Степень превосходства

— «Теоретически могут», — передразнил я его. — «Прецедентов не отмечено»… Не отмечено никем, кто остался в живых. А сотрудники «Вудс индастриз»?

Крейг резко развернул кресло и потрясенно уставился на меня. Потом вспомнил о своих обязанностях оператора.

— На телах были раны от зубов крупного хищника, — ответил он, разворачиваясь обратно к пульту.

— Раны на телах, которые исчезли, и больше их никто не видел. Никто пока не снимал слепки с челюстей горилл. Ты вот догадался, когда проводил вскрытие самца?

— Господи, нет.

— Мы все видели его, — сказал Малыш. — Здоровые клыки. И весил он килограмм двести.

— Двести шесть, — поправил Крейг.

— Ребят из «Вудс индастриз» растерзали, но не съели, — напомнил я. — Смахивает на типичное проявление ярости со стороны животных-вегетарианцев.

— Горилл в лесу уже не менее пятисот, — заметила Кэт.

— Биас, готовь свои пушки, — сказал я, и мы услышали тихое гудение, когда киб-мастер выдвинул из орудийного порта турель со сдвоенным крупнокалиберным пулеметом.

— Стоит ли устраивать бойню? — засомневался Крейг. — Может, укроемся в катере?

— Это не выход. Мы притащили сюда с «Артемиды» почти все оборудование. Если они разнесут лагерь, нам ничего не останется, как свернуть охоту и возвратиться на Безымянную.

— Давайте пугнем их, — предложил Малыш. — Выстрелим по кустам хлопушкой.

— Именно внезапный резкий звук и может спровоцировать нападение. Мы мало о них знаем. Лучше не рисковать.

Пару часов мы чувствовали себя как в осаде. Трое самцов бродили в пятидесяти метрах от линии сторожевых роботов, но отступили в лес незадолго перед тем, как туман стал редеть. Большое сборище в лесу начало помаленьку рассасываться. Мы вздохнули с облегчением, оседлали скутеры и принялись осуществлять наш план. Крейг остался в лагере, я летел один, Малыш сел стрелком у Кэт. Наши машины разошлись в стороны и вышли в тыл «начальникам караула» и «сторожевым дозорам» горилл. Последние нас не интересовали: мы хотели сделать вид, что охотимся на них, но проскочить мимо и отрезать трех самцов. Однако едва скутеры нырнули в заранее намеченные просветы в кронах, как группы горилл бросились врассыпную, а трое самцов рванули в лес с такой скоростью, что мы к ним не успели. Преследовать их в джунглях не имело не малейшего смысла, поэтому мы возвратились в лагерь. Малыш, слезая со своего сиденья, в рассеянности зацепился ботинком за стабилизатор, сплюнул и грязно выругался. Ни один зверолов в глубине души не верит, что существуют животные, которых он не способен перехитрить и поймать. И когда такие все же попадаются, а причины понять невозможно, это приводит его в состояние тихого бешенства.

Мы думали, что гориллы долго не появятся вблизи лагеря, но не прошло и часа, как они опять были на месте. Когда все три «начальника караула» заняли свои посты, мы испробовали другой способ: вылетев в сторону Малого Круглого озера, нырнули в лес и стали медленно пробираться к лагерю, заглушив всю технику, какую только могли. Даже передачу данных между личными кибами отменили — они лишь держали связь с Биасом. Через полчаса он сказал:

— Сорвалось. Гориллы отступают.

В третий раз мы использовали завесу из зондов: из последнего рейса на «Артемиду» Крейг вернулся со всем нашим запасом. Теперь он вывел их в лес, мы опять зашли с тыла, но самцы, против обыкновения, не попытались избежать встречи с зондами и помчались напрямую сквозь завесу. Пока мы подоспели к месту событий, они уже ушли; Крейг попытался оглушить одного зондом, но разбил его о дерево.

В течение следующих двух недель мы старались обмануть горилл, используя все известные уловки и на ходу изобретая новые. Потом мы попытались сбить их с толку однообразием действий, без конца повторяя одни и те же маневры, — не помогло.

Мы с Крейгом старались сохранять хладнокровие, зная из опыта, что с добычей из рейса возвращаешься не всегда. Кэт психовала страшно. Опыта у нее было не меньше, чем у меня и Крейга, но она никак не могла смириться с постоянными поражениями. Малыш был вне себя. Его удивительные глаза меняли цвет с угольно-черного на мертвенно-белый, что у него соответствовало состояниям ярости и крайней ярости. На десятый день гориллы, продолжая легко пресекать любые попытки лишить их свободы, обнаглели настолько, что стали то и дело показываться в ветвях стоящих близ пляжа деревьев. Мы впервые получили возможность сколько угодно наблюдать их непосредственно, но никого это не утешало. Им всегда удавалось скрыться прежде, чем мы успевали прицелиться и выстрелить. Малыша мы больше не пускали дежурить в рубку, не без оснований опасаясь, что он пустит в ход пулеметы «Рейнджера». Кэт накалилась до температуры плавления металлов.

