СССР-2061. Том 7

«Что-то слишком страшная сказка,» – подумал Мумрик, геномодифициорванный котозаяц, подбирающийся к остывающему обеду Астахова. Мумрик, обладающий мозгом пятилетнего ребенка, с удовольствием бы послушал Репку. Хотя запах из банки лучше любой сказки.

Вот, казалось бы, двадцать первый век. Шестьдесят первый год на дворе. А девочка Света из Москвы, столицы СССР, звонит папе в пояс астероидов, чтоб послушать сказку на ночь. А почему? Потому что знает: папа её любит.

Владимир Новиков На живца (206)

Семен Прохорович Пичугин всю сознательную жизнь занимался ландшафт-менеджментом. Лепил на скорую руку оазисы в пустынях, усаживал берега океанов неровными зубами заградительных скал. Корректировал уровень грунта, чтобы подстегнуть сонные и утихомирить спесивые реки. В общем, творил все, на что хватало фантазии его неугомонного гения и технических возможностей современной инженерии. Макроархитектор с длиннющим стажем, он давно уже не выбивал-выпрашивал разрешения проектных институтов. Скорее из вежливости ставил министерство в известность, ваял очередную нетленку и бежал дальше, к следующему шедевру рукотворной природы. Что называется, свободный художник.

А я, Алексей Владимирович Беленький, удостоился чести стать его подмастерьем. Таскал за ним электронные планшеты и архаичные ватманы, варил кофе, заправлял пищевой процессор белковыми плитками. Спрашивается, для этого нужно было шесть лет учиться в планетоустроительной академии?

Однако, я не жалуюсь. Получив диплом, мог бы запросто загреметь и в марсианскую колонию, под Золотые купола. Ворочал бы там породу послушными грейдерами и глотал, несмотря на респиратор, вездесущую пурпурную пыль.

Хотя пыли хватало и здесь. Стоило о ней только подумать, как сразу же зверски засвербело в носу и…

— Апчхииии!!!

— Будь здоров, студент! — шеф хитро подмигнул. — Хороший нос кулак за неделю чует!

Плазменный резак лихо отхватывал куски гранитной породы. Красивое зрелище. В воздухе носились взвесь мелких частиц и клубы пара.

— А я думал, ты заснул. Работай, давай, не филонь, — он шутливо погрозил здоровенным кулаком. — О чем задумался?

— Да так… — я пожал плечами. — Просто любопытно…

— А, любопытно, так спрашивай.

— Думаю вот, отчего марсианские купола Золотыми называют? Вы же бывали на Марсе, может, слышали?

— Бывал-бывал. Я, Лешка, друг ты мой, везде бывал. По работе и так, по зову сердца. И купола твои видел. Ладно, раз ты такой любознательный… — Семен Прохорович отложил в сторону инструмент и задумчиво поскреб седеющую бороденку. — Экскурсовод вроде говорил, что назвали их так первые колонисты. Надо тебе сказать – ты ж тогда под стол в полный рост бегал – добровольцев для этой стройки из заключенных и военнопленных набирали. А это у них чего-то там означало, а что – не помню. Хотя, возможно, все еще проще. Вечером знаешь, как солнце в фиберглассе золотом играет? Особенно, если снаружи посмотреть.

Он полез в карман комбинезона, вытащил оттуда пачку Ротфронтовской жевательной резинки. Разжевав одну пластинку, спросил глумливо:

— А что, Алексей, неужели тебя на Марс потянуло со страшной силой?

— Да нет, мне и здесь хорошо, — ответил я почти искренне.

— А то смотри, — подмигнул он, — могу посодействовать. И вообще – хорош перекуривать. До обеда далеко. Собственно, обед еще заработать надо.

***

Недавнее увлечение макроархитектора Пичугина культурой древней Японии придало его стилю некий восточный колорит. Вот сейчас, например, наша бригада превращала небольшую приднепровскую долину в сад камней. Искусственный водоем уже выкопали и облагородили, оставалось поместить в него огромную скалу, и можно будет переходить к песчаным узорам. Для меня вся эта заумь была темным лесом, но шеф называл громоздкую конструкцию «горой Хорай» и возился с ней, как с капризным ребенком. Она в ответ вела себя подобающе: то «дух камня не в том направлении», то вода, разобидевшись, уйдет сквозь песчаное дно. По-моему, камень – он камень и есть, как его ни поставь. Но шеф, похоже, думал иначе.

— Семен Прохорович, а на кой черт мы эту громадину подпиливаем? — я слегка пнул камень носком ботинка. — Нельзя просто так поднять и поставить? Тот сморщился, как от зубной боли, и проворчал:

— Так, Леха, давай зачетку. Неуд тебе сегодня без права исправления. Я вот удивляюсь, чему вас только столичная Альма Матерь обучает… Я виновато потупился и запыхтел. Попробовал отшутиться:

— А я болел тогда.

— Эх-эх-эх, болезный, — он поджал губы и покачал головой. — Ничего, я тебя вылечу. Давай так: у нашего камешка какой вес? На глаз?

— Думаю, тонн пятьсот, — ляпнул я первое, что пришло в голову и, видимо, попал.

— О, он думает. Это уже положительная динамика, — обратился шеф к кому-то в пустоте. — Пациент не безнадежен. Допустим. И вот эту махину нам с тобой предстоит поставить вертикально и закрепить.

— Ну? — иногда моя сообразительность меня пугает.

— Баранки гну, темнота, — он легонько постучал по моей каске. — Она же водой обмывается по основному замыслу, так?

— Можно ведь на штыри… — попытался я возразить.

— Будут тебе штыри, но их недостаточно. Конструкция ведь века должна простоять. А то вот будет твоя внучка прогуливаться в этих местах со своим ухажером. И тут – хрясь! — он издал губами неприличный звук и ударил кулаком о ладонь. — Кто виноват? Виноваты Семен Прохорович и соучастник его Леха-разгильдяй. Неприятно, согласись?

— Так, а выход какой? — я хоть и догадался, но продолжал играть в «инженера-недоучку».

— О, выход есть всегда, даже если на нем замок висит, — он поднял указательный палец вверх. — Для того мы всю верхушку скалы и обтесываем. Знаешь, что такое «ванька-встанька»?

— Вроде игрушка была такая, — вопрос застал меня врасплох.

— Ага, пластмассовый болванчик с катастрофически смещенным центром тяжести. Его уронить – большая проблема. Он – как мы, русские: сколько нас не лупи – всегда поднимаемся.

— А причем здесь это все – и игрушка, и… и остальное?

— Мы с тобой, Алексей Владимирович, на всякий пожарный случай из скалы нашей такого «встаньку» и сделаем. Определение концентрата помнишь хоть?

Это я помнил. По строительным материалам у меня всегда была твердая четверка. Поэтому отчеканил без запинки:

— Концентрат – это искусственное протовещество, из которого путем введения энергии, получают различные строительные материалы. Энергия меняет межатомные расстояния и выстраивает необходимую структуру вещества. Вот тут он довольно расцвел:

— Молодец, Леха, не зря государственный хлебушек в студенческой столовке за обе щеки уминал. Все правильно. Поэтому мы с тобой верхушку камня срежем, а на ее месте из концентрата вырастим такую же. Во-первых, чуть поменяем настройки и снизим ее плотность, а значит и вес. Конструкция сразу станет устойчивей. А во-вторых, чуток расплескаем шапку по всей поверхности скалы, на манер глазури. Дополнительная прочность горной породе не помешает. Дождь там, выветривание. Понял?