Старожил

— Не знаешь! — качает головой учительница.

— Вообще-то знаю! — глядя в пространство произносит Андрюша.

— Тогда отвечай.

— Лошадь получает пять килограммов овса. Плюс витамины.

Класс грохнул.

Учительнице стоит большого труда, чтобы остаться серьезной.

— Ничего смешного нет! — повышает она голос. И Андрюше: — Интересно, из каких источников ты черпаешь свои знания?

Андрей потупился: не может же он сказать правду.

— Ты занимался вчера с Таней Синицыной?

— Вообще-то… занимался! — поводит плечами Андрей.

— Садись!

Учительница придвинула к себе классный журнал, взяла перо и задумалась.

— Я могла бы написать письмо твоим родителям, но пока этого делать не буду… А к бабушке зайду. Завтра, после школы.

И учительница поставила отметку.

Леша вытягивает шею, заглядывает в журнал. И поднимает два пальца.

— Урок окончен! — говорит учительница.

Ребята повскакали с мест, выбегают из класса.

Несколько учеников толпятся возле столика учительницы. Только Андрюша остается сидеть на своем месте. Он слышит, как учительница спрашивает кого-то:

— А почему сегодня не был Боря Скалов?

* * *

Грязная, покоробившаяся тетрадь.

Она лежит на самодельном столе, сделанном из бочки, покрытой крышкой от ящика. Боря старательно переписывает старые задания в новую тетрадку.

Он выбрал место для занятий в тихом уголке дворика, возле цирка. Неподалеку, у забора, старый служитель ловко управляясь двумя щетками, чистит Коломбину.

Боря откладывает тетрадь, берет следующую, отлиновывает поля. Вдруг чья-то тень падает на его стол.

Рядом стоит Андрюша.

— Здравствуй!

Боря не отвечает. Продолжает линовать поля.

Андрюша молчит, перекидывая с руки на руку свой портфель.

— Ну? — не отрываясь от дела, спрашивает Боря.

— Меня Анна Васильевна послала… — глядя куда-то в сторону, сообщает Андрюша.

— Ах, Анна Васильевна, — усмехается Боря.

— Она велела узнать, почему ты не был в школе.

— Тетрадки переписывал! — спокойно отвечает Боря. — Всё?

— Нет, я… Я еще принес задачки, на завтра.

Боря встает, собирает тетради, и все так же холодно, заявляет:

— Некогда мне! Сейчас мое время на манеже…

И, словно Андрюши и нет здесь, уходит.

Андрюша остается один. Глупейшее положение. Да еще старый служитель подозрительно косится на него.

Андрюша неторопливо идет через двор, перекидывая портфель с руки на руку.

Но как только, конюх отвернулся, Андрюша ныряет под занавеску с надписью: «Посторонним вход воспрещен».

Три булавы со сверкающими гранями мелькают в воздухе.

На манеже репетирует Боря. Он в майке и стареньких шароварах. Рядом с ним пожилой артист в спортивном костюме. Он внимательно следит за каждым движением Бори.

— Ап! — выкрикивает он и кидает Борису еще одну булаву.

Боря ловит. Четыре булавы в воздухе. И вдруг все они падают на ковер.

— Спокойно! Еще раз…

И все начинается сначала. Три булавы.

Короткое «Ап».

Четыре булавы. Теперь уже Боря не ошибается.

Андрюша, вобрав голову в плечи, сидит в первом ряду и, как зачарованный, смотрит на манеж.

А на другом конце манежа несколько человек работают с подкидной доской.

Толстяк со сверкающей лысиной, не обращая ни на кого внимания, играет на каком-то диковинном инструменте: это труба, колокольчики и автомобильная сирена — все разом.

И вдруг к Андрюше подходит Борис.

Усаживается рядом, блаженно вытягивает ноги. Через плечо у него перекинуто мохнатое полотенце.

Мальчишки сидят и молчат.

— А тебе… вот так… часто приходится? — первый начинает Андрюша, кивая на манеж.

— Каждый день!

— Я бы так не смог! — вздохнув, признался Андрюша.

— Глупости! Когда ты уроки готовишь, тоже ведь не встаешь, пока не выйдет…

— В общем — да! — неуверенно произносит Андрюша.

— Ну вот так и здесь. Это — как урок. От простого к сложному.

С манежа уже убран ковер, рабочий разравнивает граблями опилки.

— Так что нам сегодня задали? — спрашивает Борис. Андрюша поспешно вытаскивает из портфеля задачник.

— Вот. Отсюда досюда.

— Да-а… — нахмурился Боря, читая про себя условия.

— Чего ты?

— Да понимаешь, отстал я от вас, из-за переезда…

— Ха! Подумаешь. Это пара пустяков…

— А ты бы смог со мной подзаняться?

— Я?

— Ну да, по арифметике.

— По арифметике? В общем, могу и по арифметике… Я тут одну девочку уже подтягивал. Могу и тебя…

* * *

…Андрюша бежит по улице, что-то бормочет про себя, размахивает руками. Две девочки, которых он обогнал, переглянулись — странный мальчик.

Андрюша собирается перебежать улицу, как вдруг перед ним останавливается сверкающая, сказочной красоты «Чайка». Дверца распахивается:

— Крутиков, садись…

Только сейчас Андрюша видит на переднем сидении председателя Горсовета. Председатель улыбается и повторяет приглашение.

— Не задерживай движения, садись.

— Да я… Спасибо! Мне…

Но все-таки садится — когда еще удастся прокатиться на «Чайке».

В машине, кроме председателя и шофера, еще двое: гость и переводчица. Гость черен, кудряв, белозуб.

— Познакомьтесь! — говорит председатель. — Андрей Крутиков, старожил. А это наш гость, господин Иемадже…

Андрюша поздоровался и, пока девушка переводила, тихо спросил у председателя.

— А он откуда?

— Из Африки…

— Из самой Африки?

— Господин Иемадже спрашивает, что такое — старожил?

— Переведите. Первый человек на этой земле, самый старый житель города.

Девушка перевела, гость засмеялся и что-то сказал, похлопывая Андрюшу по плечу.

— Господин Иемадже удивлен, что самый старый человек выглядит так молодо!