Стёртые
Шрифт:
– Наместник Шелбера, с какой же целью ты прибыл к нам? – спросил его король.
– Приветствую тебя, владыка осирисов, мудрейший из царей. Я, Апролд Рифт, прибыл к вам по просьбе всевышнего наместника Шелбера Далигена. Мы должны обсудить кое-какие политические вопросы касательно безопасности города.
– Что ж, пройдём в мою комнату переговоров, – Король кивнул страже и вошёл внутрь. Приезжий посол шёл следом за ним через длинные коридоры. Закрывшись в небольшом зале, они уселись за круглым столиком, стоявшим у самого окна. Старик снял корону и положил её перед собой. Достав из грудного кармана платок, он вытер своё взмокшее лицо. – Чего ты хочешь? – спросил он, почесав затылок. – В этом месяце, мы заплатили дань Биль Хамххараф, исправно платим налоги в храм Селима и не нарушили не одного договора между нахмау и осирисами.
– Сохраняй спокойствие, о, великий царь. Я ещё не начал разговор, а ты уже оправдываешься. Не к лицу это тебе. Народ Вайелона в большой опасности. Рохвем жаждет полностью уничтожить город, опасаясь вашего могущества. Хоть они и наши братья, мы не допустим этого безумия. Лес мёртвых южной долины забрал в ад слишком много людей
– Это всё походит на какое-то состязание, – грозно смотрит в его лицо царь. – Кто из Нахмау быстрее захватит осирийскую столицу. Значит, нашей покорности вам уже не достаточно? А не приходило ли вам в голову, что наш народ может дать отпор нечестивым завистникам? – крепко сжав кулаки, его лицо нервно задёргалось. – И потом, мы сами уже заглядываемся на земли, что вокруг нас. Жить в оккупации алчного, вымирающего народа, не так захватывающе.
– Зря ты называешь мой народ алчным. В таком случае, пусть Биль решает вашу судьбу. Обратный отсчёт уже пошёл. Вас не спасут многочисленные орды смертных, от безжалостных тварей Рохвема. – Достав свиток из мантии, наместник вручил его королю. – Прочти это и передай совету. Обращение самого Далигена. Возможно, оно убедит вас больше, чем мои слова. – Встав со стула, Апролд покинул дворец.
Сидя на своём мягком, чудесном троне, оббитым кожей нильского крокодила, со сверкающим орнаментом на верхней части спинки, облокотившись, царь Ормон задумчиво повесил голову. За длинным столом совета старейших, он имел большой вес. И, на сегодняшнем обсуждении, в результате споров и разногласий, поддержал сторону посланника из Шелбера, однако совет не одобрил такую позицию.
– Мои годы уходят, – с грустью поднял он свои густые брови. – А достойной молодёжи, способной к правлению Вайелоном я не вижу. Я слишком избаловал своих детей. Старшим уже по сорок лет, но все они беспомощные дети. Предлагаю, совету, ввести новую должность в управлении, временно исполняющего мои обязанности.
– Мы не против такой должности, но её должен занять исключительно местный, – машет указательным пальцем сенатор, сидящий где-то в середине. – Например, я. Отдавать власть чужеземцу, да ещё и какому-то наместнику из Шелбера… не позволим!
– Хорошо, успокойтесь, – поднял руки король, пытаясь угомонить раскричавшихся советчиков. – Через неделю, мы должны дать ответ. Собирайте войска. Наш ответ – война.
