Стать человеком

В студии крупным планом возник трехмерный экран рандомного генератора. Огромный, почти во всю стену, его манящая глубина переливалась серебром огоньков, напоминающих звезды на фоне бездонного космоса.

– Итак! – ведущая обвела взглядом переполненный зал. – Мы начинаем! Сегодня случайным образом будут отобраны сто очередных счастливчиков!

Студия захлебнулась неистовыми аплодисментами. Чему они так радуются? Не помню, чтобы из присутствующих в зале кто-то выигрывал. Массовка отрабатывает свой хлеб: больше шума – выше рейтинг…

– Сегодня судьба некоторых из нас изменится навсегда! – девица театрально всплеснула руками и закатила глаза. – Внимание! Я запускаю машину судьбы!

Из зала послышались радостные возгласы и свист. Виляя утянутыми в тесную юбку бедрами, блондинка подошла к монументальному агрегату. Изящным жестом положила руку на огромный рычаг устройства, выдержала томительную паузу и надавила на позолоченную рукоять. Зал ахнул, а сердце мое замерло. Машина засверкала мириадами фиолетовых огоньков, на экране то и дело вспыхивали идентификационные номера счастливчиков. Они всплывали из ниоткуда, проходили круг почета по экрану и складывались в столбик в правом углу картинки. Я впился глазами в изображение, но своего номера там не находил. Столбик цифр пополнялся все новыми выигравшими, а мое настроение становилось все хуже.

Где-то в доме послышался вопль – очевидно, выиграл кто-то из соседей. Повезло… Огоньки генератора постепенно гасли. Таяли и мои шансы на спасительное переселение. И вот финальная музыка возвестила об окончании судьбоносной процедуры. Сто счастливчиков отобраны, но меня среди них нет, как всегда.

Опять не повезло! Я плюнул и переключил канал. Там шла какая-то передача о природе прошлого. Я любил такие ролики. Они позволяли вспомнить то, чего давно нет, отвлекая от рутины и безысходности.

В этот раз показывали Африку. К пересыхающий речушке вышла антилопа, озираясь по сторонам, она припала губами к мутной воде. Ее собратья переминались чуть позади, стояли под палящим солнцем, не решаясь приблизиться. Странно, неужели они не хотят пить? Чего они ждут? Только я об этом подумал, как из воды молниеносным броском выскочила зубастая туша. Крокодил схватил первопроходца и тут же утянул в пучину. Река вскипела, но через несколько секунд все стихло, будто ничего не произошло. Осмелевшие антилопы бросились к руслу и стали жадно пить. Они знали, что крокодил больше не вернется, он насытился и стаду ничего не угрожает. В следующий раз, когда они придут сюда, погибнет кто-то еще, чтобы остальные могли жить…

Большинство людей, как эти антилопы. Ждут, пока кто-то откроет им путь. Они никогда не будут в первых рядах и не пойдут на риск ради других. И я такой. Я буду стоять на берегу и ждать… А как же мне надоело ждать! Ждать, когда меня повысят, ждать когда переселят на Алькор, ждать когда я буду жить в собственном доме… И много таких “ждать”. Но жизнь слишком быстротечна, чтобы ждать. Ждать – это непозволительная роскошь. Конечно, осторожность продлевает жизнь, уберегая от риска, но с другой стороны – забирает жизнь, делает ее пустой и никчемной. Никчемной, как у стада пугливых антилоп, бредущих по выжженной земле в поисках воды…

Я накинул куртку и хлопнул дверью.

***

– К вашему личному номеру добавляется буква “С”, – андроид смотрел на меня немигающим взглядом. – Это означает принадлежность к корпусу стражей.

Я ерзал на хромированном табурете в пункте мобилизации стражей. Маленький сверкающий кабинет на одного посетителя и одного… сотрудника-андроида:

– Как будет проходить мое обучение, я совсем не умею обращаться с оружием?

