Стихии

Я сидела по своему обыкновению во дворе и ждала, когда родительница домоет очередной подъезд. До этого убралась в двух девятиэтажных домах и, выдохнувшись, оставила маме трёхподъездную пятиэтажку. Спину и руки ломило, а живот скрутило так, что пришлось согнуться пополам.

— Эй, мала'я, — позвал хрипловатый мужской голос. — Ты как?

Подняв голову, увидела рядом с собой темноволосого парня немногим старше меня. Одет он был куртку «косуху» и джинсы. Вокруг его головы светился ореол всех цветов радуги. В своей жизни видела такое впервые.

— Нормально, — отозвалась я.

Сделала попытку улыбнуться. Получилось «на троечку».

— Сейчас полвторого ночи, детка. Пора домой, — ласково произнёс юноша и наклонился, чтобы взять меня за локоток.

Одернула руку и нехотя пояснила:

— Мама моет лестницу в этом подъезде, и я ее жду.

Не в моей привычке что-то объяснять незнакомым людям, но почувствовала, что если это не сделать, то парень не отстанет.

Тишина двора изредка нарушалась шорохом шин проезжающих автомобилей. Неожиданный собеседник внимательно вглядывался в мою физиономию.

— А-а-а. Ничего если я проверю? — задал вопрос незнакомец, а я только рукой махнула, приглашая его войти в подъезд.

— Понятно, — кивнул юноша. — Маму твою как звать?

— Мария Михайловна. Сейчас выйдет, познакомлю, — парировала я.

Недоверие раздражало, но пришлось смириться. Человек добра хотел и невольный порыв должен умилять, а не злить. Боль понемногу улеглась, и я могла дышать полной грудью.

— Ты не против, если я тут постою, рядышком. Мало-ли что... Меня Вадимом зовут. Можно просто Вадя, для друзей, а тебя как?

— Виктория, можно просто Вика, — весело представилась я.

Вот так просто и без затей начался новый этап моей паршивой жизни. Не берусь судить сама себя, но даже на непредвзятый взгляд существование покатилась под откос. Мы — всё то, что успели сделать или не сделать. Люди сотканы из противоречий, желаний, глупостей и мелких радостей. А еще: ненависти и любви, страхов и безрассудств.

Вадя заходил за мной по вечерам, и мы шли прогуляться, романтично взявшись за руки. Жаль только, что на самом деле это лишь прикрытие. Нас влекло приключение, которое находили в ближайшем магазине.

Бродили между рядов и пытались приметить камеры и посты охраны. Вадя прекрасно справлялся с разработкой плана по похищению ряда продуктов, а на мне оставалось исполнение. Почему на мне? В момент знакомства с Вадей мне исполнилось тринадцати лет, и в тюрьму, если поймают, никто не посадит. Соратнику стукнуло шестнадцать, за которые он успел нажить солидный багаж приводов в полицию. Короче говоря, воплотить задуманное мог кто угодно, только не он. Я и воплощала, да так виртуозно, что в первый же день ушли с большим кушем награбленной снеди. В подъезде разделили добычу поровну и договорились продолжить и далее наши «подвиги». Мама удивилась подаркам, и начала задавать вопросы. Кое-как отмахнувшись, побрела поглощать знания из учебников.

Через некоторое время полностью доверила свою тайну Вадиму, и тот хоть и удивился, но после демонстрации таланта моментально придумал, как этим можно пользоваться. Для успешного выполнения наших планов необходима хорошая физическая подготовка, и мы стали бегать вместе по утрам в городском парке.

Наши с Вадей «бандитские будни» продолжались около года. За все время, что работали в паре, поняла одну вещь: Вадя самый надёжный компаньон.

Жизнь шла своим чередом, но госпоже Судьбе стало скучно, и она решила опустить меня на самое дно.

