Старики

– Там СВА, – говорит Бешеный Граф. – Много-много.

– Так точно, – говорит Ковбой. – И крутые, как сержанты-инструктора с узкими глазами. Вот это типы с высочайшей мотивацией.

Бешеный Граф ухватывает бутылку за горлышко и разбивает о поваленную статую толстого, улыбающегося, лысого гука.

– Это не война, это сплошные бунты, не успел один закончиться, как другой уже начинается. Скажем, мы их грохнули. Не успели убраться, а они уже подкрались сзади и палят нам в задницу. Я знал одного парня из первого первого, так он пристрелил гука, привязал к нему ранцевый заряд и разнес его на маленькие невидимые кусочки, потому что просто так в гуков стрелять – зря время терять: они снова оживают. Но эти гуки настолько достают, что начинаешь палить хоть во что-нибудь, во все вокруг. Братаны, половина на моем счету – мирные жители, а другая половина – буйволы. – Граф делает паузу, отрыгивает, растягивая отрыжку до бесконечности. – Вы бы видели Зверодера, когда он этих арвинов мочил. Не успели мы в говно залезть, а эти арвины уже начали di-di mau в тыл, и тогда Зверодер только сплюнул и всех грохнул.

– Эх, скучно мне без Спотыкашки Стьюи, – говорит Алиса, чернокожий гигант. Он объясняет мне и Стропиле:

– Спотыкашка Стьюи был у нас главным до суперхряка Стока. Спотыкашка Стьюи был реально нервный, понял? Очень нервный. Поясняю – он нерв-ный был. Этот чувак расслаблялся только когда ручные гранаты бросал. Постоянно все вокруг гранатами усеивал. Потом начал держаться за них вплоть до последней секунды. Ну и вот, однажды Спотыкашка Стьюи вытащил кольцо и больше ничего делать не стал, просто уставился и смотрел, смотрел и смотрел на это зеленое яйцо в руке...

Бешеный Граф кивает головой, отрыгивает пивом.

– Когда Спотыкашка Стьюи подорвался, я еще просто салага был. После него суперхряк Сток командовать отделением начал. Сток назначил меня заместителем командира отделения. Он понимал, что я ничего не знаю, и все такое прочее, но он сказал, что я ему понравился. – Бешеный Граф делает глоток из очередной бутылки. – Эй, Ковбой, где твой конь? Резче! Тут мои мандавохи родео начинают!

Радист Донлон говорит: «Хотелось бы здесь подольше остаться. Эти уличные бои – достойная служба. Мы их тут хоть увидеть можем. Нас и огнем прикрывают, и снабжение есть, можно даже места найти, где не надо окоп копать, чтобы поспать. Никаких тебе рисовых полей, где в косоглазом дерьме купаешься. Никаких тебе траншейных стоп. Ноги не гниют. И пиявки с деревьев не сваливаются».

Бешеный Граф подбрасывает пивную бутылку в воздух, она описывает дугу и разбивается вдребезги о разрушенную стену.

– Так точно. Но мы вот разносим все эти святилища и храмы, и у гуков появляется куча мест, чтобы спрятаться, и нам приходится их оттуда выковыривать.

Пиво кружит головы. Граф запускает длинную и подробную байку о том, что племена местных горцев – это вьетконговские пещерные жители. «Мы заявили, что бомбардировками загоним их обратно в Каменный век, и это правда».

Ковбой высказывает предположение, что на самом деле эти горцы – вьетконговские индейцы, и секрет победы в этой войне в том, что каждый хряк должен получить по коню. Тогда Виктор-Чарли придется топать, а морпехи смогут скакать.

Бешеный Граф обвивает рукой плечи человека, сидящего рядом с ним. На человеке тропическая шляпа, сдвинутая на лицо, бутылка пива в руке, пачка денег на коленях. «Это мой братан, – говорит Бешеный Граф, поднимая шляпу с лица человека. – Это в честь него праздник. Он почетный гость. День рожденья у него, понял?».

Стропила глядит на меня с раскрытым ртом. «Сарж...»

– Не называй меня «сарж».

Человек рядом с Бешеным Графом – покойник, северовьетнамский капрал, юный азиат с тонкими чертами лица. На вид ему лет семнадцать, волосы угольно черные, коротко стриженные.

Бешеный Граф обнимает капрала северовьетнамской армии. Скалится. «Я его спать уложил». Бешеный Граф подносит палец к губам и шепчет: «Ш-ш-ш-ш. Он сейчас отдыхает».