В небе сгущались тёмные тучи. Раскаты грома и разящие молнии, попадали прямо в башню величественного храма Селима, в пустынном городе Фемирэле. Заброшенные каменные коттеджи окружали единственное, жилое сооружение, тянущееся в самые небеса. Мрачное, тёмное здание. Эта головокружительная постройка, в форме конуса, даже выше небоскрёбов Вайелона. И, самое главное то, что она движется. Каждый этаж, будто огромный диск, в форме полукруга, насаженный друг на друга, медленно вращается вокруг своей оси. А на верху, сегментами заостряющаяся огненная крыша. Она светится ярким оранжевым цветом. С помощью кинематики и меняющейся цветопередачи, создаётся иллюзия стекающей лавы. Недаром, эта башня получила название – Вулкан. Здесь живёт королева Фемирэля Биль Хамххараф. Коварная ведьма, которая ради власти убила своего отца, а после и брата. Она ненавидит мужчин, и поэтому убила своего сына, чтобы сделать приемником власти свою дочь. Даже все члены совета, в Фемирэле исключительно женщины. Единственный из мужчин во всей долине Рохвем, кто может спорить с обезумевшей правительницей, это верховный жрец Махтум. Он возглавляет важнейшую общую святыню нахмау. Это божественный, первый общерелигиозный храм Селима – Бирхаттен, и, по закону, никто не вправе отнять власть главного жреца над духовной общиной. Изначально, этот храм строился, как дворец для царей Рохвема, ещё до того, как появилась Фимирэльская башня. Но, постройка получилась чересчур шикарной, захватывающей дух, одним словом, грандиозной. Настолько масштабный и великолепный комплекс, что тогдашний правитель Мастах подумал, что там должны жить только боги, и решили передать сооружение духовенству. Спустя пару столетий, когда популяризовалась идеология «Закона Свурта», храм немного перестроили, сделали его ещё масштабнее и фантастичнее, подходящим под все духовные уровни. Странно, что жадная королева даже не пыталась овладеть этим строением, ведь оно в несколько раз прекраснее её дворца. Возможно, в ней всё же было какое-то воспитание, и уважение к вере, иначе, будь она ослеплённой властью наивным диктатором, её бы свергли собственные советчицы и смотрительницы. Ненависть к противоположному полу, у будущей королевы копилась с детства. Талантливую девочку всегда игнорировали и не воспринимали всерьёз. Любые её предложения отец называл бредом, хотя сам, в конечном счёте, принимал их и говорил, что это его гениальные идеи. Теперь, обидчивая дама питает ненависть ко всем мужам на свете, и даже её жена Лигера, боится непредсказуемой страсти и сумасшедшего фанатизма, уже давно планируя сбежать из города, в соседнюю деревню Дагбу, вслед за остальными, адекватными жителями.
Сегодня самая яркая ночь, что когда-либо видел рыцарь Масод, стоящий на самой дальней заставе Вайелона. Накормив своего коня, он побыстрее отправился в палатку, чтобы спрятаться от начинающегося ливня. Поднялся сильный ветер. Стоящие в поле катапульты откатились в сторону костра и чуть не загорелись. Лошади испуганно заржали. Две тысячи человек, уже вторую неделю стоящие на боевом дежурстве,
на южной границе осирисов, без устали наблюдают за пересеченной местностью Рохвема. Ухватив глиняную посудину, гвардеец принялся ужинать, быстро поедая мучные лепёшки с ягодной начинкой. Товарищи тесно сидели друг с другом, рассказывая разные истории. Вдруг, снаружи раздались крики караульных. – Все на выход! Быстрей, быстрей! Строится, строиться! Становись перед своими палатками! Генерал Мандэлис приехал!– Что происходит? Генерал заявляется среди ночи, в такую ужасную погоду, без предупреждения? – выпучил глаза Масод, с трудом дожевывал очередной пирог. Он осторожно откинул занавеску, заглянув в маленькое окошко своей палатки. – Шевели своей задницей, парень, – поторопили его выбегающие на улицу товарищи. Там творилась полная неразбериха. С генералом приехала не просто его свита. С ним приехала армия не менее пяти тысяч человек в полной боевой готовности.
– Сворачивайте лагерь, готовьте лошадей и точите свои стрелы! – кричит командир заставы. По решению совета, через сутки, мы выдвигаемся для взятия Фемирэля и освобождения осирийских деревень.
В растерянных глазах Масода, появился восторг. Под бушующим ливнем, среди ночи, он впервые почувствовал величие собравшейся здесь армии, и свою незаменимую, великую роль в судьбе целого народа. Набираясь сил, воины, как следует, выспались в последний раз. Поутру, два рыцаря, собирающие хворост в окрестностях лагеря, заметили движения в отдалённых кустах и камышах, заболоченной торфяной местности.
