Стелла

— У тебя красивое тело, — прошептала и обошла его по кругу, так и держа руку на его коже.

Вела ладонью, пока не прошлась вокруг полностью, а потом встала напротив него опять.

— Ты знаешь зачем ты здесь? — задала логичный вопрос и получила стандартный ответ, огрубевшим голосом:

— Я на работе.

— Нет… — покачала головой и повела рукой к его горлу, — Ты здесь, потому что ты экспонат коллекции Стеллы Корн. Ты мой холст, мальчик. И если этот холст не идеален, я его выбрасываю… — смотрю на него исподлобья и ухмыляюсь, — …как мусор. Ты понимаешь, что ты на волосок от того, чтобы стать мусором.

— Да пошла ты! Тварь! — он откинул мою руку, а я только хохотнула, смотря через зеркала, как он спускается вниз с подиума.

Обернулась и ровно произнесла парню в спину:

— Если ты выйдешь за эти двери, тебя не возьмёт на работу ни одно агентство. Ни один модный дом, — только начав говорить, встретила злой взгляд зверя, — Никто не станет работать с мусором, который выбросила Стелла Корн.

— Стеллочка, не перегибай!

— Заткнись, Саша! И не мешай мне работать! — прошипела сквозь зубы, и продолжила:

— Вы здесь не просто потому что вы модели, идиоты. Вас сюда привели, потому что вы идеальны, как произведения искусства. Но мои экспонаты молчат, когда я работаю. Терпят боль, недовольство и грубость! Знаешь, почему? — я снова посмотрела в упор на парня, который уже поубавил свой пыл.

— Не потому что вам заплатят двести тысяч за показ. А потому что после него вы станете зарабатывать миллион за полгода. Вас будут приглашать в Милан, Париж и Лондон все модные дома. Я — ваш чертов билет наверх! И если ты хочешь туда добраться, малолетний идиот, будешь терпеть и слово "мусор" из моего рта! Это цена твоего успеха. Так что выбирай! Остаёшься и тихо молчишь, пока я делаю свою работу. Либо убираешься отсюда к херам!

Остальные даже не дышали. И я понимала почему. Слишком долго, и слишком много усилий я приложила, чтобы прийти сюда. Добраться до своей цели. И мне плевать на всех, в том числе на идиотов, которые считают, что могут пересрать мою работу. Вот просто так, потому что у них член, или продепелированная вагина между ногами.

Парень опустил голову и спокойно, но глухо ответил:

— Простите, Стелла! Я не хотел обидеть вас. Это всё усталость.

— Красавчик! Умничка и просто конфетка! — я расплылась в лживой ухмылке, а потом холодно добавила, повернувшись к Саше, — Скажи стилистам, чтобы привели их в порядок. Никаких волос на теле. Все должно быть выбрито и отполировано, как задница младенца! У вас времени до конца дня. Если передо мной будут такие же небритые гориллы, уволю к херам весь штат! И тебя, Саша, в том числе.

Я спустилась вниз и подошла к белоснежному столику, рядом с таким же белым кожаным диванчиком. Гробовая тишина говорила о том, что ослушаться меня боялись уже все.

"Голова опять кругом. Плохо…"

Открыла бутылку с газировкой и сделала небольшой глоток "боржоми".

— Это не просто показ, ведь так?

Я знала, почему Саша до сих пор был моим работником. Его интуиция и дальновидность — главный козырь мужчины. Он всегда сдерживал мою импульсивность.

— Не просто, — обернулась и посмотрела на парней, — Потому мне и не нравится, что они такие габаритные. Но это наши мужчины. Корейцам придется смириться. Они не предоставили мне своих моделей, и сами отказали в помощи с этим показом. Проверяют на что я способна.

— Корейцы? Так это тот контракт с агентством SMAngel?

Саша махнул рукой мальчикам, и те быстро собрались, видимо, испарившись в направлении крыла стилистов.

— Стелла, за каким нам надо это? Ты шо не понимаешь, что если мы облажаемся это будет скандал?

— Саша! — я открыла сумочку и достала оттуда антидепрессанты.

В последнее время мной колотило после каждой такой нервотрепки. Саша проследил за тем, как я выпила таблетки, и нахмурил аккуратные темные брови.

Высокий и худощавый. Вот он действительно напоминал вешалку.

— Я думал мы контракт с китайским брендом собрались подписать. Я и готовил парней именно к показу в Шанхае? Думал, после Милана мы махнём в Поднебесную? А тэпэр шо?

Медленно голова перестала пульсировать и я вальяжно развалилась на диванчике.

— Это агентство давно ищет забугорного модельера. Их менеджер, Ли Шин Сай, хочет вывести новую группу на европейский медийный рынок. Но их стиль…

— Наши не воспринимают.

— В точку, Сашка. Если молодняк да, то дамы постарше нет. Моя задача создать образ, от которого "потекут" все. Не только девочки школьницы, но и взрослые женщины. Это и есть моя задача.

Саша сел рядом со мной, и нажав кнопку на подлокотнике, опустил жалюзи на окнах.

— Спасибо, — я выдохнула и прикрыла глаза.

Яркий свет прямо добивал мои глаза, и Сашка это хорошо знал.

— Ты же понимаешь, что их мальчики это картинка. Они словно сладенькие куколки. Нежные, скромные и спокойные. Наши бабы любят бруталов, как раз с волосатой грудью.

Я скривилась, вспомнив то, что успела изучить. Саша был абсолютно прав. Даже в свои тридцать пять Сай выглядел так, словно ему двадцать. И это отнюдь не шутка. Хотя я и видела этого мужика только на постерах, да в парочке инъю, могла точно сказать, что таких мужиков наши бабы не ахти жалуют. Они слишком необычные. И внешне, и в поведении.

— Ты сейчас пересрал мне всю решительность. Опять! — сжала руку в кулак, но всё равно собралась и ответила:

— Я сделаю это, Саша! Де наша не пропадала! Козацькому роду нема переводу!

— Только не говори, что ты решила их стричь наголо, оставляя только чуб?

Саша начал откровенно ржать, а я ещё больше сцепила руку и сквозь ухмылку, больше похожую на оскал ответила:

— Я справлюсь, Саша. Иначе я не Стелла Корн.

Глава 2

Чуда, увы, не произошло и через неделю после разговора с Сашей. Парни не подходили. Чтобы я не делала, но создать нужный образ из наших мужиков не получалось совсем.

Начнем с того, что им не хватало явных и самых ярких деталей — разреза глаз и габаритов!

Закончим тем, что корейские мужчины владели весьма интересной особенностью. Туловище природно длиннее, а так же изящнее. Мало того, ноги!

Корейцы ниже, и в большинстве своем не длинноногие. Из тех фото, которые видела, вытекало одно — я в полной заднице. И задница эта настолько же необъятная, как залив через Ламанш.