Стихопесни
Шрифт:
мастихины и муштабели, картоны и холсты.
Те холсты полны веселья, те печали мглой покрыты,
А иные беспокойно и бессмысленно пусты.
Домовой гремит на кухне – жарит к ужину котлеты,
А потом поищет выпить, и найдется у него!
Он за рюмкой водки спросит: – Для кого? Зачем все это?
Улыбнувшись, Нидль ответит: – Низачем. Нидлякого.
Мой
Мир, залитый и кровью, и потом,
Мир, покрытый золой и дерьмом,
Все прекрасен и чист отчего-то,
И всему хватит места на нем.
Изумруду вселенной довольно
В темноте пролетая, мерцать…
Мы – трава бесконечного поля.
Мы живем ожидая жнеца.
Утро вспыхнет, и вечер прольется,
Ночь растает в рассветной заре.
Все придет, все уйдет, все вернется
Вновь и вновь в этой старой игре.
Справа воля, и слева раздолье:
Стерпит все темно-синяя даль…
Мы – трава бесконечного поля.
Солнце, ветер, земля и вода.
Видно, брат, в этом правда и сила:
Прорастать в камне знаний и бед
И по капле, по капле, мой милый,
Луч к лучу собирать этот солнечный свет.
А потом, не печалясь о боли,
Проплывет сквозь живое коса…
Мы – трава бесконечного поля,
Прорастающего в небеса.
Сказка для Маленького Принца
Пролог к ненаписанному спектаклю
Что делать, мой друг, остается придумывать сказку,
Ведь так безнадежно раскинуты крылья твои,
И ночь приползла, улыбаясь межзвездною пастью,
И маленький мальчик уже за спиною стоит.
Черчу на песке я начало ее неумело,
И вдруг понимаю: все правильно, все хорошо…
Вот – вышел барашек живым и достаточно белым,
Вот – тютелька в тютельку слоник в удава вошел.
– Достойно ли мук ожидание вечной награды?!-
Призывной петлей изогнулась веревка моя.
Она так умна. Все в ней тонко и все в ней как надо…
Но кто-то далекий подумает: вот ведь змея…
Как юная роза трепещет сиянием алым
Надежды полна и желания нового дня!
Шипы, лепестки – все свежо, ничего не опало…
А кто-то далекий подумает: не для меня…
Ну, что, мой король? Помогли тебе власть и богатство?
И что ты отдашь за бензин и полфунта болтов?
Ты первый из всех безнадежности яду поддался,
Так вот, помолчи, и спокойно в сторонке постой.
Мой добрый охотник, ты все еще тешишься Смертью?
И я был рабом наслаждения этой игрой.
Но каждый твой выстрел в твое возвращается сердце.
И кто-то далекий охоту начнет за тобой.
Прости меня, пьяница. Тут
я помочь не сумею,Твой сон – только сон. Утечет, как сквозь пальцы вода…
Себе не соврешь, и чем дальше уйдешь, тем больнее,
А маленький мальчик тебя не поймет никогда.
Ах, рыжий мой Лис! Как мечтаю быть рядом с тобою,
За этот вот мех и за эти глаза отвечать.
И полдень, и полночь, и солнце, и звезды покоя…
Пусть кур не хватает, какая нам в этом печаль?
То листья опали, то солнце не вовремя встало,
То ветер подул и унес облака не туда…
Но вновь свой фонарь зажигает фонарщик усталый,
Ведь кто-то далекий все думает: это звезда…
А вот и Ученый. За ними последнее слово.
Измерит, запишет и все объяснит свысока.
Что двигатель сдох. И что выхода нет никакого.
И что вероятность спасения крайне низка.
Межзвездною тьмою заполнено небо до края,
И что там с мотором уже не понять в темноте.
Как долго мой принц на холодном песке умирает!
Чтоб кто-то далекий поверил, что он улетел…
Но сказка, как в сказке, подарит нам время рассвета.
Песок опустеет, всё станет мудрее с утра.
Для сложных вопросов найдутся простые ответы,
И кто-то далекий, конечно, окажется прав.
Расскажите мне…
Расскажите мне, что знаю я.
Обозначьте мыслей свет и тени.
Укажите, где лучей сплетенье
освещает тайны бытия.
Чей неясный голос мне поет?
Чья рука ведет меня по свету?
Чьей улыбкой легкой, чуть заметной
сердце озаряется мое?
Покажите свет за той чертой,
гранью той меж мною и не мною.
Может быть, я тайный путь открою
в край, где есть и воля, и покой.
В дольний край, где солнце и прибой,
где зима – зимой, а летом – лето,
где друзья в вечернем круге света
за столом одним сидят с тобой.
Слова
Там, где море сияет стыло,
Там, где грани остры гранита,
Тошнотворное слово “было”
Будет мной навсегда забыто.
Там вернется усталый ангел,
Заблудившийся между судеб,
Чтобы вышить на белом флаге
Многозначное слово “будет”.
Сосны, ветром укутав ветки,
Выйдут древней тропой на берег.
Заблестит меж корней монеткой
Долгожданное слово “верю”.
Запоет перезвоном милым
Воздух, тихой молитвы полный,
Наделяя нездешней силой
Благодарное слово “помню”.
И вот там, на краю заката,