быть, этого будет достаточно.

Когда они со всеми поклонами и положенными знаками вышли обратно в окружающий Собор сад, Мист на этот раз осмотрела его критически, не глазами обывателя, пришедшего к святым местам, а с точки зрения того, как размещались в городе здания, и как организовывалось место.

Конечно, такой большой сад был несколько неуместен в городе, который уже лепился сам поверх себя, нарастая вверх на невероятное для обычных зданий число этажей – здесь встречались и дома-гиганты в шесть этажей, что было просто немыслимо в любой другой точке мира, кроме, может, Университета, где населенеи тоже было сильно спрессовано.

Скорей всего, строить здесь высокие и тяжелые дома, нуждающиеся в основательном фундаменте, было просто нельзя, потому что под землей уже что-то было – что-то такое, что никак нельзя раскапывать. Более того, прислушиваясь к земле своим сродством подземного жителя, Мист ощущала под ногами пустоты, пещеры или искусственно созданные помещения. А еще где-то совсем недалеко должен был быть спуск, ведущий к Подречью, построенный в такие далекие времена, когда Атенаум и в помине не был центром религиозной жизни.

– Итак, реликварий под садом, – озвучила Мист добытые сведения. – И если что-то от Мейли здесь есть, то оно там, внизу.

– Ты предлагаешь… раскопать? – наклонила голову набок Тилайна. От своих бинтов она пока избавляться не торопилась, и от этого была похожа на плохо ухоженную мумию.

– Нет, я предлагаю найти другой вход, – вздохнула Мист. – Хотя это будет, скорее всего, очень непросто.

– Но он может быть где угодно! И его может вообще не быть. Мы же не знаем! Зачем им еще один ход?