Стажер

Тут Рон и придумал хитрость. Ну, для Рона, может, и хитрость, а для кого другого - верная смерть. Недалеко от того места стая желтобрюхов паслась. Тоже, говорит, здоровые такие. Ясное дело, в глубоком Лесу еды-то полно. Они и вырастают. Вот такими жирными.
– Словно для убедительности Сит развел во всю длину руками.
– Так вот, подкрался он к ним незаметно и как треснет одного копьем по башке. Бах! Тот с перепугу на землю кверху брюхом, бац! И лежит, - Сит засмеялся, представляя себе эту картину.
– Вот ты, Ник, видел, как желтобрюх кверху брюхом своим лежит, а? Нет? Обхохочешься! Лежит, лапками своими волосатыми сучит, клешнями хлопает, а перевернуться не может!

– Ну другие-то, конечно, такой наглости не стерпели, - отхохотавшись и утерев выступившие от смеха на глаза слезы, продолжил он, - и как бросятся всей толпой на Рона. А ему это и нужно было. Рон как припустит в сторону болот. Желтобрюхи за ним. Бегут, челюстями хлопают, будто не жрали весь день. А Рон прямиком на болота. Бежит не оглядываясь, только под ноги смотрит. С кочки на кочку перепрыгивает. В общем, он правильно все рассчитал. Бородавочники как увидели, что на их кладку стая желтобрюхов несется, так заухали, заворочались, задницы свои здоровые от болота поотлепляли и навстречу пошли. Ты же знаешь, Ник, они друг друга на дух не переносят, да, Ник?

– Да, Сит, - быстро подтвердил он, опасаясь, что мальчик опять переведет тему на Ника и его родство со степняками.

– Ну вот, Рон и воспользовался этим. Пока они выясняли между собой, кто сильнее, он спокойно выдернул корень бородавочника и был таков. Вот так вот, Ник. Хороший охотник - Рон, да, Ник?

– Рон - очень хороший охотник, - нисколько не кривя душой, подтвердил Ник.
– Только, Сит, ты же мне о мороке хотел рассказать, - и, не удержавшись, передразнил мальчика: - Да, Сит?

– Ну так это на обратном пути с ним случилось, - Сит не обратил на его подколку никакого внимания.
– Вот что ты, Ник, за человек-то такой? Сначала сам просишь тебе что-нибудь рассказать, а потом перебиваешь через слово! Как вы там у себя в степях вообще между собой-то общаетесь? Один одно говорит, а другой одновременно с ним другое?

– Ты отличный рассказчик, Сит.
– Ник пошел на хитрость.
– Мне просто о мороке хочется узнать побыстрей.

– Не Морок, а Морок, сколько раз тебе повторять?
– строго отчитал он Ника. Но по глазам было видно, что слова Ника польстили ему.
– Ну так вот, - продолжил мальчик, - Рон, конечно, посмотрел немного, как бородавочники с желтобрюхами мутузят друг друга. Я бы тоже на это с удовольствием бы посмотрел. А ты, Ник? Ведь, правда, интересно посмотреть-то?

– Может, еще и увидим, Сит, - согласился с ним Ник.

– Да, конечно, увидим!
– глаза мальчишки радостно заблестели.
– Ну вот, где я остановился?
– спросил он себя.
– А... ну Рону-то смотреть времени не было. Он и пустился в обратный путь. Вскоре темнеть начало. Так далеко в Лесу, ясное дело, и ночью светло. Не так, конечно, как днем, но шагов за двадцать хорошо видно. Все же Рон решил остановиться на ночлег. Шутка ли, четыре дня и три ночи бежать? Выбрал он полянку посуше, да от дуплистых деревьев подальше и устроился там поудобнее. Решил костер не разводить. Лес лишний раз не тревожить. Уже стал подремывать, усталость начала давать о себе знать, как услышал слабый треск. Как будто кто-то на ветку наступил. Мне бы говорит, сразу бежать оттуда что есть мочи. Но кто же знал, что это мерзляки пожаловали? Рон притворился, что спит мертвым сном, а сам из-под ресниц наблюдает.

Тут-то он их и увидел. Идут не спеша, головой водят туда-сюда, словно высматривают или принюхиваются. Да только чем там им принюхиваться? Ни глаз, ни носа у них-то и нет. Сами все белые, до синевы. Рон говорит, что от их вида у него мороз по коже пробежал. Да и как иначе-то? На то они и мерзляки. Они все ближе подходят. Рон говорит, сижу, как вкопанный, не то что встать, копье поднять не могу. Чувствую, говорит, от них прям-таки холодом веет. Видать, много их тогда на поляне было. Если бы два или три, то Рон бы убежал от них, это точно. А так что ему оставалось делать? Сидеть и смотреть, как они к нему приближаются.
– Сита аж передернуло.

