Стерва

— Эти остолопы не нашли ничего лучшего, как поднять девчонку на смех! — фальшиво возмутилась секретарша.

Полковник хмыкнул. Похожие истории случались в его городе очень часто. Многие поезда, следовавшие в южном направлении, делали здесь длительную остановку, чем и пользовались железнодорожные воры. Они обчищали намеченного «клиента», пока тот гулял по городу, дожидаясь отправления, и с добычей сразу садились на любой проходящий поезд. Поймать жуликов при такой организации их «работы» было крайне трудно.

— Значит, девочка, можно сказать, голенькая… — подумал вслух Скуратов.

— Вот-вот, Игорь Львович! Кричит, дурочка, возмущается, желает видеть начальника… А я подумала: сегодня пятница, семейство ваше укатило на дачу. Вы не торопитесь домой. Может, примете девочку?

— Что ж, зови! — решил полковник.

Руфина улыбнулась и исчезла. Скуратов ждал. Наконец дверь распахнулась и в кабинет вошла совсем молоденькая девушка с припухшими, заплаканными глазами.

— Вы представляете, гражданин начальник!.. — страстно начала она прямо от порога.

— Садитесь, милая, садитесь! — перебил ее Скуратов. — И запомните: я вам пока не гражданин. Вы, наверное, детективов по телевизору насмотрелись. «Гражданин» я для осужденных! — Он, с удовольствием козыряя жаргоном работников исправительных учреждений, сделал ошибку в ударении. — А вы пока таковой не являетесь.

— Как же мне к вам обращаться? — округлила глаза девушка, присаживаясь.

«Совсем дуреха, — подумал Скуратов. — Но какая красавица! Грех упустить такую…»

— Называйте меня «товарищ» или «господин», в зависимости от вкуса! — хохотнул полковник. — А лучше зовите по имени-отчеству. Игорь Львович. А вас, прелестное дитя?

— Ира, — представилась девчонка.

— Итак, Ирочка, что же у нас случилось? — отечески-добродушно спросил Скуратов.

Девушка пересказала уже известную полковнику историю. На ее глаза вновь навернулись слезы.

— Вы поймите, меня ждут в Сочи! — закончила она отчаянно. — Найдите этих воров! Если вы их не найдете, я… я буду на вас жаловаться! Я этого так не оставлю! — храбро заявила девушка напоследок.

Скуратов посуровел.

— Не оставите, значит… — угрожающе произнес он. — А позвольте вашими документиками поинтересоваться!

— Какими документиками? — опешила она.

— Паспортом хотя бы, — почти издевательски пояснил Скуратов.

— Но говорю же, украли у меня паспорт! — воскликнула девчонка, чуть не плача.

— Ах, украли! — ухмыльнулся полковник. — Тогда мы с вами поступим так. Мы вас подвергнем административному задержанию. На трое суток. До выяснения личности. Имеем право. Посидите в камере с бомжами, с воровками, с вокзальными проститутками, похлебаете баланды… Не гарантирую от вшей и прочих паразитов. Как вам такой вариант?

— Вы!.. Вы!.. — Лицо девушки вспыхнуло от возмущения. — Ну, знаете, я этого так не оставлю! Я пошла! — Она вскочила, намереваясь выйти из кабинета.

— А я вас еще не отпускал! — выкрикнул Скуратов, проворно вылез из-за стола и преградил ей дорогу. — Извините, милая, но я просто вынужден вас задержать. Таков закон! — добавил он грозно.

Девушка испуганно поглядела на него, затем опять опустилась на стул и вдруг разрыдалась.

— Не хочу в камеру! Не хочу к проституткам! Оставьте меня! Отпустите! Ну что я вам сделала? Я не буду на вас жаловаться, обещаю, честное слово!

«Очень я боюсь твоих жалоб, как же!» — подумал Скуратов, а вслух сказал:

— Но я действительно должен установить вашу личность. Обязан, понимаете? По закону. Вдруг вы сама и есть воровка? А мне здесь комедию ломаете? Да и потом, денег же у вас нет. И ночевать вам негде, так? А в камере хоть нары есть…

— Ну поймите, не хочу я в камеру! — Она подняла на него заплаканные глаза. — Я лучше на вокзале переночую. Одолжите мне чуть-чуть денег, я телеграмму дам маме, она вышлет на проезд. Помогите телеграфировать!

— Как ты получишь перевод без паспорта? — спросил Скуратов почти сочувственно. — А что, у тебя даже карманных денег не осталось?

— Нет! Я сдуру, когда гуляла, дожидаясь отправки поезда, купила здесь себе блузку. — Она показала ему, вытащив из сумки, вещь, явно приобретенную у местных «челноков», как определил Скуратов. — Все деньги истратила, которые в кармане были! Остальные лежали в чемодане. Помогите, а? Пошлите телеграмму моей маме, пусть она вышлет перевод на ваше имя.

— А что я с этого буду иметь? — усмехнулся Скуратов. — Во-первых, нарушу закон, не задержав тебя, не отправив в камеру. Во-вторых, столько беспокойства, а ради чего?

Ее глаза мгновенно высохли. Похоже, она поняла. Едва заметная усмешка тронула губы девушки.

— Я не останусь в долгу… Игорь, — произнесла она совсем другим тоном.

Скуратов несколько удивился столь легкой победе, но и обрадовался. «Однако до чего распущенные эти столичные девицы! — самодовольно подумал он. — Вот что значит пропаганда! Москва теперь — почти Запад. И народ там стал чисто по-западному бесстыжий. Особенно новое поколение. Хорошо!»

— Ты москвичка? — уточнил он на всякий случай.

— Да.

— Предлагаю такой вариант, Ирочка. Ты три дня и две ночи проводишь в нашем славном городе. Я показываю тебе все здешние достопримечательности. А в понедельник утром запрашиваю отделение милиции по твоему месту жительства. Мы восстанавливаем твой паспорт, я даю тебе денег и сажаю на ближайший южный поезд. Езжай, курортничай. Согласна?

Девушка еще раз окинула взглядом полковника. Скуратов самоуверенно ухмыльнулся. Он не переоценивал себя — точно знал, что чертовски привлекателен. Поэтому даже не очень удивился, когда Ира совершенно спокойно заявила: