Спутник экстрасенса

С тех пор США лидирует в изучении этих проблем. Там сейчас успешно работают около ста институтов, лабораторий и парапсихоло- гических обществ, растет число публикаций, в том числе по исследованию явлений приборными методами. Сообщения о них публикуют около пятидесяти университетов и колледжей США и Западной Европы. В последние годы даже стали защищать диссертации на эту тему.

Когда говорят о феноменах, которые исследует парапсихология, подчас забывают, что явления, изучаемые, к примеру, той же генетикой, не менее загадочны. Как, например, объяснить, что в крошечной яйцеклетке заложены практически основные черты будущего, еще не рожденного человека, вплоть до цвета волос и, скажем, особенностей характера? Очень и очень сложен живой организм, мы делаем лишь робкие шаги в его познании. А что говорить о такой, уже многие сотни лет изучаемой науке, как физика, где с каждым годом появляется все больше и больше белых пятен. Парадокс, не правда ли? Сколько же таинственного и непознанного кроется там, где человек изучает самого себя...

Но какими бы ни казались странными и непонятными те или иные явления человеческой психики, все они имеют материальную основу. И сложность их ни в коей мере не может служить оправданием отказа от поиска закономерностей и механизмов, от включения их в систему научного естествознания.

Трудности в "рассекречивании" законов парапсихологии лежат в зашифрованное™ природы, в ее относительной для нас недоступности. А может ли быть иначе? Странный вопрос, скажете вы, - конечно же, нет. И будете правы. Ведь если бы эти эффекты были обыденными, рядовыми, если бы такими способностями обладали многие из нас (а я, естественно, веду речь только о ярком их проявлении), то не существовало бы вообще никаких проблем парапсихологии в современном естествознании. Всеми все давно было бы уже познано, все известно, да и сама парапсихология из гонимой Золушки превратилась бы в серьезную и самостоятельную науку, вполне традиционную, общепризнанную.

Удивительны факты передачи информации на расстояние или воздействие человека на отдельные живые и косные объекты. Мне приходилось проводить такие эксперименты с расстояния от нескольких метров до трех-четырех тысяч километров. Воздействовал, в частности, на клетки, культуру тканей, кислоты, щелочи, кровь, магнитометры, микрокалориметры и, наконец, на животных и человека. Об этом не раз сообщала советская и зарубежная печать.

Вот, например, что пишет специальный корреспондент "Строительной газеты" Евгений Крушельницкий в статье "Феномены без сенсаций":

«На лабораторном сто.ге - небольшой микрокалориметр. Оболочка из тающего льда поддерживает в нем постоянную температуру ноль градусов. Стоящий рядом чайник с кипятком не в силах поколебать этот ноль. То же самое подтверждает и установленный внутри чувствительный датчик, показания которого фиксирует лента самописца.

В соседней комнате сидит оператор Е.Дубицкий. Руководитель эксперимента кандидат физико-математических наук А.Пархомов посмотрел на часы и отметил на ленте время: "Начали".

Оператор закрыл глаза и сосредоточился.

Прошла минута, другая. И тут перо самописца отметило, что в приборе происходит что-то непонятное: температура скачет то вверх, то вниз, хоть и ненамного, всего на сотые доли градуса.

Работа продолжается. На этот раз Е.Дубицкий задался целью понизить температуру. Через некоторое время все присутствующие убеждаются, что так и случилось. На ленте снова странные скачки, только уже в "минус”.

А теперь удостоверимся, что увиденное - не случайность, не результат какой-то ошибки или неполадки в приборах, и поэтому опыты повторяются снова.

Хотя сегодня и воскресенье, домой никто не торопится. Свободное время - это и есть самая удобная пора для работы одной из секций научно-технического общества радиотехники, электроники и связи имени Попова, изучающей физические поля живого вещества.

Итак, что же тут произошло?

А.Пархомов поясняет:

–  Мы еще раз убедились, что человек может на расстоянии воздействовать на приборы.

–  Чем? Мыслью?

–  Думаю, причина тут не просто в мыслях, айв связанных с человеком физических полях, которые и воздействуют на прибор. Что это за поля, мы пока не знаем. Ясно только, что ни одно из известных, излучаемых живыми организмами, на расстоянии в несколько десятков метров не фиксируется, тем более через стену.

А зачем, собственно, оператору воздействовать на приборы? Ведь Дубицкий считает, что эксперимент с живым организмом был бы гораздо нагляднее, чем с тем же калориметром. Несколько минут работы, и у больного уменьшается опухоль... Не получается ли, что, предлагая ему работать с мертвой техникой, исследователи тем самым вносят в науку нечто от цирка, где учат медведя кланяться, подражая человеку, и не замечают при этом природных достоинств зверя?

–  Мы не собираемся отрицать способностей нашего коллеги, - говорит А. Пар хомов.
– Но предпочитаем иметь дело с точными приборами. Для нас это проще и привычнее. Если мы будем двигаться последовательно, не опережая собственные возможности, то скорее придем к цели.

И все же втиснуть живое в рамки даже таких уважаемых наук, как физика и математика, невозможно. Впрочем, участники эксперимента предусмотрели и это. Разобраться в природе феномена

Пархомову помогает доктор биологических наук Г.Гуртовой. Работа идет на стыке нескольких наук, и Георгий Константинович к этому готов. Ему удалось совместить познания узкого специалиста с широкой эрудицией, но опять-таки не дилетанта, а профессионала. Он не только биолог, дипломы ВАКа подтверждают его квалификацию физиолога, психолога, физика.

Что же думает ученый по поводу подобных возможностей человека? Существуют ли они? Такой вопрос наверняка возникает у тех, кто следит за противоречивыми публикациями на эту тему. Одни авторы уверенно отрицают все непонятное, взывая к логике, физике и здравому смыслу, другие же порой не прочь выдать желаемое за действительное.

–  По-моему, это бесплодная дисскусия, - говорит Г.Гуртовой.

–  Существуют необъясненные биофизические явления или нет - вопрос вчерашнего дня. Феномены есть. Нас интересует их природа, и мы уже не один год этим занимаемся.

–  Удалось ли ответить хотя бы на некоторые вопросы?

–  На некоторые, - да. Теперь мы умеем моделировать ряд малоизученных явлений. Один из примеров - сегодняшний опыт, где концентрация внимания оператора в конце концов позволяет менять температуру предмета. Уже установлены кое-какие закономерности и создана гипотеза о природе этого эффекта... Еще недавно доказывали невозможность зарегистрировать магнитные поля мозга, а теперь на эту тему опубликованы сотни работ.