– А что это за мерзляки такие?
– поинтересовался Ник.

– Не знаю, - Сит пожал плечами.
– Старики рассказывают, что это души пропавших охотников по Лесу бродят. Говорят, что им страшно холодно, вот они и ищут живых, чтоб погреться. Только после этого человек сам мерзляком становится.

– Ну и что Рон тогда сделал?
– Ник и впрямь был заинтригован.

– Ну а что тут сделаешь?
– развел руками Сит.
– В таком положении только к Мороку взывать остается. Не к твоим же Ушедшим, в самом-то деле.

– А как взывать-то?
– неожиданно для себя вырвалось у Ника.

– Ну, Ник, ты даешь!
– мальчик очень серьезно на него посмотрел.
– В такой момент каждый по-своему взывает.

– Ну и..?
– нетерпеливо спросил Ник.

– Рон неохотно об этом рассказывает. Я-то подслушал эту историю, когда они с мужиками медовухи перепили. Рассказывает, что почувствовал, словно его жаром обдало. Рядом, руку протяни, словно из воздуха, появилось Оно. Вроде животное, но ни на одно виденное им раньше не похожее. А уж сколько Рону довелось разных тварей в Лесу повстречать, не пересчитаешь. Оно громко зарычало, да так, что аж до костей пробрало, и мерзляки разом остановились. Несмотря на страх, Рон старался разглядеть Морока получше, но не мог. Говорит, чувствую, вот оно, здесь. Тепло от тела исходит. Дыхание горячее. Краем глаза видишь, а как двумя посмотришь, так сразу словно растекается. Говорит, что вдруг стало так спокойно, как никогда раньше. Вдруг вижу, говорит, как бы со стороны свою мать, сидящую у кровати брата. Так ясно вижу, что даже испугался, что в родной дом мерзляков привел. Потом себя, убегающего от стаи рассерженных желтобрюхов. Смотрю как бы сверху, словно высоко на дерево забрался. Вижу, вот я вырываю из болота корень, и все. Дальше, говорит, ничего не помню. Пришел в себя, когда уже взошел Орфиус, далеко от той поляны. Судя по сбитым ногам и царапинам по всему телу, бежал сломя голову всю ночь.

– Вот такая история, Ник, - закончил Сит свой рассказ.

– Так что же тогда получается, Сит, ваш морок - добрый и всегда приходит на выручку попавшим в беду?

– Ты что, Ник, кто тебе такое сказал?
– мальчик с искренним недоумением смотрел на него.
– Вообще-то, говорят, он детей крадет.

– А, ну конечно, - заулыбался во все зубы Ник, - давай угадаю, - тут он скривил жуткую гримасу, - потом он их сжирает!

– Дурак ты, Ник!
– обиделся мальчик.
– И что у тебя за глупая привычка то и дело скалиться? Морок может помочь, а может и, наоборот, прихлопнуть тебя словно червя древесного. Сколько случаев рассказывали. Один раз он заманил охотников из Нижней деревни...

– Что ты с утра пораньше, небылицы рассказываешь, - раздался скрипучий голос Шептуна - добрым людям спать не даешь?

– Да это мы так, - Сит слез, наконец, с кровати, - разговоры разговариваем, да, Ник?

– Давай, иди буди наших, а то они своим храпом, не ровен час, дом обрушат, - Шептун, кряхтя, начал одеваться.
– Скажи, чтоб собирались быстрей. Пойдем сейчас отобедаем, а вечером нас с Ником в гости ждет один уважаемый человек.

***

Клео открыла глаза. Сквозь тяжелый балдахин, висевший над ее кроватью, пробивались ласковые лучи Орфиуса. Настроение было радостное. Девушка поймала себя на том, что беспричинно улыбается. Она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Что-то ей сегодня снилось хорошее, но что? Какой-то свет, вроде мужское лицо. Да, симпатичное такое лицо. Кажется, он ей улыбался. Да, точно. Приятной такой, открытой улыбкой. И искренней. Она попыталась вспомнить черты его лица, но как это бывает, чем больше стараешься вспомнить свой сон, тем хуже это получается. Осталось только приятное ощущение чего-то легкого и хорошего.