Прежде чем Стропила успевает задать вопрос, на дороге появляются бегущие Зверодер и еще один морпех, которые тащат большой картонный ящик, уцепившись с двух сторон. Они забрасывают ящик и залезают вовнутрь. Кидают каждому из нас по полиэтиленовому мешку. «Припасы принесли! Припасы принесли! Получай свежайшее добро! Налетай!»

Ковбой подхватывает мешок и рывком его раскрывает. «Большой сухпай. Образцово!»

Я беру свой мешок и показываю его Стропиле. «Эта хавка – намба ван, Строп. Армейцы эту хрень на выходах едят. Добавляешь воды, и получается настоящая еда».

Лейтенант Недолет говорит: «Ну, Звер, и где ты эту хавку засувенирил?»

Зверодер сплевывает. Улыбается, обнажая гнилые зубы.

– Украл.

– Значит, украл, сэр.

– Ага, украл... сэр.

– Это мародерством называется. За это расстреливают.

– Я у армейских украл... сэр.

– Образцово. Обязанности морпеха включают в себя вздрачивание побратимских видов войск. Продолжай в том же духе. Ковбой щипает за руку морпеха, который помогал Зверодеру тащить картонную коробку. "Это С.А.М. Камень. Ты его прославь. Он на шее свой камень таскает, чтобы динки [30] , когда его грохнут, знали, кто он такой".

С.А.М. Камень ухмыляется. «Алкоголик чертов. Хватит всем про мой камень рассказывать». Тянет за сыромятный шнурок и показывает нам свой камень, кусок кварцевого хрусталя в оправе из латуни.

30

Динк (Dink) – то же, что гук.

Зверодер прислоняет свой пулемет М-60 к стене и усаживается, скрестив ноги. «Ох, чуть до киски не добрался».

С.А.М. Камень говорит: «Так точно. Звер за этой гуковской девчушкой с елдой наружу гонялся...»

Лейтенант Недолет вытаскивает из ножен боевой нож и отрезает кусок пластичной взрывчатки Cи-4, которую он выковырял из мины «Клеймор». Он кладет кусок C-4 в печурку, которую сделал сам, наделав дырок для прохода воздуха в пустой консервной банке из-под сухого пайка. Чиркает спичкой и поджигает С-4. Наполняет вторую банку водой из фляжки и ставит банку с водой на голубое пламя. «Звер, ты должен помнить, о чем я тебе на прошлой неделе говорил».

Реактивный F-4 «Фантом» с ревом проносится над нами и опустошает несколько бомболюков с ракетами над Цитаделью. Взрывы сотрясают палубу.

С.А.М. Камень рассказывает, поглядывая на Зверодера: «Это был сущий ребенок, сэр. Лет тринадцать-четырнадцать».

Зверодер ухмыляется, сплевывает. «Раз до течки доросла, значит и до порева».

Мистер Недолет глядит на Зверодера, но ничего не говорит. Он достает белую пластмассовую ложку из кармана рубашки и опускает ее в банку с кипящей водой. Затем вытаскивает пакет из фольги с какао-порошком из набедренного кармана, разрывает, высыпает коричневый порошок в банку с кипятком. Берется за белую пластмассовую ложку и начинает медленно помешивать горячий шоколад. «Зверодер! Слышишь меня? С тобой разговариваю».

Зверодер свирепо глядит на лейтенанта. Потом отвечает: «Да я так, дурачился, лейтенант».

Мистер Недолет помешивает горячий шоколад.

Я говорю: «Зверодер, а с чего ты решил, что такой крутой?»

Зверодер с удивлением глядит на меня. «Слышь, урод, ты меня не трогай. Ты не хряк. Ботинком в морду захотел? А? Биться хочешь?»

Я беру в руки M-16.

Зверодер тянется за своим M-60.

Ковбой говорит: "Слушай, вот чего я терпеть не могу, так это насилия. Хочешь Зверодера долбануть? – Образцовое желание. Звера один хрен никто не любит. Да он и сам себе противен. Но тебе реальная пушка нужна, не эта игрушка M-16. Маттел [31] – это стильно. Ковбой отцепляет осколочную гранату от бронежилета и бросает ее мне. «Бери, вот этим давай».

31

Mattel – американская компания Mattel, Inc., выпускающая игрушки (в том числе, куклу «Барби»). Когда автоматическая винтовка М-16 начала поступать на

вооружение американских войск во Вьетнаме, распространились ложные слухи о том, что она выпускается на предприятиях именно этой фирмы. «If it's Mattel, it's swell» – рекламный лозунг компании.