Когда не носишь серьги две недели,То надеваешь снова через кровь.Прокол души ведёт себя как в теле —Ни на секунду не снимай любовь.А если снял, то положи в местечко…Для внучки, чтоб однажды под метельДостать уже винтажные сердечкиИ принести капризнице в постель.Та к зеркалу рванётся, чтоб увидеть,Разбудит маму, чтобы показать…Но не поймёт, что у неё могли бытьИ волосы другие, и глаза…
#Частная_галерея
Эти каллы у дома на ливень разинули ртыИ гостям показали шершавые жёлтые жала.Он сказал: «Санта-Фе наколдует любые цветы»,Лишь бы я из фантазий его до утра не сбежала.Полумрак галереи
с гаремом пленённых скульптурКонтрастирует с огненным прямоугольником входа:Я стою против солнца – растаял наряд на свету,Выдал координаты, где пересекаются бёдра.А гравюры на стенах гордятся сердитой ценой(Отпечатки его негасимой стареющей сути),И мне кажется, где-то есть пара картонов со мной…Вы рисуете что-то в уме. Так рискуйте… рисуйте!!!Даже если я сдамся и сяду ему на лицо —Пропитаю язык итальянца нектаром Востока,Всё равно я сбегу по закону крылатых птенцов,Что глядят из гнезда, как спешат к океану потоки.В его пальцах вино – его пальцы скорее персты,В его пальцах мои. Мои ногти длиною в кинжалы.Эти каллы у дома на ливень разинули ртыИ гостям показали шершавые жёлтые жала.
#2007
#А_ещё
А ещё… я люблю тебя. Маленький город в Большом.Первый снег. Был вчера. А сегодня сосульки-комочкиЗвонко падают… на лобовое. ПлащомОбойдусь до зимы. А ещё… я люблю тебя… очень.А ещё… я люблю тебя. Ниткой серебряной шитТвой Проспект, твой Бульвар, твой Большой- ожидающий-разныйГород-гавань. Я всё наколдую. СвежиЩёки новых дорог. Гладко выбриты, словно на праздник.А ещё… возмутительно!.. хочется выть на луну.На мостах… меж полос… потрясая шаманским нарядом.Слышишь бубен? Он маленький гром. На конуНи Большое, ни Малое – новый волшебный порядок.А ещё… я люблю тебя. Что-то ещё? А ещё…Я люблю тебя, правда, звучит как приятные вести.Первый снег. Ожидание. Маленький город в Большом.Всё большое в тебе. Вместе с маленьким. С маленьким вместе.
#Из_стола
А там, в глубине моего ноутбука,Есть маленький город, где мы не встречались.Там яхты у серых причалов качались,Но мы не встречались. Мы ждали совета.Любовь – удивительно злая наука,И маленький город из ста лабиринтовПестрел изобилием красочных принтовНа голых фасонах туманного лета.Но мы не встречались, мы ждали момента.И разные разности клали в тарелки.Бежали по кругу короткие стрелки,А длинные – просто крутились волчками.Мы были не то чтоб не в общем сегменте,Не в общей окружности, цикле, пространстве…Чудесные палубы радужных странствийВисят на рабочем столе ярлычками.А там, в глубине моего ноутбука,Мобильного, словно сознанье подростка,Есть небо в алмазах, ну, правда, Сваровски,Но тоже неплохо, хотя бижутерно.Я несколько дней постигала наукуМолчанья и думанья Гамлетом Датским.И, видимо, Вам уже не догадаться,И, видимо, здорово, правильно, верно.А там, в глубине моего ноутбука,Есть ссылки на Ваши зрачки и запястья.Я их открываю для полного счастья,Когда ещё только валяюсь в постели.Наверное, в рамках театра Кабуки,Я сцену сыграла свою органичноИ, руки раскрыв, отпустила синичку…Сказали, зимою не будет метелей.А там, в глубине электронного сердца,Такие процессы, что греет процессорКоленки в бреду огнедышащих сессий,Как сильные руки живого мужчины.Войдём элементами общих секвенцийВ мои документы, таблицы и формы.Я, слыша Вас, делаюсь кинопопкорном,Что щёлкает в теле стеклянной витрины.Я, видя Вас, делаюсь девочкой-сукой,Как лучшие суки – незримо и тихоЯ штопаю сердце прилежной портнихой,Зажав лоскуты между пяльцами МКАДа.А там, в глубине моего ноутбука,Лежат эти строки в неназванной папке…Как хочется взять свои мысли в охапкуИ выбросить в небо… и ждать… снегопада.
#Капля
Вот и лёд… вот и снег… вот и всё, как хотела зима.Буду твёрже и вытесню мякоть и прочие слизи.Я люблю Вас за Вашу «далёкость в надежде на близость»,Я люблю Вас без Вас… я люблю автономно-сама.Устоят ледники – их не лижут жаровни светил,«Минус десять» и снег… минус
в том, что я мёрзну под шубой.Я люблю Вас за вашу «далёкость»… с надеждой… прошу Вас,Наблюдайте за снегом – он нас ненадолго сплотил.Вот и снег… вот и лёд… поскользнуться легко на бегу.Вот и радость снежков, календарно – не вовремя… впрочем.Я люблю Вас. Вам нравится это? Ваш тесный мирочекЯ не стану никак изменять – мне комфортно в снегу.Вот и снег… хорошо… я ленива, но в чем-то нежна…Будет март, будет май… будет что-то… и что-то другое.Я люблю Вас сегодня – дотроньтесь до снега рукою.Тает… капля… смахните… кому эта капля нужна?
