Стань моим мужем!

– Такое случается, – сказал он и игриво подмигнул ей.

Майя никогда бы не подумала, что у нее хватит сил рассмеяться.

Вито Рамери. Видимо, не так уж много она выпила, раз помнит его имя. Впрочем, было бы невежливо забыть имя человека, который помог ей в этой ситуации. Художник и джентльмен. Даже гондольер убежал при первой возможности. Вито был единственным, кто остался, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Майя прочистила горло.

– Я не знаю, как мне благодарить вас, синьор Рамери…

Он прервал ее, прежде чем она смогла продолжить:

– Предлагаю перейти на «ты». И пожалуйста, зови меня Вито. Синьор Рамери – мой отец.

– Хорошо, Вито. Не знаю, что было бы, если бы ты не проходил мимо. – Майя опустила глаза. – Не знаю, как отплатить за твою доброту. Но я обещаю что-нибудь придумать.

Итальянец отмахнулся:

– Ерунда. Любой сделал бы то же самое. Мы, венецианцы, заботимся о гостях нашего города.

– Ох, пожалуйста, Вито, поверь, это не характерное для меня поведение. Обычно я не веду себя так. И я не любительница выпить.

– Ясно.

Из-за его акцента и абсурдности разговора Майя не могла понять, с какой интонацией он сказал это. Насмешка? Если так, то он имеет на это полное право.

– Я не думаю, что выпила много. Просто со вчерашнего дня, когда прилетела, я ничего не ела и, скорее всего, не рассчитала дозу.

Впрочем, она и раньше не имела понятия о своей дозе.

– Алкоголь натощак любого может выбить из седла.

Девушка кивнула:

– В точку. Мне следовало подумать, прежде чем откупорить бутылку. Просто я столкнулась с неожиданным… разочарованием.

– Ах да, бастардо.

Она и забыла, что у них был разговор об этом.

– Верно, всему виной Мэтт. Мой же… Мой бывший жених, – поправила себя Майя. – Уже три дня, как бывший.

Сейчас казалось, что все это произошло давным-давно.

Майя вновь ощутила себя полной неудачницей.

И почему этот итальянец такой привлекательный? Почему ее не спас какой-нибудь плешивый старикан? Почему ее спаситель прекрасен, как Адонис?

Еще одна неудача в ее жизни. Еще одно свидетельство того, что она не вписывается в преуспевающую семью, в которую попала после гибели родителей. У обеих ее кузин идеальная карьера и стабильные отношения. Ее тетя – уважаемый профессор в одном из лучших университетов Бостона. Дядя – преуспевающий бизнесмен. А она не способна даже насладиться путешествием, которое великодушно оплатила бабушка.

– Почему бы тебе не рассказать мне об этом? Пока ты ешь. Ты сказала, что не ела со вчерашнего дня. В городе, славящемся изысканной кухней, преступно так долго обходиться без пищи.

Майя посмотрела на итальянские закуски – оливки, сыр разных сортов, свежий песто, бальзамический соус и оливковое масло в изящных сосудах, – и ее рот непроизвольно наполнился слюной. Ароматная хрустящая чиабатта выглядела так, словно ее только что вынули из печи, а бесподобный аромат итальянского эспрессо, доносящийся из высокого серебряного кофейника, заставил ее окончательно проснуться. Несмотря на тошноту, она была довольно голодна.

– Не стоило так беспокоиться.

– Никаких беспокойств. Я просто заглянул в соседнюю тратторию. Я частенько туда заглядываю. – Вито указал на еду: – Ешь, пока хлеб теплый.

Майя опустила голову. Как бы ей ни хотелось отдать должное этой аппетитной еде, все же она предпочла бы сейчас оказаться в своем гостиничном номере с видом на площадь. Она чувствовала себя беспомощным ребенком. Вито вытащил ее из воды, привел в студию, где она смогла протрезветь, и все, что ей следовало сейчас сделать, – это найти свою одежду и уйти.

Но Вито был так любезен, что специально для нее принес еды. Было бы невежливо отказаться.

– Только если ты присоединишься ко мне.

– Я никогда не отказываюсь от предложения разделить трапезу с красивой женщиной.

Ух ты. Он действительно очарователен.

– И это даст нам возможность поговорить. – Вито придвинул стул поближе. – У меня такое чувство, что тебе не помешало бы сейчас… э-э-э, как же это сказать. свободное ухо?

Майя улыбнулась.

– Почти правильно. – Она покачала головой. – Я не могу этого сделать. Я уже и так потратила слишком много твоего времени.

Вито тяжело и как-то странно вздохнул. А потом взял кофейник и налил кофе в обе чашки.

– Поверь мне. На данный момент у меня бездна свободного времени.

* * *

Почему его вообще это волнует? По сути, Вито не было дела до сидящей напротив невезучей американки. Но ему стало по-настоящему любопытно. Она что-то затронула в его душе. В отличие от всех тех женщин, которых он мог вспомнить. Даже Марины.

Чувство вины с новой силой пронзило его. Сможет ли он когда-нибудь думать о ней без угрызений совести?

Майя сидела напротив него, потягивая эспрессо. То, как она наслаждалась каждым глотком, побудило его запечатлеть выражение ее лица. Вито чувствовал покалывание в пальцах от желания снова взять блокнот и сделать набросок. И это желание посетило его уже во второй раз за этот день. Он не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал подобное. Хотя нет, мог. С того самого дня, когда мир так трагически для него перевернулся с ног на голову. И никто, кроме него самого, не виноват в том, что случилось.

Вито понял, что девушка что-то говорит.

– Я не перестаю задаваться вопросом, а должна ли я вообще быть здесь.

– Ты была не в состоянии вернуться в свой отель.

Майя прикусила нижнюю губу.

– Я имею в виду, что не должна была приезжать в Венецию. Я должна была остаться дома. В Бостоне.

– Никто не должен сожалеть, что оказался в Венеции.

Майя отправила в рот кусочек чиабатты, сдобренный соусом песто.

– Посмотри, сколько на меня свалилось неприятностей. А ведь это только второй день…

– Остается предположить, что отныне все будет только хорошо.

Майя хмыкнула:

– Да, куда уж хуже.

– Ну, все могло быть намного хуже.

Девушка удивленно посмотрела на него:

– То есть?

– Ты могла пострадать во время падения. Захлебнуться или сломать что-нибудь. К завтрашнему дню все это будет забыто. В конце концов, я не видел никого, кто снимал это на камеру или делал фото.

Майя прижала руку ко рту, кровь отхлынула от ее лица.

– Ты уверен? Не хватало, чтобы все это было опубликовано в соцсетях, и тот, кому не следует, увидел это.