Степные волки

— Благодарствуем, — склонил я голову. — Осмотримся, и тогда уже решим.

— Осмотритесь, конечно, как же без этого. Что в мире творится, воины? Слышал, что войска кагана славную победу одержали?

Меня чуть на смех не разобрало, а Гордей не удержался и все же прыснул.

— Да, как сказать, победа была, но мы были вынуждены отступить. Однако на следующий год пойдем снова, и добьем штангордцев. У вас как, есть желающие в войско кагана записаться?

— Нет, — Гершвин Скотс горделиво приподнял бодбородок, — наш городок освобожден от воинской повинности по ходатайству районного тутуки Соломона Пыцапа. В нашем городке не абы кто живет, и наше дело войско кормить, а не служить в нем. Мы скотины много выращиваем, огородничаем, бортничаем, рыбу ловим и засаливаем. Нам за это почет и уважение от мудрого Соломона Пыцапа.

— Понимаю, — мой кивок означал согласие, и теперь, я в самом деле понимал, куда мы попали.

— Курицы, — вновь выкрикнул староста. — Накрывайте на стол.

— Идем, хозяин, идем, — две девчонки, как две капли воды похожие друг на друга, выметнулись с кухни и сноровисто накрыли на стол.

Мы спокойно ели, вели разговор, а я уже прикидывал, как бы сказать старосте, что мы не остаемся на ночевку. Нужен был благовидный предлог, но я его не находил, тем более что на улице смеркалось, вновь зарядил холодный осенний дождь, и было бы странным, если бы мы покинули дом Скотса.

Тем временем к старосте зашли гости, трое мужиков, насколько я понял, таких же, как и староста, справных рахдонских работяг, и Скотс выставил на стол баклагу самогона.

— Выпьем, — он разлил в кружки всем присутствующим вонючую жидкость, — за наше благословенное житье, и возблагодарим кагана Хаима, да будет ему всегда хорошо и весело, за нашу долю.

Все дружно выпили, хекнули, закусили, и тут староста заметил, что наши кружки так и стоят нетронутыми. Скотс спросил:

— А вы, чего не пьете? Брезгуете или за кагана выпить не хотите?

— Мы совсем не пьем.

— За кагана Хаима пьют все, — выкрикнул один из горожан.

— Да! Пейте! — поддержали его остальные.

— Нет, мы не пьем.

Староста уставился на нас подозрительным взглядом и, подтягивая к себе со стола не малых размеров тесак, которым разделывал мясо, произнес:

— Подозрительные вы ребятки, а ну, покажьте документ проездной печатью армейской. Нас на мякине не проведешь, порядок знаем.

— Гордей, бей предателей! — выкрикнул я и, рванув из ножен свой "иби", вогнал его в руку старосты.

Тот взвыл, резко потянул руку на себе, и раскроил припечатанную к столешнице ладонь пополам. Не давая остальным ублюдкам опомниться, я схватил тяжелую глиняную баклагу с самогоном и впечатал ее в лоб ближайшего гостя. Сосуд разбился, вонючая жидкость разлетелась вокруг, гость отвалился к бревенчатой стене, а мне пришлось броситься на помощь Гордею, который схватился с другим предателем своего народа. Вскочив на лавку, где мы сидели, ногой ударил здоровенного мужика, который одолевал Родана, и попал удачно, в висок. Вряд ли убил, но вырубил точно.

Пока разбирались с этими противниками, один из гостей с криками выскочил на улицу, сунулись, было за ним следом, и чуть не напоролись на вилы пятерых работников, наступающих на нас со двора. Шавки! Пропадите вы пропадом, твари, ненавижу вас! Захлопнули входную дверь, накинули на нее два засова и вернулись в дом. Что делать? Окна всего два, да и те узкие щели, не выскочишь. Обложили нас, холопы рахдонские. Единственное что утешало, добили эту гниду, старосту Скотса, да и гостей его, тоже, такие же твари. Нечего ублюдкам и предателям одним с нами воздухом дышать.