Ее терпение лопнуло, когда один «начальник караула» спустился на толстую ветку дерева, нависшую над самым пляжем. Он уселся на корточки и уставился на нас. На его морде было написано пренебрежение и крайнее высокомерие.

— СУКИН СЫН!!!.. — взвыла Кэт, вскидывая к плечу винтовку; судя по всему, у нее и в мыслях не было брать самца живьем. Я быстро протянул руку и пригнул дуло к земле, но за секунду до этого самец, подпрыгнув вверх на добрых четыре метра, скрылся из виду. Минуты две с очаровательных, по-детски пухлых губок Кэт срывались самые ужасающие ругательства в адрес горилл, а заодно и в мой. Воспользовавшись паузой, которая ей потребовалась для того, чтоб набрать в грудь побольше воздуха, я сказал:

— Расслабься. Нет смысла убивать их только потому, что они оказались умнее нас.

— Вряд ли они нас умнее, — выдохнула она. — Просто мы пока не нашли их слабое место. У всех есть слабое место.

— Золотые слова, — охотно согласился я. — Вот и давай поищем его повнимательнее.

— Поищем… — зло протянул Малыш. — Эти твари меня уже достали! Давайте выдвинем «сторожей» в лес и пусть сработают по наводке с зондов. Кого-нибудь да зацепят. Шанкар Капур…

— Шанкар как раз просил нас воздержаться от убийств, — заметил я.

Плечи Малыша понуро опустились.

— Мне просто жаль: такой заказ — и ни хрена не получим. Так хоть тела продали бы. Пускай потом Шанкар сам разбирается.

— Малыш, если мы послушаем тебя, то после короткого заседания суда нас всех похоронят заживо. А рядом будет могила Шанкара. Мы в заповеднике — соображаешь? Да и в любом случае, сперва квоты — потом трупы, иначе мы просто тела не протащим через таможню на Безымянной. Даже то единственное, что уже есть. Остынь — деньги в этом сезоне мы и так получим неплохие.

— Если хочешь, я прощу тебе восемь штук, которые ты мне должен, — предложила уже успокоившаяся Кэт.

— Ну уж нет, Кэтти, я не…

— Тогда отсрочу выплату до следующего сезона.

— Да не из-за денег я! Просто меня раздражает, что эти твари бесконечно ускользают!..

— Ну вот так и скажи. Так ведь гориллы всех достали, не только тебя. Все уже утомлены их хитромудростью. Но у нас еще немало времени на их поимку. Оплаченного времени, заметь. — Малыш попытался что-то сказать, но я его остановил: — Я уже понял, что ты не из-за денег. Все это знают. Просто успокойся. Это не поединок, в котором надо непременно взять верх, — обычная работа.

Следующие несколько дней мы пытались убедить себя, что так оно и есть, пробуя все, что еще не пробовали. А потом Крейг как-то за ужином сказал:

— Надо менять тактику.

— Но сперва перенесем лагерь, — предложил я. — И сразу куда-нибудь подальше.

— Правильно, — согласился Малыш. — Местные макаки нас уже доподлинно знают.

Все повеселели. Крейг, сверкая глазами, спросил нас, не сможем ли мы обойтись без него — ему хотелось остаться у озера до последнего. Он без конца запускал зонды в воду, и наловил столько рыбы, что можно было открывать прямо на берегу консервный завод. Однако ему еще казалось мало, и мы согласились — старый лагерь все равно нужно кому-то охранять. После нападения на скутер и непонятной активности целой армии горилл в то туманное утро, мы перестали доверять их безобидности и пугливости.

Глава 20

— Вот здесь, — сказала Кэт, указывая на обзорный экран. «Рейнджер» висел над самым краем плато, обрывавшегося почти отвесным склоном в джунгли на равнине. — Мне надоели бесконечные бдения то в «штабе», то в рубке. Неизвестно, сколько еще придется торчать на Тихой, — давайте устраиваться с удобствами. Здесь мы можем спокойно спать по ночам — все сразу. Для охраны будет достаточно «сторожей» и Биаса.

Место выглядело просто замечательно. От края плато до границы сплошных зарослей на восемьсот метров простиралось открытое пространство. Мелкая речушка, вытекая из леса, делала петлю и стремилась по самому краю плато дальше. Обрыв нависал над равниной на высоте тридцати метров над вершинами самых высоких деревьев внизу, и с этой стороны мы были бы в полной безопасности.