Стая

Тем не менее, постепенно, но уже непосредственно сейчас, темнота вступала в свои законные права, пускай сначала немного и незначительно, лишь на некоторых отдельных фрагментах участков окружающей поверхности, поглощая в себя еще остающийся скупой свет в уголках призрачных зданий, разнообразных строений, помещений и, конечно же, окончаний закрытых улиц, где действительно казалось, что ночь, властная и полная, уже успела придти туда, прокрасться незаметно ко всем обитающим там существам, забраться чуть ли не внутрь их самих, накрыть невидимым темным покрывалом так, что становилось явно не по себе от одной только мысли о таком ее всеобъемлющем действии. Яркие лампочки транслирующей башни сзади, будто подготавливаясь к предстоящей процедуре, светились издалека зловещим красным светом в наступающем сумраке ночи, заставляя двигаться еще быстрее, чем раньше. Что-то в этом напоминало преддверье зловещей катастрофы, какого-то ужасного природного катаклизма, должного разразиться именно здесь, сейчас, разверзнутся так, что не останется более ни малейших проблесков разума во всей видимой близлежащей окрестности. Тут совершенно не замечалось ни малейшего дуновения ветра, какое обычно складывалось при данных обстоятельствах таких предзнаменований, ни каких движений деревьев либо кустарников листьями, ветками, перешептываний о чем-то своем, неведомом, понятном лишь им одним, что казалось особенно страшным в сложившихся условиях. Искусственный мир словно замер в предчувствии необыкновенных, совершенно не свойственных для него явлений преобразования, перерождения во что-то новое, совершенно неопределенное и неизбежное. Даже звук шагов от таких изменений становился неестественно звонким, похожим на шлепок молота по наковальне, отдаваясь легким эхом по прилегающей местности, будто предметы находились заключенными внутри какого-то замкнутого пространства, со всех сторон огражденными прозрачными невидимыми стенами вокруг не поддающиеся никакому обнаружению изнутри.

Ведь если подумать, то данные условия обитания здесь напоминали некое подобие гальванического сада, воссозданного на борту какой-нибудь из орбитальных станций, поддерживающей жизнь с помощью элементарных химических реакций, вдали от их истинной природной составляющей, так заведомо необходимой для полноценной жизни по собственной сути существования. Истинный смысл осознания бытия заключается именно в нахождении человека внутри той органической оболочки, которая дана изначально природой, соединения с ней в некой общности взаимодействия определенных энергетических потоков, переходящих из одного состояния в другое и оказывающих нужное правильное влияние друг на друга. Ощущая себя неотъемлемой частью данного природного механизма и непосредственно соприкасаясь с ним, человек лишался чувства незащищенности, страха перед неизбежным, зная, что жизнь его, так или иначе, продолжится в последующем поколении, пускай даже в обличии совсем не тех существ, в качестве которых он был изначально рожден, или являлся на самом деле. Незначительные изменения в лучшую сторону в отношении с живым миром дадут ему право надеяться на то, что впоследствии он будет должно воспринят для перерождения и продолжения жизни в такой организации материи, какой является вся существующая биологическая субстанция во вселенной. Создавая преграды, ограждаясь от истинных природных условий обитания, человек ввергает себя в некое противостояние ко всему объему имеющихся повсюду потусторонних сил, так или иначе управляющих биологической массой по некому собственному усмотрению и задающих душе последующее правильное направление. Трудно себе представить, что произойдет с человеком, оторванным от этого действующего механизма перерождения, пускай даже если он и обретет каким-то образом эти страшные умения и знания, реализуя их в некую Систему телепортационного автоматического явствования, абсолютно самостоятельно, без должного природного контроля руководящую такими сложными процессами преобразования воочию.