— Ребята! — с кухни выглянула одна из девчонок. — Бегите! Скорее! Местные вас не пощадят.

— Как? — повернулся я к ней.

— А с собой возьмете? — соплюшка выжидательно уставилась на нас.

— Да, — с моей стороны короткий и резкий кивок.

— Гая, — позвала девчонка сестру, и взбежала на лестницу. — Бегом за мной!

Прежде чем последовать за девушкой, я выхватил совком из печи несколько угольев и метнул на пол. Разлитый самогон полыхнул мгновенно, а мы с Гордеем рванулись вслед за девчонками на второй этаж дома. Поднялись на крышу, и я выглянул в слуховое окно. Возле дома собиралась толпа местных жителей с вилами, косами и дрекольем. Они пытались выбить дверь, но видимо покойный староста делал все на совесть, и пока, у них ничего не получалось.

— Быстрей! — поторопила девчонка и, направившись в дальний угол чердака, указала на кусок дранки. — Поднимайте.

Приподняли кусок крыши, староста видать готовил пути для бегства, и выбрались на смежную с домом, крышу коровника. Было слышно, как внизу возятся и подают голос телята, почуявшие запах гари из человеческого жилья. Жалко скотинку, не успеют их выпустить, но надо бежать дальше. По покатой крыше сарая мы спустились уже за двором и оказались в огороде. Дальше спуск к реке, и мы, бегом, быстро рванулись в низину, а остановились уже только у земляного городского вала.

Оглянувшись, мы с Гордеем увидели горящий дом городского старосты и суетящихся вокруг него людей. Да, полыхает знатно, и такой пожар даже усилившийся дождь не остановит.

— Горите, сволочи! Дождетесь, предатели, мы еще вернемся, — еле слышно прошептал я, и обернувшись к соплюхам, застывшим в ожидании, спросил: — Вы с нами, или есть где пересидеть?

— Нет, — обе замотали головами. — Некуда нам идти, одни мы на белом свете.

— Тогда с нами. Как в Кривую балку лучше выйти, знаете?

— Да, — откликнулась одна. — Меня Скотс на покосы туда брал. Это вдоль реки вверх. Там дорога для своих только, а потом от лимана влево забирать надо.

— Пошли, — махнул я рукой, и сквозь мокрый высокий бурьян, первым направился за пределы поганого городишки.

До стоянки нашего отряда добирались несколько часов, по дождю, ночью, земля на тропинках осклизлая, колдобины, рытвины, так что добрались к своим только за полночь. Мы то, ладно, а девчонок было жаль, в чем были выскочили, и по дороге мы отдали им свои плащи. В общем, пока добрели, все на свете вспомнил недобрыми словами Хорошо еще, что нас Курбат как-то учуял на подходе, приказал развести костры и еще один кожаный тент натянуть на кольях. Ночь переночевали, и уже поутру, когда мы с Гордеем рассказали про городок Банзугон и жителей его населяющих, решили мы возвращаться в Норгенгорд, пока из крепостицы Естугир за нами погоня не вышла. Естугир недалеко, но время, думаю, пока еще есть.

Пока позавтракали, пока собрались, пока девчонок определили, дело к полудню. Дождь прекратился, выглянуло солнышко, мы вспрыгнули на лошадей и тронулись в дорогу. До границы дней десять идти, путь не близкий.

Покачиваясь в седле, я осматривал наш отряд, и думал, что все же не зря сходили. Теперь нас на полсотни бойцов больше. Конечно, большую часть парней еще учить и учить, но это дело наживное, главное, что люди есть. Вспомнились банзугонцы, все эти Скотсы, Рылы, Мордсы, Животнасы, Пыцапы, и меня аж передернуло всего, от ненависти к таким тварям, готовым на все, за кусок хлеба и теплую конуру. Одно слово — предатели!