Становление

— Нечто, вашбродь, встречают нас, будто бы ворога али лихих людей, — говорил Ложкарю казачий есаул Иван Ефимович Кондратов, командующий охраной Военторга.

— Держи, есаул, ухо востро, да скачи ко всем обозникам, кабы фузеи держали наготове. А ещё договорись с егерями, — отвечал Захар Иванович.

Обозы входили в Дербент беспрепятственно, но улицы сразу же пустели. Взору управляющего Военторгом открывались выходящие отовсюду вооружённые мужчины. Ложкарь не только умел торговать и становился всё более грамотным управляющим, набираясь опыта, но он не зря дослужился до офицерского чина. Что такое война, и какими глазами смотрит враг, Захар Иванович знал прекрасно. И сейчас он видел в сплошь кареглазых суровых кавказских мужчинах если не ненависть, то насторожённость, порой, насмешку. Создавалось впечатление, что обозы идут в засаду.

— Захар Иванович, командующий дал мне волю в принятиях решений. Я склоняюсь выйти из города и занять круговую оборону на одном из холмов у моря. Мы наблюдали русские корабли и должны их привлечь, — говорил секунд-майор Мишуков Пётр Васильевич, командир егерей. — Вы же видите, какое отношение к нам. Пусть нет стрельбы, но и радости встречи не видно.

— Пётр Васильевич, на выходе нас могут атаковать, если всё же город настроен враждебно. Шейх Али-хан сам просил помощи, войско Суворова на подходе, так что быстро занимаем склады в центре города и выстраиваем круговую оборону, прошпекты узкие, извилистые, нам в помощь. Так что нас взять можно только большой силой и обстрелом из пушек. Вот чего они делать не станут, так по узким улицам артиллерию тягать, — отвечал после некоторых раздумий Ложкарь.

Обозы шли в сердце города. Не то чтобы главе Военторга так сильно хотелось воевать, нет, напротив, он всеми силами хотел избежать любого кровопролития. Цель Военторга — прибыль, а не геройские поступки во благо Отечества. Между тем, Захар Иванович даже не смог предположить, как укрыть на открытой местности имеющимися воинами чуть ли ни тысячу повозок. Ни один холм не станет гарантией того, что удастся сдержать натиск дербентцев, случись такой. А ещё в таком случае неприятель применит артиллерию.

С иной же стороны, держать круговую оборону в центре города вполне возможно, особенно егерями и казаками, которые не заточены на линейные построения, а могут работать малыми группами и в рассыпном строю. Ещё один важнейший фактор, который не позволял развернуться уже вошедшим в город военторговцам, — это то, что их до сих пор никто не атаковал. Так что ощущение опасности может и подвести, оказавшись ложным. Кавказ — вообще дело тонкое. И что понял Ложкарь, так то, что в этих местах нельзя показывать спину ни другу, ни врагу.

Занять те места, которые уже были согласованы ещё неделю назад с дербентцами, без столкновений не удалось. Некоторые проходы были забаррикадированы, и суровые бородатые кавказские мужчины, казалось, готовы сражаться. Прозвучали оскорбления, кто-то бросил в казаков камень. Станичники было дело изготовились изрубить провокаторов, но командиры смогли сдержать казаков, пообещав им увеличение оплаты и разрешение пустить кровь дербентцам при первой же возможности.

Состоялись поединки, на которых настаивали сами дербентцы. Это было такое окно возможностей и кровь пустить русским, и не нарушить пока ещё действующий приказ впустить северных имперцев. Не тут-то было. Казачки в охране Военторга были не из робких, большинство таких вот дуэлей выиграли, но троих станичников их соперники посекли.

Баррикады пригодились позже. Когда все обозы Военторга вошли в город и стали разгружаться, баррикады были укреплены перевёрнутыми телегами. Установилось дежурство из егерей и готовых к бою десятков конных казаков. Большим количеством воевать на узких улочках города просто невозможно.

Так что, при рациональном мышлении, можно прийти к выводу, что дербентцы не имели решительного преимущества. Военторговцы, а также егеря и казаки, могли создавать резервы, вовремя нивелируя численное превосходство неприятеля, сдерживать дербентцев, расстреливая хоть бы и с крыш домов. Ну, а провианта, как и пороха или разного оружия, в Военторге хватало.

*………….*………….*

Шейх Али-хан спешил вернуться в Дербент. Он загонял коней, чтобы оказаться в городе раньше, чем туда войдут русские. Всё изменилось, и нужно срочно готовиться к войне, но именно что с северными людьми, а не с персидским шахом Ага-Мухаммедом.

Шейх Али-хан решил сыграть в хитрую игру. Это было опасно. Дербент находился меж двух огней, и нужно решить, какой огонь греет, а какой обжигает. Правитель Ирана Ага-Мухаммед ещё год назад отказывал Шейх Али-хану в милости. Хан Дербента хотел стать ещё и правителем соседнего Кубинского ханства, взять под свою руку Баку, а персидский шах раздумывал, давать ли такую силу беспринципному хану Дербента.

И вот, как только Шейх Али-хан стал искать поддержки далёкого Санкт-Петербурга, в расположенном ближе Исфахане, столице Ирана, решили дать хану Дербента всё, чего он хочет, но только задержать русских у крепости. И вот Шейх Али-хану поступило предложение. Он только что провёл переговоры с представителем персидского шаха в городе Ардебиле и получил всё, что хотел. Шейх Али-хан становится не только ханом Дербента и Кубинского ханства, ему обещана военная помощь от шаха. Часть этих войск стояла в Ардебиле, наиболее близком к Дербенту исконно персидском городе.

А ещё Шейх Али-хан стал соучастником преступления, если только считать, что война России с персами официально ещё не начата. В Ардебиле были разгромлены и разграблены русские торговые склады, убиты все русские люди, включая дипломатического представителя. Всё, теперь только война, причём жестокая [в РИ события в Ардебиле случились чуть раньше].

Ещё одной причиной того, что Шейх Али-хан всё-таки склонился в сторону Ирана, было то, что русские крепости, такие как Моздок, перебивают торговлю Дербента. Тот товарообмен, что был ещё пять лет назад, не идёт ни в какое сравнение с нынешним. Начинают обустраиваться дороги в обход дербентского ханства.

Так что присутствовали многие причины, почему Шейх Али-хан принял сторону персов, он мог бы для себя оправдать этим факт предательства. Мог, но всё равно останется для русских предателем.

— Мустафа, что происходит в городе? — спросил Шейх Али-хан, как только подскакал на своём любимом жеребце к дворцу.

— Господин, ты сам можешь видеть из окон своего дворца, — сказал Мустафа Хадид, командующий войском ханства и близкий соратник Шейх Али-хана. — Но я скажу, господин. Русские вошли в город обозами, большими обозами.

— Русские уже в городе? Но мы должны закрыть ворота! — хан Дербента запаниковал и даже стал думать о том, чтобы грамотно продаться русским и не выдать то, что имеются договорённости с Ага-Мухаммед-ханом.

— Только обозы, господин, ну, и семь сотен воинов, — хитро ухмыляясь, отвечал Мустафа.

Понадобилась минута, чтобы до хана дошёл смысл сложившейся ситуации. Это же насколько нужно быть глупым, чтобы послать свои обозы всего-то с семью сотнями воинами! Хотя…

— Они шли в союзный город, но попали в засаду. Нужно решить этот вопрос. Успел бы я раньше, то сразу перебили и забрали всё войсковое имущество Суворова. А после… Я стал бы тем, кто покрыл себя славой победы над Суворов-пашой, — Шейх Али-хан аж закатил глаза.