Между тем исследователь все ближе подбирался к своей заветной цели, пока, наконец, уже совсем, целиком и полностью не забежал в бункер и не закрыл за собою плотно двери, опасаясь тех самых, словно передающихся по воздуху, невидимых волн транслятора, которые вот-вот должны были возникнуть здесь, совершенно из ниоткуда. Кабинка лифта содрогнулась от резких рваных движений тросов, удерживающих ее неподвижно в воздухе, после направляющих в нужном поступательном движении, и, поскрипывая, поползла вниз, погружаясь будто в какую-то обволакивающую неведомую субстанцию, быстрее скользя по стенам туннеля во времени и пространстве, пока, не достигла, таким образом, своего нужного конечного пункта назначения. Выйдя из нее и пройдя по известному коридору, исследователь ступил в ту самую маленькую комнатку, где и началась такая его новая жизнь. Он явственно помнил, как это было в первый раз, хотя сам толком и не осознавал, что смог проделать подобные действия по настройке сложного агрегата один. Но ведь сейчас прошло уже довольно много времени с того первого знакомства с ним. Однако воспоминания никак не желали уходить в прошлое, потускнеть или как-нибудь померкнуть пред последующими пройденными событиями. Он помнил все данные мельчайшие подробности, как будто это было вчера, и что самое удивительное, совершенно не хотел, чтобы такие видения хоть когда-нибудь, пусть даже на мгновение, оставили бы его в полном одиночестве...

Глава 2. Потерянные воспоминания.

От неожиданности он даже подпрыгнул на своем мягком исключительном кресле, да так, что тут же вывалился наружу, словно выбитый какой-то мощной пружиной. Таким нелепым образом, очутившись прямо на неуютном, ничем не прикрытом, бетонном полу, изученной им до мелочей, той самой комнаты, он с удивлением стал озираться по сторонам, как будто осматривал все вокруг впервые в жизни. Таково было впечатление от увиденного и прочувствованного здесь, находясь именно в данном причудливом агрегате, на который он так неосмотрительно изволил себе присесть. Кресло в тот момент представилось ему необычайно удобным, никогда до этого случая нигде не встречаемом, с неизвестно для каких целей вмонтированными в изголовье проводками и мигающими светодиодами. Мгновения тянулись там ощутимо долго, хотя на самом деле прошло сравнительно мало времени, чтобы он мог хоть как-нибудь на них отреагировать. Как будто кто-то методично и правильно, а также досконально точно вводил в мозг некую важную информацию, заполняя тем самым все нужные для такого процесса ячейки памяти, выстраивая положенные импульсы в единственно правильный порядок, необходимый именно данному, определенно неведомому существу. Но подобный зашел в такую комнату совершенно самостоятельно и осознано, без чьей-либо помощи, неведомо каким уж образом введя аппарат в действие, не понимая до конца истинного его предназначения. Но для каких целей он вообще проделывал эти манипуляции в действительности, полностью не ведая, что именно происходит вокруг него? Однако то, что получил он взамен, стоило всех беспокойств по поводу необходимости проведения подобного испытания, также давшее ответы на некоторые без сомнения важные, значимые вопросы, наполняющие мысли и никак не дающие необходимого покоя. Что-то определенное уже имелось в его подсознании, зовущее непременно в это место.

Подобный спустился сюда на лифте, обнаружив тот, безусловно, случайно, на удивление в некотором, можно сказать, полуподвальном помещении, никак и никем не охраняемом на должном уровне для такого важного объекта, как этот, на котором при входе даже положенного замка не имелось. Действуя совершенно наугад и обследуя попутно прилегающую территорию, он, наконец, отыскал нужную дверь, зашел именно в ту комнату, тем самым возможно осознавая всей своей подобной сущностью неуклонную значимость данной процедуры. Ведь это было как раз именно то, чего ему действительно не хватало. И правильно. Теперь даже имя собственное удалось вспомнить. Как только он жил без имени раньше? Его зовут Виктор, и это уж являлось так, без всякого сомнения. Аналогично пришлось припомнить и все остальные нежелательные подробности по поводу недавно случившейся катастрофы, произошедшие с их прекрасным миром. По крайней мере, так считали люди, живущие на этой планете ранее, называемой Землей. Проступающие картины из памяти определенно пугали, поражая глубиной и бесчеловечной холодностью, свойственной абсолютно всем природным явлениям, так или иначе протекающим в этом мире, с поддерживающим их размахом некого вселенского масштаба, полноты образов, бесконечно увлекающих за собою в просторы космоса. Представшее пред глазами бедствие поражало масштабностью и зрелищностью, как будто он воистину мог сам присутствовать при подобном апокалипсисе, происходившем здесь.

