Сполохи

– Некстати, – Этейн сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. – Напрасная, глупая потеря.

– И у нас теперь нет мага, чтобы провести нас под покровом скрытности, – добавил Селарин.

Сиенн уложил тело на землю, расправляя конечности и поворачивая голову на сломанной шее так, чтобы она выглядела хоть в какой-то мере естественно.

– И мы обязаны ее похоронить, по крайней мере, – добавил Илмаэрэ с явным состраданием в голосе. – Мы должны это ей. Мы отряд, хоть и собранный не так, как обычно.

– Погодите, – встрепенулся Эррах, который все еще никак не мог оторвать зачарованного взгляда от Зубастой Тьмы. – Она может переродиться. Стать н’ирн.

Он сказал это на весторне, так, что Мист и Тор его поняли, а эльфы – нет, но что-то в его словах все равно привлекло их внимание, потому что Этейн повернулся к нему, глядя пристально и оценивающе.

– Но, – сказала Мист. – Не факт, что получится. И не факт, что это вообще хоть в какой-то мере нравственно делать нарочно. Она умерла, погибла. Может, она не хотела бы, чтобы ее тревожили и давали новую жизнь в качестве … сосуда для тьмы?

– В этой ситуации разумно спросить меня, – наклонил голову Рах. – Рад ли я, что живу. Рад ли я, что так вышло.

– И ты рад?

– Я рад, потому что у меня есть жизнь. Я – не тот Калеб, которым был раньше, и не та Тьма, которая пришла из-за границ Доменов, но я есть, я живу, и я буду жить, и я счастлив этим, – Эррах сложил руки на груди и упрямо посмотрел на Мист, удерживая ее взгляд без колебаний, без сомнений в собственной правоте. – Любой, кто живет, хочет продолжить свою жизнь, в любой форме, любым способом, особенно, если его жизнь была отнята внезапно.

– Знаете что, – встрепенулся Торрен. – Вы давайте решайте свои колдунские штуки, а я пока драконом займусь. А то, глядь, небось, что чешуя, что зубы стоят как королевский замок, а вам всем до пепла такие важные вещи.

Это была прекрасная и совершенно рабочая попытка избежать участия в принятии решения, и Мист оценила ее. Жаль, что она не могла сделать то же самое. Зубастая Тьма крутилась у ее ног, не решаясь отойти ни на шаг, и эльфы, тревожась, переговаривались.

– О чем вы спорите? – спросил, наконец, Этейн.

– Эррах предлагает оживить вашу Лаурэ как н’ирн, – коротко описала ситуацию Мист.

– Она станет… такой? – Селарин кивнул на Раха. – Темной?

– Вероятней всего. У меня нет большого опыта в таких вещах, – сморщила нос Мист. – Эррах – мой единственный результат по части создания темных эльфов.

– Получается, это ты создала его. Как?

Мист кивнула на Зубы Тьмы у своих ног.

– Призвала Тьму из-за Доменов, и эта Тьма защитила меня от восставшего после смерти врага. Они слились в одно существо и стали Эррахом.

Этейн явно задумался. Он обвел взглядом своих спутников, словно спрашивая их мнения.

Сиенн тут же махнул рукой и ушел к Торрену, явно не собираясь ничего решать и обсуждать. Илмаэрэ тревожно вздрогнул:

– А вдруг что-то пойдет не так? И она восстанет ужасным личем? Я против.

– А я за, – не согласился Селарин. – Хуже уже не будет, потому что у нас больше нет мага, способного сплести полог, и, значит, мы практически не можем выполнить наше задание. Умирать нам уже не страшно, и лич меня не пугает. Только что созданный, он будет дезориентирован, правда, Сиенн?

Названный эльф только махнул рукой, помогая Торрену выковыривать зубы из пасти павшего дракона. Мист поежилась и отвернулась. В этом зрелище было что-то не просто мародерское, а что-то практически десакрализующее, глубоко мерзкое. Но с практической точки зрения все было верно, тем более, что один из эльфов приединился к делу. Вероятно, тут это было нормальным? Приемлемым?

– Я за, – медленно сказал Этейн. – Попробуй пробудить Лаурэ как н’ирн. И, если у тебя выйдет, и если Лаурэ будет способна помогать нам, у тебя есть разрешение пробудить любого из нас остальных после смерти, случись нам погибнуть, чтобы продолжить выполнение нашего задания. Искупления.

– Я против, – упрямо сказала Мист, очень остро чувствуя практически жмущуюся к ее сапогам Зубастую Тьму. – Это страшно и неправильно.

– Я за, – повторил свое мнение Эррах. – Я считаю необходимым пробудить ее. Нам критически требуется помощь обученного мага, потому что без такой поддержки наши спутники точно не смогут достигнуть своей цели, а для нас это важно, поскольку мы обещали пойти с ними.

– Может не получиться. Она может сойти с ума. Что угодно может пойти не так, потому что мы ничего не знаем об этом методе, – еще раз озвучила свои сомнения Мист.

– Вынужден отметить, что мы ничего не знаем об этом методе по той причине, что ты являешься его создателем. И мы вряд ли получим больше эмпирических и теоретических данных, если не будем его применять. Сейчас у нас есть оба объекта, и мертвое тело, и темная душа, и есть согласие спутников на эксперимент, – перечислил Эррах. – И я вынужден выразить сомнение в том, что ты в самом деле смогла бы повторить этот опыт, например, в лаборатории, без давящих внешних обстоятельств.

С этим суждением Мист была согласна абсолютно: у нее не хватило бы духу.

Она помолчала еще немного, оттягивая неизбежное, потом вздохнула сделала шаг к лежащей на полу в неподвижности Лаурэ.

– Иди, – недовольно сказала Мист Зубам Тьмы. Она помнила, что в прошлый раз темный сгусток просто бросился защищать ее, но, наверняка, это можно было воспроизвести приказом. – Иди, – повторила она. – И стань ей.

Зубы Тьмы подвинулись в указанном направлении и застыли, явно не понимая, что от них требуется.

– Не работает, – заключила Мист с удовольствием. Кажется, создание второго н’ирна откладывалось на неопределенный срок по техническим причинам. И это ее радовало донельзя.

– Призови ЛЛоединн.

– Что-что?

– Это очевидно. Призови ЛЛоединн и попроси анимировать тело. Или же пройди до домена холода сама и протяни до него нить. Мы уже знаем что это работает именно так, разве нет?

Он был прав, но от этого было не легче, и звать леди Лиску или лично ЛЛоединн совсем не хотелось, но все они – все, кроме Торрена и Сиенна – смотрели на нее с восхищенным ожиданием. Мист тяжело перевела дух, повернулась к умирающему солнцу и постаралась почувствовать те нити, которые вели из мира в Домены.