– Эй ты, стой!! – крикнул один из солдат чёрному, человеческому силуэту, движущемуся за высокой травой. – Подойди сюда, или я сам подойду к тебе! – он расстегнул чехол и вынул свой клинок, с декоративно изогнутым лезвием и рубящей рукоятью. – Подожди, не горячись, – остановил его напарник, ухватив за плечё. – Это всего на всего старый жрец. Он не слышит тебя. Ягоды собирает, наверное. Оставь беднягу. – Откуда тебе знать, что это жрец? – возмутился он, толкнув друга в сторону. – Может, это шпион из Фимирэля переоделся. Мы обязаны проверить, – подбежав к той самой кочке, окружённой непроходимыми зарослями, они уже никого не нашли. В это же мгновение из лагеря раздались вопли. – Началось, – пробормотал про себя солдат. – Что началось? – недоумевает его напарник. – Дикари, опять напали. Аккадские и шумерские племена, почитатели древних традиций, наравне с нахмау считают эти земли проклятыми. За то время, пока мы здесь, они уже три раза уговаривали нас убраться отсюда, в ответ наш командир лишь посмеялся. Пришёл черёд отвечать за наше упрямство, – с улыбкой он покрутил своё длинное копьё и побежал в сторону криков.
Развернулась битва. Сотни диких охотников, называемые себя «черноголовые», выслеживали генеральские отряды, пришедшие этой ночью. К шумерам пришло подкрепление с севера. Это суеверные аккадцы с тремя вождями во главе. Осирисы, организовали тактичную оборону, под командованием самого генерала Мандэлиса, являющимся по совместительству членом совета мудрейших в Вайелоне. Победа была одержана с минимальными потерями, однако, это событие нарушило все планы командования. Отправив гонцов в город, с вестью о незамедлительном наступлении, ждать прихода ночи, генерал не стал. Внушительная по тем временам, армия из семи тысяч человек, пересекла границы Рохвема и двинулась в направлении Фимирэля. Чёрные силуэты, опять ползают в камышах. Когда солдаты направили в них свои стрелы, предупредив об атаке, они испугались и выскочили из противной, бурлящей трясины.
– Здесь вам не пройти, – скрипит один из них отвратительным голосом с ужасным акцентом. Это был Сабарец. Представитель, почти полностью вымершего древнего народа. Сабарами их назвали осирисы. Это слово, обозначает, «прозрачные головы», что соответствовало действительности. Они настолько сильно отличаются от остальных людей, что их организмы, не совпадают с общим человеческим ДНК. Отростки на копчиках, которыми они даже могут пошевелить, свидетельствуют о наличии полноценных, пусть и коротких, хвостов. С волдырями и чёрными гнойниками, покрывающими всё лицо, он точно не являлся жрецом великого храма. Эти твари покланяются своим невиданным богам. Сабарский народ не агрессивен, но отвратителен. Эгоистичен и непокорен. Завоевать их не смогли даже самые великие цари Месопотамии. Чем дольше всматриваться в этих персон, тем больше складывается впечатление, что они не люди вовсе, а какой-то другой, своеобразный вид млекопитающих. Лысые, морщинистые головы, с прозрачными черепами кажутся жуткой, искривлённой формы. А их ужасные морщины. Они, как выпирающие жировые диски, лесенкой идут поперёк всего лица и шеи, сливающейся с подбородком. Полностью голубые глаза, без зрачка и бельма, которыми они воспринимают не все цвета. Но, это не уроды. Это их гены. Ожоги и волдыри, конечно, у них не с рождения. Это, разные болезни, и шрамы, полученные от их непростого образа жизни. В длинных, грязных рубахах и деревенских лаптях, шестеро блудников склонились перед осирисами, обещая им помочь. Но, стоит ли верить этим выродкам, когда уже исторически доказано, что у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – О, великий полководец, – начали они общаться с генералом. – Вам не следует идти через эти болота. Не зря черноголовые так встревожены. Мы тоже потеряли там немало своих братьев. Будьте добры, обойдите эту полосу зла с востока. Всего десять километров отсюда.
– Не волнуйся, дружище, тем путём уже идут наши отряды, так же, как и с западного направления. Или, ты думал, мы нанесём удар лишь одной группой войск? – Если бы мы были дикарями, вроде вас, возможно бы мы так и сделали. Но, нам известны такие вещи, как стратегия. Вот, возьмите денег, и убирайтесь с моей дороги, – он кинул завязанный мешочек с монетами в ноги пожилым сабарцам, и колонна двинулась вперёд. Преодолев небольшой ров и трясину, солдаты сообразили проход в выложенной камнями древней стене, которая целиком покрылась мхом. Эта стена тянется на десятки километров, от восточных до западных лесов Рохвема. Примитивная каменная кладка совсем не высокая. Метра два, а местами и ниже. Говорят, когда-то она была в три раза выше, просто сильно провалилась в болотистую почву.