Становление

— Этот момент и был моментом нашего с Владом воссоединения. В тот момент я и поняла, что мне плевать на все. Мне нужен он, а я нужна ему и так будет всегда.

— Стефани, это… Это все так невообразимо — шептала я дрожащим голосом — Тебе не было страшно в этот момент?

— Я не испытывала и тени страха. Лишь любовь и уверенность в нас и в нашем совместном будущем.

— И как я мог заметить не зря. По итогу, ты этого добилась — впервые Норман улыбался уверенной улыбкой — Но я до сих пор поражаюсь твоей смелостью в тот момент. Ты замочила сильнейшего из демонов, а затем впилась страстным поцелуем в кровожадного вампира, который был готов тебя убить.

— Влад не убил бы меня. Я это знаю, и я знала это тогда. Я в нем была уверена и уверена до сих пор.

— Что дальше? — спросила я, озираясь по сторонам — Урок окончен?

— О, нет. Любое дело надо доводить до конца. Разве я не прав?

— Прав. Что, в таком случае, мне надо сделать дальше?

— Последним заданием будет найти наши со Стефани общие воспоминания. Я не скажу тебе, что это за воспоминания и о чем они. Ты должна сама понять, что для нас со Стефани было ярким воспоминанием и что для нас обоих одинаково тяжёлое, но и радостное воспоминание в наших душах.

— Что? Как это возможно?

— Лив, давно пора понять, что в мире нет ничего невозможного — Норман изобразил максимально издевательскую улыбку, чем вызвал у меня слабый приступ злости.

— Прекрати издеваться над ней. Лив, но я согласна с Норманом. Тебе стоит поверить в себя и в то, что ты все можешь.

Меня накрыл приступ отчаянья. Все эти скачки по памяти Стефани все ещё вызывали у меня дискомфорт и пугали меня. Все то, что я успела увидеть, до сих пор производило на меня ошеломляющий эффект. Я все пыталась понять, как можно было пережить подобное и остаться в себе. Тем временем Стефани подошла ближе ко мне и тихо прошептала.

— Лив, я хочу помочь тебе понять, что все в жизни возможно и всегда нужно верить в себя и в свои чувства. Опирайся на эти чувства в жизни и сделай их своим источником силы. Неважно, Бог ты, психотерапевт или маркетолог из Мэна. Мы все те, кем сами себя считаем, и наше счастье зависит лишь от нашей уверенности в себе и в окружающих нас людях.

Я не нашла слов, чтоб ответить Стефани. Я глубоко задумалась над ее словами и ее чувствами. Стефани была права. Я, как психотерапевт, понимала, что жизнь человека зависит от его мышления. Сила мысли и внутренний настрой основополагающая часть жизненного фундамента любой личности. Я посвятила помощи людям половину своей жизни, но когда помощь понадобилась мне, я не смогла себе помочь. Мне надо было верить в свою силу и в своё божественное происхождение. И что немаловажно верить во всех, кто был со мной рядом. История Стефани говорила о том, что именно эта вера и помогла ей справиться со всем преследовавшим ее безумием и помогла обрести счастье. Я не знаю, как мне удалось это сделать, но в следующий момент мы вновь переместились в новое место. Мы оказались посреди большой гостиной, оформленной в охотничьем стиле. Здесь стоял сильный запах хвои и смолы, а вся мебель была из массива дерева. Я осмотрелась, и от увиденной картины меня накрыло сильное удивление. Посреди комнаты стояла фигура, которую я не с кем не могла спутать. Лицо Люцифера было другим, более жестоким и высокомерным, чем в моей памяти. Рядом с ним стояла женщина, с радужными глазами полными паники. С другой стороны от Люцифера стоял Норман, с таким же пугливым взглядом, что и женщина. Взгляды всей этой странной компании были обращены к паре, стоявшей напротив. Профессор Вайт стоял немного в стороне, и он выглядел бледнее, чем обычно. Его обычно уверенный взгляд был ещё более пугливым, чем у Нормана и женщины, и он был наполнен неконтролируемым ужасом. Между профессором и Люцифером стояла Стефани, глаза которой горели таким же красным огнём, что и у Влада Дракулы. Ее вид, ее движения и даже черты ее лица отличались от ее обычного вида. Я поняла, что это было воспоминание Стефани, когда она была вампиром и когда они с Владом обрели человечность. Я молча стояла и наблюдала безумным взглядом за происходящим.

— Владислав, Стефания, вы прошли очень большой путь, который был полон боли, потерь, разочарования, отчаянья и страха. Я подумал и решил, что с вас обоих хватит страданий — голос Люцифера был твёрд, и от него исходила неимоверная энергия — Я освобожу вас обоих от тьмы и своей силы, но будет небольшое условие.

— Какое? — фигура профессора дрожала, и он был, как никогда, потерян и напуган.

