Сталин
Шрифт:
– Недоноски! Так провалить успешную операцию!
Он специально послал туда Мехлиса, но тот, похоже, только мешал делу. А Козлов откровенно растерялся. Как растерялись и командармы. Бездарно руководил операцией Буденный. Тут же вызвав по телефону Василевского, приказал срочно подготовить директиву Ставки в Военные советы фронтов и армий, обобщающую горькие уроки поражения в Крыму. 4 июня при очередном докладе Василевский положил перед Сталиным проект директивы. Сталин углубился в чтение:
"...К началу наступления противника Крымский фронт располагал шестнадцатью стрелковыми дивизиями, тремя стрелковыми бригадами,
"Командование фронта, - читал далее Сталин, - не обеспечило даже доставки своих приказов в армии, как это имело место с приказом для 51-й армии об отводе всех сил фронта за Турецкий вал - приказа, который не был доставлен командарму. В критические дни операции командование Крымского фронта и т. Мехлис, вместо личного общения с командующими армиями и вместо личного воздействия на ход операции, проводили время на многочасовых бесплодных заседаниях Военного совета. Козлов и Мехлис нарушили указание Ставки и не обеспечили его выполнения, не обеспечили своевременный отвод войск за Турецкий вал. Опоздание на два дня с отводом войск явилось гибельным для исхода всей операции... " Дальше шло перечисление задач, поставленных перед Военными советами фронтов в связи с необходимостью извлечь уроки из поражения.
– И это все?
– строго посмотрел Сталин на Василевского.
– Да, товарищ Сталин...
– Записывайте... Все эти люди должны бы пойти под военный трибунал. Но с этим успеется. Пишите, - повторил Верховный:
"1. Снять армейского комиссара первого ранга т. Мехлиса с поста заместителя Народного комиссара обороны и начальника Главного Политического управления Красной Армии и снизить его в звании до корпусного комиссара.
2. Снять генерал-лейтенанта т. Козлова с поста командующего фронтом, снизить его в звании до генерал-майора и проверить его на другой, менее сложной работе.
3. Снять дивизионного комиссара т. Шаманина с поста члена Военного совета фронта, снизить его в звании до бригадного комиссара и проверить его на другой, менее сложной работе.
4. Снять генерал-майора т. Вечного с должности начальника штаба и направить его в распоряжение начальника Генерального штаба для назначения на менее ответственную работу.
5. Снять генерал-лейтенанта т. Черняка с поста командующего армией, снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее сложной военной работе.
6. Снять генерал-майора т. Колганова с поста командующего армией, снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее сложной военной работе.
7. Снять генерал-майора авиации т. Николаенко с поста командующего ВВС фронта, снизить его в звании до полковника авиации и проверить на другой, менее сложной военной работе..."773
Сталин посмотрел на Василевского и спросил:
– Не забыли кого? Остальных пусть своей властью накажет главком направления. А теперь
давайте подпишу...Для него это все было уже в прошлом... Почти в то же время, с разрывом в одну-две недели, Сталин перенес еще один тяжелейший удар: жестокое поражение под Харьковом. Здесь потери были еще более страшными - около 230 тысяч человек погибшими и плененными, 775 танков, более 5000 орудий и минометов...774 После катастроф 1941 года это были две самые страшные неудачи. "Апофеоз войны" Верещагина лишь отдаленно отражает масштабы сталинских катастроф.
К лету 1942 года создалась ситуация, когда Верховный, посоветовавшись с Молотовым и Берией в отношении планов Японии, был вынужден еще раз снять с Дальнего Востока крупные силы. После того как Молотов заверил его, что "Япония завязла в Юго-Восточной Азии", Сталин тут же позвонил Василевскому, который с июня 1942-го возглавил Генеральный штаб:
– Снимите 10 - 12 дивизий с Дальнего Востока. Начало скрытного выдвижения не позже 11 июля. Доложите завтра.
– Хорошо, товарищ Сталин.
На другой день, точнее ночь, Василевский читал Сталину по телефону директиву командующему Дальневосточным фронтом:
"Отправить из состава войск Дальневосточного фронта в резерв Верховного Главнокомандования следующие стрелковые соединения:
205 стр. дивизию - из Хабаровска
96 стр. дивизию - из Куйбышевки, Завитой
204 стр. дивизию - из Черемхово (Благовещенск)
422 стр. дивизию - из Розенгартовки
87 стр. дивизию - из Спасска
208 стр. дивизию - из Славянки
126 стр. дивизию - из Раздольного, Пуциловки
98 стр. дивизию - из Хороля
250 стр. бригаду - из Биробиджана
258 стр. бригаду - из Зелодворовки, Приморье
253 стр. бригаду - из Шкотово"775.
– Я согласен. Отправляйте директиву.
Молох войны требовал жертв. Сталин "поставлял" их в результате своих просчетов, ошибок, некомпетентности. Преуспели в этом и некоторые наши военачальники, сыграло свою роль и стечение роковых обстоятельств. Но справедливости ради следует сказать, что количество жертв определялось еще и тем, что немцы в начале войны воевали лучше нас...
Верховный, начавший было к концу 1941-го обретать уверенность, подумывавший о том, как сделать 1942-й годом разгрома немецких войск, вновь был до основания потрясен крупнейшими неудачами под Харьковом и в Крыму. Он не мог знать, что это далеко не последние его катастрофы. Сталин не хотел признаться самому себе, что полководческое мастерство противника оказалось выше. Прямолинейные, часто запоздалые указания и директивы Ставки зачастую все еще были бесхитростны, подчас элементарны, лишены мудрости военного искусства. Но вернемся еще раз к Харькову.
В марте 1942 года Сталин созвал совещание, на котором обсуждались предложения Главного командования Юго-Западного направления. Трудно сказать, было это заседание Ставки или ГКО. Присутствовали Сталин, Ворошилов, Тимошенко, Шапошников, Жуков, Василевский. Главкомат в лице Тимошенко предлагал осуществить на юге широкую наступательную операцию силами трех фронтов с выходом на рубеж Николаев - Черкассы - Киев - Гомель. Возразил Шапошников.
– У нас нет крупных стратегических резервов. Целесообразнее ограничиться активной обороной по всему фронту, уделяя особое внимание центральному направлению.