Стихи

И бросьте размышлять о тех, Кто выехал рыбачить. По городу гуляет грех И ходят слезы падших.

3

Разве только грязь видна вам, А не скачет таль в глазах? Не играет по канавам Словно в яблоках рысак?

Разве только птицы цедят, В синем небе щебеча, Ледяной лимон обеден Сквозь соломину луча?

Оглянись, и ты увидишь До зари, весь день, везде, С головой Москва, как Китеж,В светло-голубой воде.

Отчего прозрачны крыши И хрустальны колера? Как камыш, кирпич колыша, Дни несутся в вечера.

Город, как болото, топок, Струпья снега на счету, И февраль горит, как хлопок, Захлебнувшийся в спирту.

Белым пламенем измучив Зоркость чердаков, в косом Переплете птиц и сучьев Воздух гол и невесом.

В эти дни теряешь имя, Толпы лиц сшибают с ног. Знай, твоя подруга с ними, Но и ты не одинок. 1914 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ИВАКА Кокошник нахлобучила Из низок ливня - паросль. Футляр дымится тучею, В ветвях горит стеклярус.

И на подушке плюшевой Сверкает в переливах Разорванное кружево Деревьев говорливых.

Сережек аметистовых И шишек из сапфира Нельзя и было выставить, Из-под земли не вырыв.

Чтоб горы очаровывать В лиловых мочках яра, Их вынули из нового Уральского футляра. 191 1000 6, 1928 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

СТРИЖИ Нет сил никаких у вечерних стрижей Сдержать голубую прохладу. Она прорвалась из горластых грудей И льется, и нет с нею сладу.

И нет у вечерних стрижей ничего, Что б там, наверху, задержало Витийственный возглас их: о торжество, Смотрите, земля убежала!

Как белым ключом закипая в котле, Уходит бранчливая влага,Смотрите, смотрите - нет места земле От края небес до оврага. 1915 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ЭХО Ночам соловьем обладать, Что ведром полнодонным колодцам. Не знаю я, звездная гладь Из песни ли, в песню ли льется.

Но чем его песня полней, Тем полночь над песнью просторней. Тем глубже отдача корней, Когда она бьется об корни.

И если березовых куп Безвозгласно великолепье, Мне кажется, бьется о сруб Та песня железною цепью,

И каплет со стали тоска, И ночь растекается в слякоть, И ею следят с цветника До самых закраинных пахот. 1915 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ТРИ ВАРИАНТА

1

Когда до тончайшей мелочи Весь день пред тобой на весу, Лишь знойное щелканье белочье Не молкнет в смолистом лесу.

И млея, и силы накапливая, Спит строй сосновых высот. И лес шелушится и каплями Роняет струящийся пот.

2

Сады тошнит от верст затишья. Столбняк рассерженных лощин Страшней, чем ураган, и лише, Чем буря, в силах всполошить.

Гроза близка. У сада пахнет Из усыхающего рта Крапивой, кровлей, тленьем, страхом. Встает в колонны рев скота.

3

На кустах растут разрывы Облетелых туч. У сада Полон рот сырой крапивы: Это запах гроз и кладов.

Устает кустарник охать. В небе множатся пролеты. У босой лазури - походь Голенастых по болоту.

И блестят, блестят, как губы, Не утертые рукою, Лозы ив, и листья дуба, И следы у водопоя. 1914 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ИЮЛЬСКАЯ ГРОЗА Так приближается удар За сладким, из-за ширмы лени, Во всеоружьи мутных чар Довольства и оцепененья.

Стоит на мертвой точке час Не оттого ль, что он намечен, Что желчь моя не разлилась, Что у меня на месте печень?

Не отсыхает ли язык У лип, не липнут листья к нёбу ль В часы, как в лагере грозы Полнеба топчется поодаль?

И слышно: гам ученья там, Глухой, лиловый, отдаленный. И жарко белым облакам Грудиться, строясь в батальоны.

Весь лагерь мрака на вид Полнеба топчется поодаль? В чаду стоят плетни. В чаду Телеги, кадки и сараи.

Как плат белы, забыли грызть Подсолнухи, забыли сплюнуть, Их всех поработила высь, На них дохнувшая, как юность.

_________

Гроза в воротах! на дворе! Преображаясь и дурея, Во тьме, в раскатах, в серебре, Она бежит по галерее.

По лестнице. И на крыльцо. Ступень, ступень, ступень.- Повязку! У всех пяти зеркал лицо Грозы, с себя сорвавшей маску. 1915 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ПОСЛЕ ДОЖДЯ За окнами давка, толпится листва, И палое небо с дорог не подобрано. Все стихло. Но что это было сперва! Теперь разговор уж не тот и по-доброму.

Сначала все опрометью, вразноряд Ввалилось в ограду деревья развенчивать, И попранным парком из ливня - под град, Потом от сараев - к террасе бревенчатой.

Теперь не надышишься крепью густой. А то, что у тополя жилы полопались,Так воздух садовый, как соды настой, Шипучкой играет от горечи тополя.

Со стекол балконных, как с бедер и спин Озябших купальщиц,- ручьями испарина. Сверкает клубники мороженый клин, И градинки стелются солью поваренной.

Вот луч, по 1000 катясь с паутины, залег В крапиве, но, кажется, это ненадолго, И миг недалек, как его уголек В кустах разожжется и выдует радугу. 1915, 1928 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ИМПРОВИЗАЦИЯ Я клавишей стаю кормил с руки Под хлопанье крыльев, плеск и клекот. Я вытянул руки, я встал на носки, Рукав завернулся, ночь терлась о локоть.

И было темно. И это был пруд И волны.- И птиц из породы люблю вас, Казалось, скорей умертвят, чем умрут Крикливые, черные, крепкие клювы.

И это был пруд. И было темно. Пылали кубышки с полуночным дегтем. И было волною обглодано дно У лодки. И грызлися птицы у локтя.

И ночь полоскалась в гортанях запруд, Казалось, покамест птенец не накормлен, И самки скорей умертвят, чем умрут Рулады в крикливом, искривленном горле. 1915 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

МЕЛЬНИЦЫ Стучат колеса на селе. Струятся и хрустят колосья. Далёко, на другой земле Рыдает пес, обезголосев.

Село в серебряном плену Горит белками хат потухших, И брешет пес, и бьет в луну Цепной, кудлатой колотушкой.

Мигают вишни, спят волы, Внизу спросонок пруд маячит, И кукурузные стволы За пазухой початки прячут.

А над кишеньем всех естеств, Согбенных бременем налива, Костлявой мельницы крестец, Как крепость, высится ворчливо.

Плакучий Харьковский уезд, Русалочьи начесы лени, И ветел, и плетней, и звезд, Как сизых свечек, шевеленье.