– Вы будете направлены на двухнедельные курсы первоначальной подготовки стражей на Южный полигон. Вас зачислят в штат и перебросят туда через три дня.

– А почему не завтра или сегодня?

– Нужно набрать определенное количество новобранцев, чтобы запустить программу обучения. А пока вы будете стажироваться под присмотром опытного наставника в секторе “А” Западной стены. Полномочия вашего идентификационного кода расширены. После прохождения подготовки вы сможете получить табельное оружие по месту службы. Вам будет дано право на ношение оружия и специальных средств также в нерабочее время. Использовать флаймобиль разрешено только для патрулирования улиц в составе группы немедленного реагирования. Передвигаться в личных целях на военном транспорте запрещено. Подпишите контракт и поставьте согласие, что ознакомились с вводной инструкцией.

Я протянул вперед правую руку, и браслет пикнул, моргнув синим лучиком, моя электронная подпись заверила загруженный в Эйдос контракт.

– Поздравляю, страж М-32456С, – андроид искусственно улыбнулся и протянул холодную руку. – Вы зачислены в военный корпус Алькора. Мы ждем от вас хорошей службы и беспрекословного подчинения вышестоящему руководству. Единоначалие – залог успеха на любой войне.

– А разве идет война?

– Когда вы побываете на стене, вы сами все увидите. Данные вашего наставника я загрузил вам в браслет. Я распоряжусь, чтобы вас доставили к нему. Ваша совместная вечерняя смена начинается через двадцать семь минут. Поторопитесь…

Вот так я стал солдатом. Иногда, разбив хорошее, можно сложить что-то лучшее… Летучка доставила меня к новому месту работы. Посадочная площадка на гребне гигантской стены встретила пронизывающим ветром и пылью. Смог здесь не так чувствовался, прижимаясь к земле, он оседал в городе. На двадцатиметровой высоте суховеи без труда разгоняли промышленную гарь, которую день и ночь выбрасывали сотни предприятий.

Впервые в жизни я вступил на стену. Заходящее солнце отбрасывало багрянец на величественное сооружение из массива железа и бетона. Через каждые пятьдесят метров по гребню расставлены пулеметные баллисты. Защитный бруствер укрывал пулеметчиков от атак и непогоды со стороны пустоши. Калибр орудий не слабый – двадцать мм. Стоп! Откуда я знаю калибр? Может, по телекасту передачу смотрел?

Я глянул вниз на простирающуюся пустошь и ощутил свободу, которой так не хватало в Торуме за стеной. Завораживающая безжизненная гладь раскинулась до самого горизонта. Ни травинки, ни кусочка почвы, лишь камни и барханы красной глины, будто на Марсе. Пояс Пандоры перечеркивал сумеречный небосвод – осколки луны отсвечивали мертвенно-серебристым сиянием. Есть в этой безжизненности какая-то своя красота. Могильная красота ангелов смерти… Смерть – тоже свобода, не правда ли?

Меня встретил расчет дежурных стражей. От них воняло рыбой и чесноком, а небрежная щетина на щеках торчала бесформенными клочками – слава богу, это были люди.

– Я новенький! – гаркнул я, перекрикивая ветер. – Где мне найти своего командира? Вот его номер!

Я протянул руку вперед и показал на дисплее идентификатор своего наставника. Стражи гаденько переглянулись, а один из них хмыкнул:

– Повезло тебе с напарником! Видишь дверь в нижний отсек? Твой командир ждет тебя в оружейной комнате.

Второй похлопал меня по плечу:

– Держись сынок, добро пожаловать в армию…

***

Я дернул массивную железную дверь и очутился в полумраке бетонного коридора. Где-то в конце маячили потолочные светодиоды. Очевидно, оружейка там. Я шагал по гулкому полу, вдыхая запах застарелой ржавчины и оружейной смазки. Коридор оборвался, и я очутился возле бронированной стены с зарешеченным окном для выдачи оружия.