Степные волки

Атмосфера в замке сложилась нехорошая, совсем немного оставалось до бунта или еще чего-то подобного, и два полковника, приняли решение, не ждать следующего весеннего наступления рахдонов, а самим в степь сходить. Возник вопрос, куда направить пять сотен лихих бойцов, за которых никто не будет плакать или переживать. И вот, собравшись в кабинете мятежного генерала, и пригласив на этот военный совет сотника Бертра, пока еще не виконта, но уже близкого к тому, что титул ему вернут и, расстелив карту, полковники задумались.

— Господа, — разговор начал Бертра. — Определитесь, кто пойдет в поход командиром всего рейдерского войска. Нужно знать уже сейчас, кто командиром в этом походе будет.

— Давай палочки тянуть, — предложил граф Интар.

— Я не против, — высказался Штенгель. — Чья короткая, тот и поведет народ в степь. Бертра, давайте палочки.

Проведя таким образом выбор командира, и определив, что походным командиром судьба назначила полковника Штенгеля, офицеры перешли к предстоящей цели для набега.

— Коней нам дадут, — сказал Интар, — с Микитом я договорился. После степняков лошадей нам много досталось.

— Тогда надо по пограничью пройти, и все рахдонские заставы посшибать, — предложил сотник.

— А как же добыча? — Интар был определенно недоволен тем обстоятельством, что оставался в замке.

— Пограничье это не дело, — высказался Штенгель. — Там наших орлов по степи загоняют как сайгаков, и все, прощай затея с рейдерскими отрядами на неопределенное время. Есть у меня кое-что, смотрите, — он ткнул в карту. — Вот здесь, недалеко от побережья город Шамтари, бывший дромский Вольск. Городок богатый, через него кой-какая торговлишка из Фергона идет.

— И как туда добираться? — хмыкнул граф. — Здесь же по прямой километров двести, не меньше. Сам же говоришь, что по степи наших бойцов загоняют.

— Морем, граф, только так.

— Объясни, — потребовал Интар.

— С удовольствием, — впервые, Штенгель предложил план, до которого не додумался граф. — Наш военный флот слабенький, что там, пяток галер, но торговый, очень хорош. Мэтр Самбини по моему поручению связался с некоторыми негоциантами, и они, за долю в добыче, готовы доставить нас в бухту Салей, а уж от нее, преодолеть десять километром своим ходом к Шамтари, не проблема. Ночью захватываем город, грабим его и отходим.

— Это же пиратство, — возмутился Бертра.

— Это война, — жестко отрезал Штенгель, — и пора бы уже понять, что все до чего ваши бойцы дорвутся на вражеской территории, это подрыв экономической мощи нашего противника. Как известно, рахдоны не имеют поселений на берегу Аскорского моря, а этот город, Шамтари, находится ближе всего от побережья. Как говорят пленные степняки, стен там нет, население города около трех тысяч, гарнизон плевый, сотня сабель из чимкентов, которые кочуют в этом районе. Управимся за сутки, хорошо, а нет, все там ляжем, когда чимкенты по тревоге орду соберут.

Прошла неделя, пятьсот сорок рейдеров и двадцать тайных стражников из недавней придумки графа Тарана, диверсионного спецотряда "Молния", во главе с полковником Штенгелем, погрузились на пузатое парусное судно. Это был шестисоттонный каракк "Счастливая Звезда", принадлежащий самому богатому в герцогстве купцу, негоцианту Квинту Боркано. Торговое судно вышло из столичной гавани под вечер и, не боясь темного времени суток и осеннего Аскорского моря, ведомое по звездам опытными кормчими, двинулось вдоль побережья на восток. Трое суток, подгоняемый свежим попутным ветром, он шел к месту своего назначения и, наконец, как и планировалось, под вечер каракк вошел в безлюдную бухту Салей.

Спускались на воду шлюпки, скрипели снасти и тали, завывал ветер, и во все сгущающейся темноте, рейдеры грузились в лодки и гребли к темной полосе на горизонте, степному берегу, враждебной земле. Гребли с трудом, так как мало у кого были необходимые морские навыки, три часа выгружались на гальку пляжа, еще час собирались и, все же, в районе полуночи, войско полковника Штенгеля двинулось в сторону Шамтари. Шли ходко, сначала по тропе, которую протоптали местные жители к бухте, а затем по хорошей грунтовой дороге, и через два часа рейдеры подошли к городу.

Шамтари — скопище глинобитных построек и караван-сараев на берегу Итиля, место, где издавна отдыхали торговцы везущие шелк с востока на запад и драгоценные камни с севера на юг. Перевалочный пункт, один из многих на просторах степи. Для кого-то благословенная и долгожданная остановка на долгом торговом пути, для кого-то перекресток, где можно заключить неожиданно выгодную сделку, а для штангордцев, населенный пункт в котором живут враги.

Рейдерские сотни разделились и, обхватив Шамтари широкой дугой, ворвались в город, который не ждал никакой беды в эту ночь. Лаяли цепные псы во дворах, встрепенулась и зашумела домашняя живность в сараях, где-то закричал припозднившийся горожанин, увидевший несущихся на него с яростными криками бойцов, а его вопль подхватил проснувшийся караульный на вышке. Поздно, слишком поздно, и город уже было не спасти.

— Первая и вторая сотни, атаковать казармы! Третья и четвертая, держать периметр, не дайте никому убежать! Пятая сотня в центр! — выкрикивал Штенгель и, возглавляя наступление диверсантов из "Молнии", рванулся на городскую площадь, где ничем не выделяясь среди прочих, стоял окруженный невысоким заборчиком глинобитный дом городского тутуки.

Полковник знал, что сейчас, его команды мало что значат — это не регулярная армия, и здесь, каждый десяток сам за себя. Первая сотня под командованием виконта Бертра, да, эти выполнят приказ и перебьют кочевников мирно спящих в казарме, а вот остальные, вряд ли. Слишком сильна была жажда наживы, и каждый боец стремился только к двум целям, хапнуть побольше и при этом уцелеть. "Ну, и плевать, — думал Штенгель, — свою задачу я уже выполнил, принес разруху в стратегический опорный пункт противника, а остальное уже не так важно".

В городе наступил хаос. Лихие рейдеры — вчерашние воры, разбойники, бандиты, уголовники, насильники, жулики и изменники, вышибая двери, вламывались в дома, убивали и безжалостно резали хозяев, искали и находили припрятанное добро, и скоро, пока никто посторонний не заметил, запихивали все добытое в заплечные мешки. Участь Шамтари ничем не отличалась от участи иных городов, сел и кочевий, где происходило подобное. Жители этого поселения никогда не подвергались нападениям ранее, так сложилось исторически — их всегда оберегало государство, но в эту ночь, они стали всего лишь разменной картой в войне двух держав.

В дом городского тутуки, диверсанты "Молнии" вломились точно так же, как вламывались рейдеры в дома горожан — схватили увесистое бревно, лежащее во дворе, и тремя мощными ударами вышибли дверь. Из дома вылетела стрела, следом еще одна, и только по счастливой случайности, никто из тайных стражников не был убит. Клацнули в ответ несколько арбалетов, болты влетели в черный пролом двери, кто-то внутри вскрикнул, и бойцы вломились внутрь. Зазвенела сталь, люди в доме пытались сопротивляться, но их просто задавили массой и выучкой. В доме все затихло, загорелся свет, кто-то зажег свечи, и полковник Штенгель вошел внутрь.