— Ты станешь обычным человеком, как и она. Но ты полностью будешь лишён всех воспоминаний о своей прежней жизни. Ты не будешь помнить ничего и никого, и твоя жизнь начнётся с чистого листа.

— Я все забуду? Я забуду всех, кто мне дорог и забуду Стефани?

— Ты забудешь абсолютно все. Твоя жизнь будет словно чистый лист, на котором ты сможешь записать новую историю.

— Я не могу лишиться воспоминаний. Вдруг, я никогда не смогу вспомнить свою любовь к ней?

— Даже если ты и забудешь меня, но свою любовь ко мне ты забыть не сможешь — шепот Стефани раздался слишком громко в царившей тишине — Даже сквозь жизни и века я найду тебя и подарю тебе вновь свою любовь. Помнишь?

— Стефани… — Стефани не дала договорить профессору, а впилась мертвой хваткой в его губы.

— Сделай это. Ты должен наконец-то стать свободным.

— К тому же, если ваша любовь прошла столько испытаний, разве ее сможет заглушить отсутствие у тебя памяти? — Люцифер прожигал фигуру профессора пристальным взглядом, от которого по мне прошлась сильная дрожь — Так что скажешь, ты согласен или нет?

— Я… — профессор заколебался, но посмотрев в глаза плачущей Стефани, уверено произнёс — Я согласен.

Фигуры вновь рассеялись. По моим щекам текли слёзы. Это было выше моих сил, пережить подобное и не реагировать. Все эмоции, что испытывала Стефани, я пропустила через себя слишком глубоко.

— Так вот, как все было на самом деле. В этот момент Влад Дракула исчез, оставив после себя лишь профессора Дэмиана Вайта.

— Да — произнесла Стефани отрешённо — Но я ни разу не пожалела о нашем выборе. Он мечтал избавиться от тьмы и жить обычной и счастливой жизнью. Что он, в итоге, и получил. Влад заслужил покой и заслужил эту простую человеческую жизнь.

— Я думаю, на этой ноте закончим наш урок — Норман говорил в непривычной для него манере. Его взгляд поник и был каким-то отрешенным и потерянным.

— Да. На этом мы можем закончить эту историю. Лив, ты как?

— Все ещё в шоке. Твой рассказ был впечатляющим, но пережить все это вместе с тобой и видеть все твоими глазами слишком тяжело и эмоционально.

— Никто не говорил, что проникать в чужую душу приятно — Норман усмехнулся — Дамы, нам пора.

— Лив, можно тебя на минуту? — Стефани продолжала улыбаться, из-за чего я без колебаний подошла ближе к ней.

— Что случилось?

— Прежде чем мы уйдем, я хочу ещё кое-что тебе показать. Но это не воспоминание.

— Тогда что это?

— Это нечто иное, что хранит наша с Владом общая душа. Почувствуй самое яркое, что горит в нашей общей душе и что, как маяк, освящает мне путь в жизни в эту самую минуту.

— Если это не воспоминание, то что это такое?

— Наша общая мечта. Точнее говоря, это мечта Влада, которая стала нашей общей мечтой и которую я стремлюсь воплотить в жизнь всеми силами. Но перед этим я попрошу тебя оставить Нормана в стороне. Это слишком личное, чтоб делиться с ним. Я хочу показать это лишь тебе.

— Ты мне настолько доверяешь?

— Доверяю. И хочу, чтоб ты нашла своё счастье также, как и я нашла свое.

Я коротко кивнула Стефани в знак своего согласия. Мне пришлось сильно напрячься, чтоб почувствовать тот свет, о котором мне говорила Стефани. Он был очень глубоко внутри девушки, но что было удивительным, этот свет принадлежал не ей. Точнее говоря, я впервые почувствовала присутствие ещё одной души в этот момент.

Я открыла глаза и оказалась в каком-то незнакомом доме. Кухня была наполнена ароматом еды и мягким светом. Посреди кухни стояла женщина средних лет. На вид ей было чуть больше сорока. В ее чертах я с удивлением разглядела черты лица Стефани, только в более зрелом возрасте. Около неё стояла девушка, на вид которой было лет шестнадцать. У неё были густые чёрные волосы и пронзительные ярко-изумрудные глаза. На стуле рядом сидел мальчик помладше. Он имел большие карие глаза и смуглую кожу. Девушка и мальчик о чём-то спорили, после чего в кухне показалась новая фигура. Это был мужчина лет пятидесяти. Его высокая фигура была все также красива и статна, а в густых темных волосах прослеживалась еле заметная седина. Но вот глаза мужчины выдавали в нем слишком знакомого мне персонажа. Я взвизгнула, никак не ожидая подобной картины. Мужчина поцеловал женщину у плиты, а затем обнял двоих подростков. В этот момент девушка повернулась к женщине лицом и с улыбкой произнесла мягким и бархатистым голосом: