Статьи

Митрофану Прохоровичу Артемьеву 60 лет. Он — боец истребительного отряда. Перед отправкой в поход командир отряда сказал ему:

— Вы стары, Митрофан Прохорович. Вам трудно будет в походе.

Артемьев обиделся. Он почтительно, но твердо заявил командиру:

— Мы все здесь однолетки — ровесники Октября. Мы в одно и то же время начали строить новую жизнь. И мы все должны защищать ее. Никому не дано власти лишать меня права защищать родину.

И Митрофан Прохорович не выпустил из рук винтовки, вынося вместе с молодыми все трудности похода. Такие люди, как Тарасевич, Грищенко, Артемьев и сотни тысяч им подобных, не могут быть в стороне от великого общенародного дела. Они не успокоятся, пока не выполнят приказа своей совести.

Бить врага везде, где он появится на нашей территории, — на фронте, в тылу и в оккупированных районах, наносить ему ущерб и уничтожать его материальную силу даже ценой собственной жизни, — таков закон Великой Отечественной войны. И этот закон с честью выполняется всеми — от рядового бойца до генерала.

* * *

Две тысячи пятьсот лет назад юноша-римлянин, патриот Муций Сцевола прославил себя и свою родину незабываемым подвигом. Во время вылазки из осажденного Рима он был схвачен и приведен на допрос к самому царю. На угрозу пытки и смерти неустрашимый юноша протянул руку над огнем пылающего жертвенника и сжег ее, не дрогнув ни одним мускулом лица. Не глядя на горящую руку, он говорил царю:

— Царь, люди моей родины не боятся войны. Они не боятся страданий, лишений и смерти. Мы не допустим тебя в наш город Рим. Сегодня триста таких же смелых, как я, юношей поклялись умереть или убить тебя до восхода луны…

Двадцать пять веков славит человечество этот подвиг. В честь героя сложено бесчисленное количество гимнов. О нем говорят, как о замечательном примере проявления великой нравственной силы, как о примере человеческой жертвенности во имя родины.

В русской военной истории были свои еще более яркие и сильные Муции Сцеволы, подвиги которых запечатлены в сердцах народа. Много было подобных примеров, но я остановлюсь на одном, который произошел на моей памяти.

В Ленинграде, на улице Красных зорь, стоит замечательный памятник, изображающий подвиг двух матросов на эскадренном миноносце «Стерегущий». При каких обстоятельствах и как был совершен этот подвиг? 26 февраля 1904 года два наших миноносца — «Решительный» и «Стерегущий» — недалеко от Порт-Артура встретились с отрядом японских миноносцев. На стороне противника была подавляющая сила. А тут еще подоспели его крейсера. Завязался неравный бой. «Решительный», отстреливаясь, ушел в свой порт. Но «Стерегущий» не мог этого сделать — на нем была повреждена машина.

Окруженный противником со всех сторон и осыпаемый градом снарядов, он подвергся страшному разрушению. Казалось, на нем не осталось ни одного живого места, а он все еще продолжал драться. В результате все офицеры погибли, команда тоже почти вся была перебита. Это был уже не живой корабль, а качающийся на волнах труп. Неприятельский миноносец, наконец, приблизившись к «Стерегущему», взял его на буксир. Японцы торжествовали, что им достался такой военный трофей. Но они и не подозревали, что на миноносце остались два живых матроса.

Два патриота никак не могли примириться с тем, чтобы их родной корабль достался противнику. Они спустились в трюм и задраили за собою горловину. Там, внизу, окутанные непроглядным мраком, действуя наощупь, они открыли кингстоны. Никто не знает и никто не расскажет, что эти два человека переживали, когда вода с ревом стала врываться во внутренние помещения миноносца.

Одно только можно сказать: нужно было иметь железные нервы и непоколебимую силу воли, чтобы совершить такой выдающийся подвиг. Ведь с ними не было начальства, и никто не отдавал им приказа топить корабль, жертвуя для этого своими жизнями. Они действовали самостоятельно, находясь под властью лишь одной несокрушимой нравственной силы, присущей верным сынам русского народа. И «Стерегущий», вырванный из рук противника, вместе с двумя неизвестными героями пошел ко дну.

А разве не похожи на юношу-римлянина и этих двух матросов наши славные герои, сражающиеся на полях Великой Отечественной войны? Никогда не умолкнет слава о двадцати восьми гвардейцах из дивизии имени Панфилова, о подвиге капитана Гастелло, о доблести летчика Супруна и потрясающей стойкости комсомолки-партизанки Тани. Движимые нравственной силой, разве не умирают они с такой же непримиримой ненавистью к врагам и с великой всеобъемлющей любовью к родине?

Вот будни фронта.

Баржа за баржой отходят от берега. Эвакуируется ценное имущество. Осталась одна баржа. Ящики с тяжелым грузом заполняли ее нутро. Это были грузы, необходимые для обороны. Баржа казалась брошенной, но на ней был человек, моряк. Он ждал — его баржа была последней на очереди. Скоро должен подойти буксир.

Неподалеку, почти рядом, шел бой. Моряк приготовился к защите. Он приладил пулемет, обложил себя лентами. С берега спускались враги. Они шли тихо — баржа влекла их, но они боялись ее. Когда они подошли совсем близко, застрекотал пулемет в руках моряка. Три фашиста ткнулись в землю, а остальные побежали. Потом они рассыпались и, скрываясь за камнями, начали обстреливать баржу.

Моряк стрелял редко, но точно. После его коротких очередей всегда кто-нибудь падал. Так расстрелял он ленты и взялся за пистолет-пулемет. Враги приближались, а он сыпал по ним очередь за очередью, пока не ударили его по голове (кто-то подплыл сзади, подкрался и ударил).

Когда его допрашивали, он молчал. Ему грозили, но он был верен себе. Он предпочел погибнуть, но не сказать ни слова. Никто не знал и не узнает далее его имени.

* * *

Нравственная сила является незыблемой основой нашей Красной Армии и Красного Флота. Именно поэтому с каждым днем растут и крепнут мощные удары по врагу. Это доказывают своим поведением на войне наши герои. Многие из них погибли, но сила, питавшая их, нравственная сила, жива. Она разлита в миллионах сердец и кипит в них мщением к жестокому врагу, вызывая горячую, веру в неизбежную победу над ним.

Никогда еще и никому не удавалось сломить нравственную силу русского народа, притупить ее или обезличить.

Победит эта нравственная сила и теперь.

«Моральное состояние нашей армии, — сказал товарищ Сталин, — выше, чем немецкой, ибо она защищает свою Родину от чужеземных захватчиков и верит в правоту своего дела, тогда как немецкая армия ведёт захватническую войну и грабит чужую страну, не имея возможности поверить хотя бы на минуту в правоту своего гнусного дела» [1] .

1

И. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, Госполитиздат, 1949, стр. 23.

Перед лицом врага

Идет великая, решающая битва за честь и свободу нашей родины. Стальными колоннами танков и черными стаями самолетов враг хочет сломить наше сопротивление, раздавить нашу волю и водворить на нашей земле свой жестокий произвол. Просчитавшись в молниеносной победе, он напрягает последние силы, чтобы все дальше и дальше прорваться на нашу землю, захватить в свои щупальцы неисчислимые богатства наших недр и наш хлеб…

Сейчас его полчища рвутся к Волге и к Кавказу. Заревом пожаров, грудами черного пепла покрывают они наши богатые города и многолюдные донские и кубанские станицы. Сам «тихий Дон», окрашенный чужеземной кровью, возмутился и горит пламенем ненависти и борьбы. Гневно поднимает свою могучую грудь красавица Волга, величавая и гордая, как наша прекрасная родина…