Стать драконом

— Итак, какого тогда цвета мой дракон? — Он указал на пробирку. — Фиолетовый? Аквамарин? Или очень крутой чёрный с серыми нотками?

— Золотой.

Он посмотрел на свой обнажённый торс.

— Золотой? Серьёзно? Ты ведь видела меня, так?

Тётя Ксилия осмотрела его крылья, но когда хотела дотронуться, он отпрянул. Тогда она спросила:

— Ты никогда не возносился?

— Как понять «возносился»?

— Стадия, которую большинство драконят проходят в период полового созревания. Когда ты впервые принимаешь себя, как дракона.

— А это важно? — спросила Эйми.

— Да, потому что этот цвет подростка, а не зрелого гибрида.

— Значит, это не истинный цвет? — Эйми провела пальцем по его груди, и он замер, мышцы напряглись, но он не отпрянул.

— Обычно у драконят не хватает сил или способностей дотянуться до гибрида, поэтому я никогда раньше не видела не вознесённого полу изменённого. Я бы предположила, что, если он вознесётся к истинному облику, гибридный цвет изменится, и, если верить тесту, будет золотым.

Он покачал головой.

— За исключением того, что я не могу измениться. Всё.

— Не строй из себя диву, — заметила Эйми. — Моя тётя сказала, что нужно кое-что попробовать. Но меня больше интересует, подходишь ли ты в качестве пары?

Другими словами, могла ли её мать возразить и препятствовать плану, покинуть дом? Тогда придётся забыть об уходе. Но матери лучше не пытаться удержать Эйми от пары.

— Несмотря на отсутствие у него силы, он более чем подходит. Если действительно золотой, то объединение с ним принесёт огромную пользу нашему Септу. А если ваши дети будут золотыми… — Тётка улыбнулась.

Тогда у Эйми будет самый большой клад.

«Дай пять».

— Он — мой билет отсюда.

Брэндон ухватился за эти слова.

— Я же здесь и слышу, как ты замышляешь использовать меня? Разве я не имею права голоса?

— Нет. — Прежде чем он успел нахмуриться сильнее, Эйми пощекотала его подбородок. — Не хмурься. Всё будет хорошо. Забавная штука, — промурлыкала она.

— Мне не нужно забав. Я хочу найти сестру.

— Ах, да, сестра. Придётся обратиться к Ади с этим.

— Ты мне поможешь?

— Конечно. Считай возвращение сестры моим свадебным подарком.

И тогда Паркер поймёт, что связываться с Брэндом и его семьёй означало связываться с Сильвергрейс. Не без причины все умалчивали, что лучше не связываться с Септой Сильвер. Мертвецы не могут болтать.

— Ты шантажируешь, чтобы я женился на тебе, — заявил он с оттенком недоверия в голосе.

— Шантаж, подкуп — лучше, чем наручники и дробовик.

По сей день все насмехались над свадебной фотографией Вайды.

— Ты слетела с херовых катушек.

— Не выражаться.

К удивлению Эйми, он уважил просьбу Ксилии.

— Ты обезумела. Но, лунный лучик, если поможешь мне вернуть сестру, а твоя тётя сможет превратить меня обратно в мужчину, я женюсь на тебе. Чёрт возьми, если я снова смогу быть собой, подарю тебе детей, о которых ты всё время болтаешь.

От предложения с выгодой для обоих, у неё практически намокли трусики. Иногда клад становился больше от простого обещания. Лучшее сокровище, которым можно владеть.

— Договорились. — Она повернулась к тёте. — Верни его.

Властное требование в лучшем виде.

В ответ раздался издевательский смех.

— Верни… Словно это так просто. — Ксилия постучала себя по нижней губе. — Он застрял между драконом и человеком. Оба тянут с одной силой, если я склоню чашу весов в одну сторону, то другая может быть потеряна навсегда.

— Что значит «потеряна навсегда»? То есть, если я стану мужчиной, то, возможно, никогда больше не перекинусь? — Его крылья зашелестели.

— Или, если ты вознесёшься до истинного облика дракона, возможно, никогда больше не станешь человеком.

— На данный момент я бы предпочёл быть мужчиной.

— Тогда, кое-что может сработать. — Ксилия принялась бродить мимо полок, проводя пальцами по корешкам книг, наугад доставая банки и возвращая их обратно. В итоге, она нашла то, что хотела, на самой верхней полке, частично спрятанной за деревянной коробкой, исписанной символами. Поставив её на стол, Ксилия дунула. Персонал тщательно вытирал пыль с банок, но, учитывая, как Ксилия пыталась открыть крышку, что бы там ни было, этим давно не пользовались. С кряхтением и словом, которое, как могла бы поклясться Эйми, было французским эквивалентом «твою мать», тётя открыла банку. Протянув ладонь, она высыпала горстку закрученных чёрных и белых бусин.

— Должно получиться. Лучше бы так и было, так как я ненавижу тратить их впустую, учитывая, как трудно их найти, раз русалки больше не торгуются с сухопутными.

— Русалки?

Он так мило кривился от скептицизма. Эйми так много хотела ему показать. Места, куда можно пойти и исследовать.

Вместе.

То есть не по одному.

Интересно…

Эта мысль удивила. Она не ожидала, что когда-нибудь выйдет замуж, а если и выйдет, то предполагала, что будет продолжать жить так, как ей заблагорассудится, время от времени навещая супруга. Так был устроен брак её родителей, и Эйми знала других, которые тоже относились к браку, как к деловому соглашению. Однако так не должно быть.

Как бы Эйми ни ценила независимость, должна признать, что временами ей хотелось отношений, которые она видела по телевизору. Хотела любовника, который заставлял бы её улыбаться и делил с ней приключения. Она знала, что ничего подобного никогда не случится с Гарольдом, но опять же, Гарольд и остальные мужчины, которых встречала, не учащали пульс во время разговора. Люди могли бы посчитать Брэнда чудовищем, и, возможно, для людей таким и был, но Эйми видела привлекательного мужчину. Она видела в нём силу и волю к выживанию, несмотря ни на что. Он хитрый и смог найти её без ресурсов, которые были в её распоряжении. Ещё он храбр, не хватает только цинизма и благородства, которых она так желала. Возможно, он и родился в грязи, но это не имело значения для дракона. Истинное величие исходит изнутри. Если только нет самого большого клада.

Зажав между пальцами одну бусину, тётя её подняла.

— Это неоплодотворённое яйцо русалки, которой не удалось спариться. Они откладывают яйцо каждые десять лет, так что, как понимаете, они редки. И стали реже с тех пор, как люди прогнали их в глубину. Люди уничтожили столько видов. Несколько поколений восстанавливали драконов, нарастить мощь и количество. Наше время скоро придёт.

Он усмехнулся.

— Ты говоришь, как мой дядя.

— Ты бы удивился, скажи я, что во многих отношениях твой дядя прав?