Стая

— Представляю. Видишь, некоторые быстро воспользовались царящим бардаком. Я призвался в девяносто четвертом, у нас на полторы тысячи человек на складе знаешь сколько калашей было? Сто пятьдесят тысяч! Голодать никто не хотел, все хорошо жить желали.

— Ха! Я тебя умоляю! — усмехнулся. — Военные на таких должностях при любой власти не голодали. Ну, а так, представь, когда целые склады эвакуируют.

— Можно вагонами вывозить.

— Они и вывозили. За несколько лет Монахов так озолотился, что обычному человеку и не представить.

— Интересно девки пляшут.

— Еще как. Так что ты поосторожнее будь.

— Сейчас Монах почти легализовался. Магазины, рестораны, ночные клубы и еще куча всего. — После разговора с Маркеловым Денис мог перечислить все вышеупомянутое поименно.

— А зачем ему напрягаться и рисковать лишний раз? Он свое отхватил и ушел, как говорится, на заслуженную пенсию. Если и приторговывает, то мелкими партиями. За руку никто не поймал, да и никому это не нужно, — равнодушно отзывался Вадим.

— В этом-то и вопрос, что не нужно. Но сливают.

— Сливают. Потому что вес имеет, власть большую. Мешает.

— Ясно. Я так примерно все это и представлял.

— Не всем так повезло. «Партнеров» Монаха ликвидировали давно. У таких, как он всего два пути: или в тюрьму, или на кладбище, — Вадим пристально посмотрел на друга и сопроводил слова тяжелым вздохом. Конечно, сетовал он не о судьбе авторитета.

— С Монаховым пока ни первое, ни второе не срабатывает.

Вадим усмехнулся:

— Чересчур фартовый. И все-таки… — вмиг сменил тон. — Сам что дальше думаешь?

— Я думаю, что мне нужно из дома сваливать. Самое время, — подумал вслух Денис.

— Понятно, но я не про это. Чего тебе спокойно не жилось? — наконец задал Вадим вопрос, который волновал его больше всего.

— Спокойно это как? Ты вот спокойно живешь? — легко парировал друг.

— У меня работа такая, — возразил Бардин.

— И у меня работа, — не остался в долгу. — У каждого своя работа и свое предназначение. Я в своей жизни хочу как рыба в воде плавать, а не захлебываться. И не плыть по течению, а сам все решать. Думал, по-другому будет, ты и сам это знаешь. Но вот как-то не срослось. Если бы знал, что так все получится, то на Северный Кавказ бы лучше поехал боевиков отстреливать. Предлагали, отказался. Тут отец и Танька, да и все остальное казалось решенным вопросом. А многие парни согласились на контракт. «Спокойно» — это значит, кроме хлеба с маслом ничего не видеть.

— А тебе хочется и красной икры сверху намазать? — съязвил Вадим.

— Почему нет? Тебе не хочется? Или — «голодный, но честный»? — Вполне предугадываемые расспросы не напрягли Дениса.

— Провокационный вопрос, конечно.

— Не провокационный, риторический. Не отвечай. Ни за что не поверю, что тебя устраивает всю жизнь на побегушках быть, как сейчас.

— Не устраивает, конечно, — пожал плечами. — Кто же спорит? Ты думаешь там тебе кто-то даст возможность что-то решать самому?

— На моем уровне — легко, — самоуверенно высказался Денис, чем Бардина ни капли не удивил. — А там посмотрим.

— Дай бог тебе удачи и фарта, надеюсь, мы с тобой по работе не пересечемся, — оставалось только искренне пожелать, что Вадим и сделал. Правда, не с легким сердцем.

— Если только ты к нам инструктором придешь, — попытался пошутить Шаурин.

— Ну уж, нет. Давайте без меня как-нибудь, — поддержал Вадим и повернулся на звук шаркающих шагов. Обхватив себя руками, к ним направлялась Вера. — Верочка, как спалось? Менделееву, например, таблица химических элементов приснилась, а ты, как минимум, должна ввернуть в философию пару новых понятий. Что там «вещь в себе» или «материя»…

— Вадим, я знаю, что ты обладаешь всеми навыками успешной коммуникации, но со мной этот номер не пройдет, — не одобрила Вера шутку. — По крайней мере, первые пятнадцать минут. Злая я.

— Так иди освежись, успокойся. А то пылаешь вся, — без особых церемоний отреагировал Денис.

— Тебя это раздражает? — Верочка встала у него за спиной.

— Нисколько.

— Жаль. — Попыталась взъерошить короткие жесткие волосы.

— Вера! — одернул он и отклонился.

Вот это раздражало! Когда кто-то притрагивался к голове.

— Верочка, а может тебе ромашки заварить? — ласково спросил Вадим, окидывая ее взглядом голубых глаз.

— Намекаешь на то, что я неуравновешенная? — шутливо нахмурилась Верочка.

— Что ты? Как я могу? — почти искренне возмутился он ее недоверию. — Радею только лишь за твое здоровье. Даже самым выдающимся умам требуется отдых. Не то твоя работоспособность и восприимчивость значительно снизятся.

Лесть его не прошла даром и Верочка подобрела. По лицу расплылась довольная улыбка.

— А вы собираетесь шашлыки жарить или так и будете шушукаться по углам?

— Верочка, все будет сделано, — раскланялся Бардин. — Зачем же в жару костер палить? Вот вечером самое время.

Шаурин их шуточки не поддерживал. Погрузился в мысли. После разговора было о чем подумать. Хотя сколько ни ломай голову, суть дела от этого не менялась.

ГЛАВА 13

Не зря говорят, что чересчур жаркая или влажная погода делает мозг «ленивым».

Сначала июльская жара плавила серое вещество, а теперь и августовское ненастье нагоняло сон.

Восемь часов утра. Притормозил машину на светофоре. Вздохнул. Побарабанил кончиками пальцев по рулю в такт дождевым каплям, глядя в лобовое стекло, по которому «змеились» струйки воды. Из-за плохой видимости колонна автомашин тянулась медленно. Нависшие над городом тучи, обещали промозглый и пасмурный день.