* * *

На бой! – и скоро зазвенитБулат в могучей длани,И ратник яростью кипит,И алчет сердце брани!И скоро, скоро… Мы пойдем,Как наказанье бога,Врагов стесним, врагов сомнем,Назад лишь им дорога!Кто, кто пред нами устоит?Кто, кто сразится с нами? —Повергнут меч, повергнут щит —Враги бегут толпами.Вперед! На бой нас поведетНаш вождь непобедимый.Вперед! и дерзкий враг падетИль побежит, гонимый.Начало 1830-х годов

К N. N.

Что лучше может быть природы!Взгляни, как чисты небеса!Взгляни, как тихо льются воды,Как на цветах блестит роса!Послушай – внемлешь ли ты пеньеНеподкупных лесных певцов?Кто им внушает вдохновенье?Кто учит языку богов?Природа, всё она – природа!Они всегда ее поют:Как тучи с голубого свода,Омыв лицо земли, сойдут;Или когда рассвет туманный,Играя в водяной пыли,Им возвестит приход желанныйСветила неба и земли;Или когда в сияньи чистомЛуна всплывет на небеса,И блеском томным, серебристымПокроет воды и леса,И небо пышно уберетсяВ блестящий звездами покров,И пенье соловьев несется —Неподкупных лесных певцов!<1832>

К Н. И. Надеждину (После спектакля в театральной школе)

Ах, как приятно было мнеСмотреть на юные таланты —На грустном жизненном венцеОни блестят, как диаманты.Как нежно-юные цветы,Которые златой весною,Живяся солнца теплотою,Пускают первые листы,Они должны иметь большое попеченье,Пекущийся – и навык и уменье.В них силы должно пробуждать,И их лелеять, укрепляя,И поливаньем освежать,Но поливать, не заливая.Их силы слабы, и морозМалейший повредить им может, —Увянет прелесть юных роз,Когда садовник не поможет.А ведь каков мороз Москвы?Как он морозит сильно, дружно!Искусного садовника здесь нужно,И вот таков садовник – вы.И пусть под вашею рукою,Кропясь учения росою,Таланты юные растутИ силы смело разовьют!О, расцветай, изящное искусство!Украсьте же его собой,Самарина талант прямой,И Григоровичевой чувство,И Максина забавная игра,И Виноградовой прекрасный голос чистый,Так сцену оживят достойные артисты.Пора! давно, давно пора!Учитель вы и раздувайтеСвятую искру в их сердцах.Достигнуть цели и греметь в веках.И от себя пусть каждый возжигаетНа алтаре священном фимиамИ рвением к искусству превращаетСей дом – в священный храм.Стремите их исполнить назначеньеТалантов истинных своихИ первое на это побужденье —Патриотизм внушите в них!..<1832>

* * *

Я видел Волгу, как онаВ сребристом утреннем убореЛилась широкая, как море;Всё тихо, ни одна волнаТогда по ней не пробегала,Лишь наша лодка рассекалаВоды поверхность и за ней,Ее приветно лобызая.Струя лилась вослед, сверкаяОт блеска солнечных лучей.Спокойность чистого кристаллаНичто тогда не нарушало;Казалось, небеса слились,И мир глазам моим являлся:С двух солнцев в нем лучи лились,Я посредине колебался.1832Москва

* * *

Зачем я не могу среди народных волн,Восторга пламенного полн,Греметь торжественным глаголом!И двигать их, и укрощать,И всемогущим правды словомИх к пользе общей направлять;Сердец их видеть умиленье,Из глаз их слезы извлекатьИ всё души своей волненьеВ отверзтые их души изливать!Зачем я не могу среди народных волнНаправить свой отважный челн!1832Москва

