Стихи

ТАМ Ровно в полночь гонг унылый Свел их тени в черной зале, Где белел Эрот бескрылый Меж искусственных азалий.

Там, качаяся, лампады Пламя трепетное лили, Душным ладаном услады Там кадили чаши лилий.

Тварь единая живая Там тянула к брашну жало, Там отрава огневая В клубки медные бежала.

На оскала смех застылый Тени ночи наползали, Бесконечный и унылый Длился ужин в черной зале. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ПОЭЗИЯ Пусть для ваших открытых сердец До сих пор это - светлая фея С упоительной лирой Орфея, Для меня это - старый мудрец.

По лицу его тяжко проходит Бороздой Вековая Мечта, И для мира немые уста Только бледной улыбкой поводит. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ЕЩЕ ОДИН И пылок был, и грозен День, И в знамя верил голубое, Но ночь пришла, и нежно тень Берет усталого без боя.

Как мало их! Еще один В лучах слабеющей Надежды Уходит гордый паладин: От золотой его одежды

Осталась бурая кайма, Да горький чад... воспоминанья . . . . . . . . . . . . . . . . Как обгорелого письма Неповторимое признанье.

* Вар. ст. 2: "И знамя нес он голубое". [1903] Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

С ЧЕТЫРЕХ СТОРОН ЧАШИ Нежным баловнем мамаши То большиться, то шалить... И рассеянно из чаши Пену пить, а влагу лить...

Сил и дней гордясь избытком, Мимоходом, на лету Хмельно-розовым напитком Усыплять свою мечту.

Увидав, что невозможно Ни вернуться, ни забыть... Пить поспешно, пить тревожно, Рядом с сыном, может быть,

Под наплывом лет согнуться, Но, забыв и вкус вина... По привычке всё тянуться К чаше, выпитой до дна. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

VILLA NAZIONALE * Смычка заслушавшись, тоскливо Волна горит, а луч померк,И в тени душные залива Вот-вот ворвется фейерверк.

Но в мутном чаяньи испуга, В истоме прерванного сна, Не угадать Царице юга Тот миг шальной, когда она

Развяжет, разоймет, расщиплет Золотоцветный свой букет И звезды робкие рассыплет Огнями дерзкими ракет.

* Villa Nazionale - парк в Неаполе. Упоминается в одной из записных книжек поэта во время путешествия по Италии. [1890] Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ОПЯТЬ В ДОРОГЕ Когда высоко под дугою Звенело солнце для меня, Я жил унылою мечтою, Минуты светлые гоня...

Они пугливо отлетали, Но вот прибился мой звонок: И где же вы, златые дали? В тумане - юг, погас восток...

А там стена, к закату ближе, Такая страшная на взгляд... Она всё выше... Мы всё ниже... "Постой-ка, дядя!"- "Не велят".

* По автографу под загл. "За Пушкиным", означающим общность мотива со стихотворением Пушкина "Телега жизни". Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

НА ВОДЕ То луга ли, скажи, облака ли, вода ль Околдована желтой луною: Серебристая гладь, серебристая даль Надо мной, предо мною, за мною...

Ни о чем не жалеть... Ничего не желать... Только б маска колдуньи светилась Да клубком ее сказка катилась В серебристую даль, на сребристую гладь.

* Один из набросков стихотворения - на служебном бланке "Директор Императорской Николаевской гимназии. Царское Село". 1900 Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

УТРО Эта ночь бесконечна была, Я не смел, я боялся уснуть: Два мучительно-черных крыла Тяжело мне ложились на грудь.

На призывы ж тех крыльев в ответ Трепетал, замирая, птенец, И не знал я, придет ли рассвет Или это уж полный конец...

О, смелее... Кошмар позади, Его страшное царство прошло; Вещих птиц на груди и в груди Отшумело до завтра крыло...

Облака еще плачут, гудя, Но светлеет и нехотя тень, И банальный, за сетью дождя, Улыбнуться попробовал День. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ВАНЬКА-КЛЮЧНИК В ТЮРЬМЕ Крутясь-мутясь да сбилися Желты пески с волной, Часочек мы любилися, Да с мужнею женой.

Ой, цветики садовые, Да некому полить! Ой, прянички медовые! Да с кем же вас делить?

А уж на что уважены: Проси - не улечу, У стеночки посажены, Да не плечо к плечу.

Цепочечку позванивать Продели у ноги, Позванивать, подманивать: "А ну-тка, убеги!"

А мимо птицей мычется Злодей - моя тоска... Такая-то добытчица, Да не найти крюка?!

* По автографу под загл. "Из песен Ваньки-Каина". Написано на распространенный в русском фольклоре сюжет о любви княгини и ее ключника и трагической гибели обоих. Ванька-Каин - Иван Осипов, по прозвищу каин, р. в 1718 г., вор и разбойник; устроился на службу "доносителем" в московском сыскном приказе, изобличен в преступлениях и отправлен на каторгу в 1755 г.; в фольклоре ему приписываются популярные в народе песни. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.

ДЕКОРАЦИЯ Это - лунная ночь невозможного сна,

Так уныла, желта и больна

В облаках театральных луна,

Свет полос запыленно-зеленых На бума 257 жных колеблется кленах.

Это - лунная ночь невозможной мечты.

Но недвижны и странны черты:

– Это маска твоя или ты?

Вот чуть-чуть шевельнулись ресницы... Дальше... вырваны дальше страницы.

* Вариант последней строки: "Дальше вырваны в пьесе страницы".