Но кто же на самом деле исполнил эдакое ужасное злодеяние, ведь до действительно реальной катастрофы оставалось еще много времени, и человечество совсем не скоро должно было придти к подобному концу своего существования. Какие-то неведомые силы определенно его ускорили, да еще в таком трагичном всепоглощающем объеме. Связующие энергетические нити между звездами не могли самостоятельно обрушиться. Да и никто из биологических особей определенно не был в состоянии проделать подобного. Нарушить этот хрупкий, но в то же время, исключительно устойчивый от вторжения внешних сил, баланс перетекания плазмы от меньшей массы к большей, с питанием общего потока непосредственно из недр разлагающих вселенную черных источников казалось совершенно невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока не произойдет нужный момент изменения всего пространственно-временного континуума. Тогда неприятности со светилом не избежать. Катастрофа неминуемо быстро наступит, выразившись вспышкой сверхновой от недостатка поступающей энергии, непосредственно направляемой к самой звезде, и последующим сжатием оной до минимальных размеров белого карлика.

В любом случае доступ в систему будет закрыт для всех межзвездных кораблей, так или иначе стремящихся попасть внутрь. Да и вылет из поля действия Солнца станет абсолютно невозможен, так как именно эти энергетические связи поддерживают мгновенные перемещения от звезды к звезде вне законов времени и пространства. Ведь если представить образно, то все звезды - источники вырабатываемой энергии, совместно с таким же бесчисленным множеством черных дыр, собирающих ее, целиком объединены в единую плазменную массу, лишь в некоторых небольших точках реального пространства проступающих краешком своей плоти в виде отдельных фрагментов, так весомо именуемых нашими обыденными причудливыми названиями. Сама же привычная для нас территория деятельности совершенно жутким и неописуемым образом искривлена до такой невообразимой степени, что представить ее в действительности становится трудно. Выбрасываясь из общей массы энергии в виде неких лепестков, сравнимых только с подобием электромагнитного поля, периодически изменяясь, увеличиваясь либо уменьшаясь по длине и объему с течением проходящего времени, такая странная пространственная среда оказывает ощутимое влияние на вялые проявления зарождающейся жизни в совершенно неподходящие для нее моменты. Совершенно аналогично действует отдельно взятый, пульсирующий кусок материи, подвластный такими манипуляциями ведомым лишь ему законам небесной механики. В данном случае эта субстанция должна будет сохранить на обозрение только маленькую, но невероятно тяжелую точку, совершенно не способную поддерживать вокруг себя какой-либо жизненный мир. Но время еще присутствовало тут и не истекло полностью без остатка, оставляя страшный неминуемый конец всего существования на милость иных природных явлений до полного рассеивания остатков звездной массы в холодных и призрачных глубинах космоса.

Для быстрой эвакуации населения из гибнущей системы на более подходящее место обитания требовались подготовка и решительность, которых, к сожалению, совершенно не имелось, даже при наличии ведущих и прозорливых в этом отношении ученых. Ведь никто даже и предположить не мог такого острого поворота событий. Энергия к Солнцу прекратила поступать практически внезапно. Данное светило, исходя из сложившихся непредсказуемых обстоятельств, начало свой естественный процесс перерождения. Расширяясь больше в собственном объеме, оно должно было в считанные дни просто поглотить Землю, ближайшие расположенные к ней планеты, спутники и станции, своей огненной массой буквально одним моментом уничтожить все жизненные процессы, происходящие там. Спасения не оставалось абсолютно ни для кого. Покинуть умирающую звезду при данных условиях стало совершенно невозможно, так как ее слабой энергетики, вырабатываемой именно здесь, было крайне недостаточно для прыжка хотя бы одного звездного корабля. Влетающему в туннель транспорту не хватило бы элементарно той затягивающей силы, способной направить корабль к другой, пусть даже самой ближайшей к нам звезде. Пытающемуся же прорваться в систему любому аналогичному средству передвижения недоставало бы точки выхода из бескрайней и всепоглощающей мощи общего энергетического сгустка. Таковую аномальную область тот просто не смог бы найти в силу слабого ее проявления.

Но удалось ли кому-нибудь, не смотря ни на какие преграды, покинуть эту опасную систему в самый последний момент ее существования? Да и как Земля осталась целой и невредимой, поддерживающей разум, да еще оказавшись на орбите Сатурна, вместе со всей, хоть и совершенно изменившейся в процессе перевоплощения природой, инфраструктурой городов? Данное определенно оставалось для Виктора неизвестностью. Многое еще предстояло узнать у такой обширной системы, как эта. Да и откуда изначально пришла подобная информация? Ведь система активизации памяти, представленная в комнате в виде знакомого удобного кресла, позволяла только выявить на поверхность, а затем, впоследствии и воспроизвести полученные в процессе человеческой жизни сведения, потерянные навыки, воссоздать изначальные образы, воспоминания, только у себя в голове, и не более того. Сколько же лет прошло с момента изменений, и как долго он оставался в беспамятстве? Год, два, а может быть и все десять? Тогда просто необходимо было выяснить это как можно скорее, пока не стало слишком поздно. Мир и так сильно изменился неведомым образом до полнейшей неузнаваемости. Может быть он еще сможет отыскать здесь людей в светлом рассудке и твердой памяти, способных мыслить. Не один же он такой остался из всех тут существовавших ранее. На крайний случай, он просто заведет сюда кого-нибудь из шарахающихся, похожих на зомби, подобных, таких, каким был еще полчаса назад, и делу край. Просто усадит одного из них в кресло, тем самым попытавшись вернуть к здравой, полноценной жизни.

Да и бункер стал ему определенно знакомым не понаслышке. Ведь именно в этом месте проходили тогда еще никому неведомые опыты с временным пространственным измерением, совершенно никоим образом не известные простым смертным. Устроители таких экспериментов слыли попросту некими сверхлюдьми, стоящими над всеми остальными определенно на порядок выше. Обладая нужными профессиональными знаниями и имея общий командный центр, они выполняли задачу обеспечения защиты населения планеты от всевозможных неприятностей, в том числе и разрешения проблем, связанных с существованием и удобством именно в житейском плане. Именно в таких созданных бункерах, вне привычного измерения, группа ученых, могла проводить эксперименты на пользу остального человечества, что конечно не обошлось без новых открытий. Но полученные знания никак нельзя было доводить до ума простых людей, особенно это относилось к правящей верхушке, так как подобные сведения могли поставить полностью под сомнение все дальнейшее человеческое существование как вида, перевернуть былые представления о реальном мире с ног на голову. Так или иначе, катастрофа произошла бы в любом случае, независимо от отношения к данному вопросу правительства.

Тут Виктор внезапно осознал свою причастность к данной трагедии. Ведь это они с группой товарищей, можно сказать, вывернули Систему телепортационного автономного явствования наизнанку. Тогда ее именовали красивым названием - Око Мира, наделяя незримой способностью к изменению собственных изначальных параметров в целях защиты людского населения от возможного вторжения пришельцев, природных бедствий или еще каких-нибудь подобных глобальных катаклизмов. Подписание контракта о сотрудничестве с сатанами только ускорило работы в этом направлении, так как правительство Земли элементарно не понимало, что действительно своим решением сотворило. Крайне враждебных и хитрых сатанов ни в коем случае нельзя было недооценивать. По окончании всех преобразований, по мере размещения Ока Мира в пространственно-временном континууме начались некоторые вполне естественные сдвиги, несомненно, приведшие к полной потере памяти всех задействованных в таком проекте ученых. Их нахождение тут могло хоть как-то остановить данный процесс преобразования, так как бункер располагался вне реального измерения, в некоторой незримой области небытия, совершенно не доступный внешним воздействиям, определенно стоявший выше обычных пониманий этих непростых вещей. Но такого не случилось. Виктор осознал подобное только сейчас и пришел в ужас от истинного понимания всего происшедшего.