***

Был прекрасный летний вечер, и мы с Вадимом сидели в парке, отмечали сданные им экзамены. На лавочке, которой обретались, высилась груда пакетов с чипсами, стояли пластиковые бутылки с газировкой. Впереди у друга маячил «школьный выпускной» и он живо рассказывал о планах на будущее.

«Будущее» — странно звучит. Вспоминая все обстоятельства жизни, следовало разложить это слова на два: «будет» и «еще». В нашем с Вадей случае уместнее некий калейдоскоп понятий, которые не подавались объяснению тогда, и невозможно понять сейчас, спустя годы. Если бы Рок решил изменить свое отношение к нашим персонам, то два слова придется переставить местами. В довершении словарной преснятины поставить жирный вопросительный знак и с этим вопросом обратиться к высшим силам: «Еще будет?»

Итак, полуденное солнце одаривало собой мир и заставляло прохожих жаться ближе к деревьям, где на них снисходила прохлада, рождаемая кронами деревьев. Мы с другом сидели на скамейке под самым солнцепёком. Вадим обливался потом, но продолжал увлеченно повествовать о днях последующих, а я млела от количества витамина «Д» впивающегося в кожу.

— Привет детки, — раздался у нас за спинами мужской голос. — Погодке радуетесь?

Мы обернулись, прервав свою беседу на полуслове. Это был Макс по кличке Змей — местная знаменитость. Он известен незаконными делишкам и родством с криминальным авторитетом местного пошиба. В меру красивый, с хорошей спортивной фигурой и тщательно подобранной одеждой, производил впечатление парня, у которого всё в «шоколаде». Вполне возможно так и было, хотя по слухам в наших мелко-бандитских кругах в последнее время, что-то в их группировке не ладилось. Вроде как, его родственничек попал в немилость к одному очень влиятельному человеку, на которого собственно и работал, не жалея живота своего. Вот ведь жизнь, живешь себе, живешь, «шестеришь» понемногу, пресмыкаешься ради дополнительных грошей, что оседают в карманах, а потом щелк — немилость. Стало любопытно, что Змею понадобилось от нас, но от вопросов воздержалась. Вместо меня заговорил Вадя:

— Привет Змей. Погодка блеск, раз даже тебя заставила прогуляться.

— Хм. А ты парнишка язвительный, — заметил Макс и доброжелательно улыбнулся. — Мне такие не нравятся. Я их наказываю, но сегодня ради такого солнышка готов сделать исключение.

Мы с Вадимом молча, смотрели на бандита, выжидая продолжения, а местный «браток» все не начинал разговор. В одном прекрасном произведении было сказано: «Главное-это умение держать паузу, чем больше артист — тем больше у него пауза»*. Вполне возможно, Макс пожелал добиться театрального эффекта, потому замер, вглядываясь в нас. А может, по какой другой причине?

Мне порядком надоело молчание, и потому развернулась к Максу спиной. Принялась за газировку.

— Смелая, значит? — выдавил сквозь зубы Змей. — Ну-ну…

— Есть что сказать, говори, — предложила я. — Нет? Тогда иди себе по вектору, нечего своей физиономией людям вечер портить.

Не поворачивая голову в сторону местечкового криминалитета, продолжила глотать сладкую воду и закусывать ее соленым картофелем.

— Ты это…аккуратнее, а то ведь я… — стал мямлить молодой человек.

— Тронешь ее, не посмотрю что «уважаемый», прибью,— вступился за меня Вадим. — В больничке окажешься.

— Да, я слышал ты парень горячий, и вроде пацаны тобой довольны, — перешел на примирительный тон склочник. — Вадим, я искал тебя и твою малолетку. Тут ребята подсказали, где вас можно найти. Дело у меня к вам на хорошие деньги.

— Дело говоришь? Сразу скажу: «нет», — отрезал мой друг. — Я и Вика с наркотой не связываемся. Всё остальное, пожалуйста, но на это — табу,

Объяснения Змея не воодушевили, но он проглотил их, как и мой кивок. По-прежнему не поворачивала голову в сторону бандита и рассматривала ближайшие деревья.