Воспоминание

Как живы в памяти моейМои младенческие лета,Когда вдали от шума светаЯ возрастал среди полей,Среди лесов и гор высокихИ рек широких и глубоких,Когда в невинной простотеНа лоне матери природы,Среди младенческой свободы,Вослед играющей мечты,Я наслаждался жизнью полной,Как наших рек могучих волны.О, как священны те места,На них печать воспоминанья,И легче наши нам страданьяИ бремя тяжкого креста,Когда нам память представляетКартину прошлых первых лет;Как дорог всякий там бываетДля сердца нашего предмет.Воспоминание святое!Как живо помню я тебя,О время детства золотое,Деревню нашу и себя,Когда, беспечный друг забавы,Я был природы целой другИ не тревожили мой духМечты бессмертия и славы.Не всё же время унесло!Я помню тихое село,Тебя я помню, двор обширный,С зеленым бархатным ковром,Тебя я помню, дом наш мирный,Довольства и веселья дом.И садик наш уединенный,Где я так часто, восхищенный,Цветы сажал и поливал!Я помню золотые нивы —Их ветр приветно лобызал,И земледел трудолюбивыйСерпом златые волны жал.Я помню рощу, где березыШумят тенистою главойИ где роса, как неба слезы,Блестит алмазной красотой,Там грусть задумчивая бродит,Шумят леса – о этот шум!О, сколько он теперь наводитМне грустных и приятных дум.Мне что-то слышно в нем родноеИ непонятное – былое,Он что-то хочет мне сказать,Он хочет мне напоминать,О чем – не знаю, но пороюЛюблю в тени густых лесовВнимать тебе, о шум дерев,С какой-то сладкою тоскою.О, кто же разгадает мне,О чем сей шум напоминает,О чем так сладко напевает, —Не о родной ли стороне?Вот те места, куда желаньеДуши моей меня влечет,И на крылах воспоминаньяЯ направляю свой полет.Я обозрел их с грустным чувством,Я повторил в душе моейКартину невозвратных дней —Как мог, как видел без искусства.О, как прелестно предо мнойМое прошедшее предстало,Какою чистой красотой,Какою радостью сияло.Я должен был сказать: прошло,Тебе не возвратиться болеНавек, навек – и поневолеНе плакать сердце не могло.Но мне осталось утешенье:Бог человеку даровалТакое чувство, что мученьеИ радость с ним он сочетал.Оно сопутница страданья,Оно всё время прошлых днейНам представляет у людей,Его зовут – воспоминанье.17 июня 1833Богородское

Орел и поэт

Видал ли ты, когда орел,Взмахнув широкими крылами,Далече оставляет долИ плавает под небесами?Он смотрит на светило дня,Он сознает довольно мочи,Чтоб свет бессмертного огняПринять на блещущие очи!Так и поэт, когда мечты,К нему слетев, его обнимутИ высоко его поднимутНад миром дольней суетыИ загорится взор поэтаОгнем божественного света,Тогда-то, в этот час святой,Творит он силой вдохновенья,Оттуда сносит он с собойСвои чудесные виденья!1833Богородское

Куплеты Н. И. Н<Адеждину>

Высокая пред нами цель —Изящное искусство!Прияла нас их колыбель,Воспитывало чувство.Сияет светлый храм вдали,В нем звуки и движенье —Вот наше место на земли,Вот наше назначенье!Но кто ж нам путь сей указал,Возвышенный, свободный,Кто силы нам стремиться далК сей цели благородной?Кто нас теперь ведет тудаВысокими речами? —Вы угадали други, да —Он здесь; он вечно с нами.1833Москва

Посвящение

Когда, идя по поприщу науки,Гомера речь я начал понимать,Тогда его высоких песен звукиНа наш язык богатый передатьЗажглось во мне горячее желанье —Но труд еще не может быть свершен,Час не пришел – и в робком ожиданьиЯ остаюсь пока наступит он.А может быть, прельщаюсь я мечтамиИ не могу сказать теперь,Заговорит ли русскими словамиОб Одиссее доблестном Гомер,Свершится ли задуманное мною,Найду ли я, чего ищу, —Но всё с надеждой дорогоюЯ расставаться не хочу.Кому ж сей труд, хотя и несвершенный,Кому желание души моейЯ посвящу, надеждой обольщенный,Когда не Вам, не маменьке моей?..1833

Отрывок из послания к В<елецкому>

Я из-за Волги, из-за бурной.Лелеясь на ее струях,Видал я часто свод лазурный,Потопленный в ее водах;Я помню, как она, бывало,На волны вскинувши ладью,Меня качала и певалаМне песнь заветную свою.Б<елецкий>, над твоей главою,Нет, не родные небесаБлестят приветной синевою,Тебе не внятна их краса;Не землю родины ногамиТы попираешь; бросишь взгляд —То стен и башен грозный ряд,То наши древние соборыВокруг твои встречают взоры.Да, да, Б<елецкий>, этот град —Град нашей славы, нашей силы,Враги сходилися сюдаИ находили здесь могилыИ участь громкую стыда.А ты, Б<елецкий>, нет, не брани,Не лавр победы твой удел,Не громкий гул завоеваний,Не честь кровавых ратных дел, —Нет: в мире есть другая слава,Она растет одна, сама,Она звучна и величава —То слава дивного ума.1833Богородское

Г. Теплову, Д. Топорнину, М. Сомину

Друзья, садитесь в мои челнок,И вместе поплывем мы дружно.Стрелою пас помчит поток,Весла и паруса не нужно.Вы видите вдали валы,Седые водные громады;Там скрыты острые скалы —То моря грозного засады.Друзья, нам должно здесь проплыть;Кто сердцем смел – садись со мною:Чрез волны, чрез скалы стрелоюОн бодро к брегу полетит.Друзья, прочь страх! Давайте руки!И сядем на челне одном,И веселее без разлукиМы море жизни проплывем.1833Москва