#Я_умею
Орхидеи на ночной заправке куплены —Мёрзнут в вазе.А сердца, как будто бабочки, окукленыБез фантазий.Я плачу кредиткой за расходы-мелочи.Пластик VISA.Я такая тонко-шёлковая девочка —Без капризов.Звезды где-то много-много выше городаОнемели.Я теперь умею очень-очень коротко.Я умею.
#2008
#В_длинном_полосатом_шарфе
Мне хочется оказатьсяВ ПитереВ 19 летВ длинном полосатом шарфеМожно даже…Влюбленной неудачноДаже…ЛесбиянкойИли…Неважно в когоГлавное – неудачноНекритичноНероковоКак всёИз раннегоНикак не до смертиА лишь на граниМоды и чувстваПисать грустные стихи без знаков препинанияТакиеХарактерные для лесбиянокСверхженскиеГде мосты всегда разведеныКак судьбыИ нежность в ложбинке межгруднойСтихиОчень красивыеС надрывом иПроколотым языкомГубойНосомИ прочими частями телаЕщёКурить на мосту гашиш через банку колыМаленькими кусочкамиС художниками или музыкантамиМалознакомымиМаргинальноИВ белые ночи вглядыватьсяИПодбирать мелочьКоторую туристы швыряли чижику-пыжикуЧтобы добавить на сигаретыПускать серый дым в серые-белые ночиСмотреть на дворцы и мечтатьМечтать о чём-нибудь совершенно нематериальномБесплатномГлупомИ настоящемВ ПитереВ длинном полосатом шарфеВ 19 лет
#Давно_не_было_любовника
В послеродовом отделении женщины похожи на очень медленных лыжников: они, не отрывая ног от линолеума, шоркают пластмассовыми сланцами, еле волоча свои изодранные или изрезанные тела «на уколы». Из всех палат, подобно кваканью на болоте в лунную ночь, раздаются позывные невидимых малышей. Один кричит, как сирена отбоя в зоне строгого режима, – Бог наградил голосом, – другой крякает подсадной уткой в сезон охоты.
Сложность смены измеряется в капельницах, в венах, в иглах. У каждой роженицы то из запястья, то из кисти торчит пластмассовая «системка» с пробочкой. Сестра раскручивает пробочку, присоединяет капельницу – и лежи, сокращайся. Рядом в прозрачной каталочке улыбается твой долгожданный малыш.
«Тут один особо крупный мальчик шёл напролом, как Майк Тайсон! Прорывался! Вместо лица – один сплошной синяк. Глаз не видно!», – рассказывает красивая сестра, что носится по роддому с прозрачным чемоданом, полным «крови из пальцев», – «Давай, моя девочка, ручку».
Эта сестра, как фантом, появляется всегда очень рано и неожиданно. Не успеешь отойти от наркоза, а тут этот чемоданчик. «Я, – говорит она, – родилась рыжей, а теперь – шахидка. Так что всё пройдёт… На кольце написано у этого. Со-ло-мо-на… Ты от наркоза легко отошла. А эта «мама Тайсона» порвалась до ушей. Ничего!» «Ничего. Зашили. Папа через два месяца оценит работу, – продолжает тему дежурная сестра послеродового, щёлкая пальцем по «10 кубикам». – Давай ручку, моя девочка».
Кто на что учился. Театр начинается с вешалки. Роддом – с «дородового». У доктора-блондинки пальцы длинные-длинные, наверное, красивые. У доктора-брюнетки – короткие, зато она умеет их ловко ввести в тебя, кажется, по локоть (ещё один пример того, что дело не в размере). У следующего врача персты… с панорамным охватом… наслаждайся, моя девочка.
Если два пальца в шейку ещё не входят… ничего, попробуем с силой… Марь Иванна, попробуйте Вы… никак… а Вы, Людмила Филипповна… действительно, никак…
Кто ещё не побывал? Мужайся, моя девочка, матка не готова. Завтра снова на кресло. Все доктора попробуют ещё и ещё… и так…
– Одну девушку три дня подряд посмотрели, она от этой боли одурела… и родила, – смеется кто-то из очереди в смотровую…
– Кого ждешь? Девочку?
– И я девочку.
– Сколько набрала?
– 30 кг.
– Сколько ж ты была до?
– Ничего, Мила Йовович 40 набрала.
– Да уж, бэбибум.
– Бэбибум.
– Проходите на кресло с бэбибумом. У нас тут у одной такой сетчатка на днях отслоилась… Раз – и отслойка. Тебе дорога твоя сетчатка, моя девочка? Не смотри так. Родоразрешать нужно. Родорозрешаем её?